СССР-2061 (антология) (СИ)
— Да, завтра с утра самолёт до Циолковского-два, вечером старт на Луну, на Луне пять дней на сбор экспедиции, медкомиссию, акклиматизацию, а потом — старт от Луны, если ничего не случится.
— Петька, постучи по голове, — сказал Палыч, пробарабанив пальцами по столу. Напрасно, стол-то пластиковый.
— Вот ещё, — отозвался Петька, озираясь вокруг. Но, не найдя ничего, похожего на дерево, всё-таки постучал. Чисто символически.
— Ты в аэропорт на своей поедешь? — поинтересовался он. — Что-то я её у подъезда не заметил.
— Нет, свою двойку я сдал, — ответил я. — Чего ей тут без дела стоять четыре года? Приеду, возьму новую. Глядишь, получше будет, модель посвежей. А за мной завтра с утра машина придёт.
— Родители-то как? — поинтересовался Палыч. — Давно я что-то их не видел.
— Да ничего, привыкли уже. Я ведь им сразу сказал, за три-то недели поуспокоились. Говорил с ними сегодня, часа три назад, у них там был поздний вечер, вроде бы нормально всё.
— Ну, давай тогда за родителей, — Палыч добавил нам в фужеры по чуть-чуть и поднял свой. — Чтоб у них и дальше всё было нормально.
Мы чокнулись и отпили слегка из фужеров. Взяли с тарелок нарезки, заели.
— Ты им пиши с дороги, — продолжил он. — Хотя бы в почту, текстом. Уж текст-то всяко должен проходить.
— Это понятно, — ответил я, — чем же мне ещё заниматься долгими зимними вечерами? Да и фотографии с роликами тоже должны досылаться. Постепенно. Если не очень большие. Там, конечно, лимит на личную почту, ну, так мне много и не надо. Было бы что снимать, пять-то месяцев в одном и том же купе.
— Это почему же сразу зимними? — спросил Петька. — У нас тут лето на носу. Ещё осень не кончится, как вы долетите. А по дороге у вас зимы вообще не будет.
— Пока летим — не будет, — отозвался я. — Но мне там ещё больше трёх наших лет жить. Мы прилетим туда как раз марсианской зимой. И улетать будем тоже поздней осенью — почти зимой. А зимы на Марсе длинные, что-то около полугода по нашему календарю. И холодные. Не разгуляешься особо на улице. Без шапки. Да и в шапке, кстати, тоже.
— Да, — вздохнул Петька. — Всё-таки четыре года это… Дохрена. Но я всё равно подам заявление. Вот только диплом защищу, и подам. Жалко, на этот старт я уже не успел. Следующая экспедиция когда?
— Года примерно через два, — ответил я. — Там снова будет противостояние, самый короткий перелёт получается.
— Нормально, — сказал Петька. — Как раз успею стаж наработать и второе высшее получить. Что-нибудь типа макшейдерского дела. Вроде бы макшейдеры там тоже нужны. Я на Колыме долго работал с макшейдером, смысл примерно понятен. Осенью поступлю на второе, а по первой специальности стаж у меня уже есть.
— Ну, прилетай, — пригласил я. — Я к тому времени все злачные места разведаю, повеселимся.
— А ты назад этим же рейсом не улетишь? — спросил Петька.
— Да не должен. У меня контракт на два срока. Хотя, теоретически, можно, короткие контракты, на два года, существуют. У врачей там, у геологов с макшейдерами, кстати, тоже. Но это не мой случай. Что там за год успеешь построить? Только если сарай какой, или начальный цикл под что-нибудь серьёзное.
— Ладно, — решительно произнёс Петька. — Договорились. Пиши, если нужно будет чего-нибудь привезти.
Петька вообще-то мой одноклассник. А то, что я на два года раньше его отучился везде, где только можно, так это судьба. Он не то чтобы разгильдяй, просто турист-фанатик. Ещё в школе постоянно ходил в лес, лазал в горы, байдарки там, гитары, романтика, туда-сюда. После школы он внезапно уехал на молодежную стройку в Лабытнанги, а потом еще сезон ходил с геологами по Колыме, так и отстал от меня почти на два года. Затем все-таки вернулся в Город, поступил на вечернее в наш строительный институт и устроился на работу в стройуправление, что было рядом с его домом. Палыч с Петькой работают вместе, в одной бригаде. Давно уже, года четыре. Как при этом солидный, зрелый мужик Палыч уживается с гиперактивным Петькой, мне лично непонятно.
— Кстати, о дипломе, — встрепенулся Палыч. — Ты у нас когда на защиту уходишь? Тебе ведь отпуск положен? Пиши-ка заявление, пока не поздно.
— Да напишу… — вяло отозвался Петька. — Успею. Там где-то месяц ещё остался. В первых числах июня защита. Где-нибудь за неделю до конца июня и уйду.
— А что у тебя с дипломом? — спросил я. — Дописал ли, чучело?
— Всё у меня хорошо с дипломом, — ответил он. — Я же отсылал тебе проект. Там всё нормально, а что запас по прочности, так это как раз то, что нужно для Марса. Мало ли какие там песчаные бури. Или марсотрясения. Ходил я тут вчера в институт, показывал диплом руководителю научному. Василий долго его крутил, и сказал, что всё бы ничего, да только уж больно он похож на какой-то танк КВ-1. В смысле, весом и груб. И посоветовал посмотреть проекты Селезнёвой. Этой, которая тоже у нас в институте училась. Она ещё конкурс тут недавно выиграла. На здание космопорта Луна-три. Ну, посмотрел я её проекты. Красиво, да, такое всё миленькое, ажурненькое и воздушненькое. Как изящное кружевное женское бельё. Понятно, чего б на Луне так не строить. Ни атмосферы тебе, ни силы тяжести. Но Марс-то совсем не Луна. Не знаю, ни к чему, по-моему, там такие художества. Там надёжность нужна. С запасом.
«Селезнёва, — подумал я, — это, случайно, не жена ботаника Игоря из первого подъезда? Он ещё недавно её, сильно беременную, в машину у подъезда усаживал… Тоже, вроде бы, архитекторша. Может быть даже та самая, про которую Петьке говорили. Я её в институте плохо помню, она училась на три курса старше и на другом факультете. Впрочем, не важно».
— Ну, студенты, — сказал Палыч, посмотрев на браслет, — давайте-ка допивать, да и пора нам двигать. Не ночевать же у тебя тут.
— А можно и ночевать, — бодро предложил Петька, подставляя фужер. — Завтра всё равно на соседнюю улицу ехать, объект как раз тут недалеко.
— Да ночуйте, собственно, — почесал я затылок. — Но кровать у меня одна, так что если только на полу.
— Нет уж, — отмахнулся Палыч. — Стар я стал дома не ночевать. Да и жена удивится очень.
Он аккуратно разлил остатки вина из бутылки по нашим фужерам.
— Ну, и за что теперь выпьем? — спросил Петька у меня. — Говори ты, теперь твоя очередь.
Я подумал слегка, в голову ничего интересного не пришло. Да и ладно.
— За успех всех наших безнадёжных предприятий, — произнёс я наконец, — пусть всё у нас всех сбудется.
Мы чокнулись, выпили до дна, заели мясом с сыром и зеленью.
— А что тут у вас за объект на соседней улице? — поинтересовался я, прожевав. — Что-то не припомню тут в окрестностях никаких новостроек.
— Да это пока что и не новостройка, — ответил Палыч. — Даже не нулевой, а минус первый цикл. Там дом где-то сорокалетней давности. Даже, наверно, старше лет на пять. Проект времён тотальной экономии и эффективного менеджмента. Стены в два кирпича, наружное утепление пенопластом… Тоска, короче. Его тут недавно обследовали на предмет капитального ремонта, так у всей комиссии волосы дыбом встали. По всему телу. От эффективности менеджмента и экономии. Решили, что проще снести его в пень, да и построить на его месте новый, нормальный. Вот мы и корячимся. Сегодня почти до темноты ковырялись, завтра решили выйти пораньше. Время-то уходит, лето скоро, а до лета нужно успеть, чтобы на зиму стройку не затягивать.
— Успеем, — ответственно заявил Петька. — Ломать — не строить. С нашими-то талантами. Да мы за это время полгорода сломаем!
— Так, талантливый ты наш, — скомандовал Палыч. — Давай-ка сгребай всё, что не доели, в пакет, да будем закругляться.
Петька деловито принялся укладывать остатки еды в один пакет, мусор в другой. Я тем временем собрал посуду, расставил её по полкам в мойке, потом закрыл дверцу и одним касанием включил стандартное мытьё.
— Мусор твой не вынести? — спросил у меня Палыч. — Всё равно наш потащим.
— Что? — рассеянно отозвался я. — Да нет, я завтра сам, не велика проблема. Вдруг ещё чего выкину.