Многомужество-5. Медвежья Ласка (СИ)

«Я немного припозднился», — вспомнились его слова при нашей первой встрече.
Припозднился…
Просто опоздал. Не успел.
Харланд, Хьялвард и Хьялберд… Братья. Ну конечно же! Очевидно же!..
И этот взгляд, и его желание со мной сблизиться, и даже глупый спор — все стало таким понятным. Подослали ко мне опоздавшего братца, такого всего приятного, непохожего… Так быстро завоевавшего симпатию.
Один поцелуй, и я бы проиграла, узами обещания связывая себе со всеми лордами севера сразу. Но сама мысль об обмане, который не должен был меня расстроить, а максимум удивить, ударил точно в сердце, почему-то откликнувшись слишком… лично.
— Ловко, — выдохнула хриплым смешком. — Очень ловко, лорды. Дядя, прошу меня простить…
— Сидеть, — рыкнул мужчина, не дав мне сбежать в очередной раз. — И вот что мне с вами делать? Ммм? Как вину свою заглаживать будете?
— Усердно, — хмуро произнес Вард, не сдвинувшись с места.
— Всеми силами, — добавил Берд, тоже оставшись стоять.
— В какой-нибудь другой жизни, — прорычала, сама удивившись тону.
Это что еще за звук?!
Не у одной меня он вызвал вопросы: все мужчины удивленно уставились на меня, высоко приподнимая брови.
— Охрипла аж, — переводя внимание, лорд Летний решил продолжить прилюдное бичевание, вновь обращаясь к лордам. — Заморозили мне девчонку. Мне теперь как ее с вами на север отправлять? С камнем на душе?
— Дядя!
Слова о том, что по поводу брака мужчина не передумал, буквально выбили почву из-под ног, вздергивая меня как деревянную куклу в воздух.
— Я за них замуж не выйду! Не выйду, слышишь?!
Злость и бешенство колотили изнутри. Вновь боль, пронзившая виски, вынудила пошатнуться и рухнуть обратно на стул, а злые слезы заполнили глаза поволокой, заставляя обиженно подрагивать губы.
— Довольны? — никак не прокомментировав мое возмущение, дядя вновь тяжело вздохнул, косо поглядывая на пустой кубок. — Значит, так, я свое позволение даю, но между собой разбирайтесь сами. Пожалуется — порву, ясно?
— Ясно, — как нашкодившие медвежата, лорды синхронно качнули головами, с тоской глядя на меня.
— Не выйду, — зло шептала, сомневаясь, что кто-то меня услышит. — Ты не можешь… не выйду…
— Ласка, — теплая дядина ладонь мягко развернула меня к себе, заставляя подставить лицо под уставший и взволнованный взгляд. — Доверяй мне, дочка. Я зла тебе никогда не желал, и они — это то, что всегда будет тебе нужно.
— Так ты знал…
— Так я думал, и ты знаешь, — ответил мужчина. — Потому и говорил тебе, чтобы скорее на замужество решалась, так как один из лордов тебе самой понравился. Решил по глупости, что, может, оно и к лучшему, а вот как вышло. Со временем ты меня поймешь и простишь, а пока дыши. Тебе сейчас платок надевать будут.
Испуганно обернувшись, я увидела Инесс, притащившую тяжелый стул и сжимающую в кулаке цветастый платок. Она старалась выглядеть собранной, спокойной, но я видела, как подруга переживает, явно уже узнав от дяди, как меня водили за нос.
— Иди, — бер осторожно подтолкнул меня вперед, заставляя подняться на ноги и пойти навстречу неизбежному.
Чертов стул маячил перед глазами бельмом. Покачиваясь, словно тростинка на ветру, я добрела до него и рухнула, слыша, как незамужние девушки поднимаются со своих мест в предвкушении обряда.
— Именем матери медведицы — покоя и крепости, — тяжелая ткань опустилась на голову, на секунду пряча от меня стоящих рядом лордов. — Именем отца медведя — силы духа. Именем сына медвежонка — счастья родительского. Именем дочки медведицы — нежности и ласки.
Ткань тянула голову к полу, стук мужских ног и животный рев переворачивал мысли с ног на голову, резко показав мне милую до этой секунды традицию в ужасном свете, словно я овца на закланье.
Пальцы путались в бахроме. С трудом распутав узел — Инесс, видимо, вязала от души — поднялась, будучи тут же поднятой в воздух чужими руками, от прикосновений которых кожа покрылась мурашками. Оказавшись выше всех, я с тоской осмотрела толпу развернувшихся беров, ждущих от меня платок. Ничего не став спрашивать, я вскинула ткань в воздух, даже не думая смотреть, кому в руки она упадет.
 
Радостно завизжала бера из Ветреных, подтягивая к себе друга Бьерна, опешившего от такого напора, а меня опустили и поставили на ноги, окружая кольцом пахнущим морозом травой.
— Обещаю, вы будете есть одну капусту. Всю. Свою. Жизнь, — от всего сердца пообещала я, ощущая нежный и виноватый поцелуй на затылке.
Глава 7
— Пейте за дочь мою! Пейте за Ласку! — высоко запрокидывая над головой кружку, басисто кричал дядюшка, поднимая гостей на очередной тост. — Празднуйте так, чтобы Великий Медведь услышал!
Толпа беров не уставала звонко стучать кубками и не хмелела, осушая очередную бочку меда. Все танцевали, радовались, смеялись, а я сидела белее снега и злобно фыркала каждый раз, когда кто-нибудь из женихов намеревался взять меня за руку.
Нет, не простила. И навряд ли это скоро случится, так что хитроумным лордам придется примириться с мыслью, что как в сказке они жить не будут. Всю кровь выпью, а до икоты нервной доведу, хотя бы равнодушием. Есть за что, заслужили.
Нет, просто в голове не укладывается, как они до такого додумались! И все бы получилось, не потеряй дядя терпение. Хотя со стороны лордов все равно все вышло так, как они хотели, ну почти, за маленьким исключением — моей полноразмерной ненависти.
Хотя, если поразмыслить, воплотись их план в реальность, мужчин ждало бы то же самое, только я бы больше ненавидела себя — за самую беспросветную глупость в своей жизни. А так мой гнев и раздражение падали именно на тех, кто этого по-настоящему заслуживал.
— Меда хочешь? Или вина?
— Нет, — отрезала, даже не взглянув на Харланда, сидевшего по правую руку.
— Может, пирога? Или мяса? Положить тебе?
— Нет, — точно тем же тоном бросила Варду по левую сторону, упираясь взглядом в танцующую берочку Ветреных, закутанную в трофейный платок.
Мрачные и тяжелые взгляды ощущались кожей. Обиженно поджав губы, я приподнялась, выбираясь из-за стола.
— Ты куда?
— Тебе какое дело, лорд? — рыкнула на посмевшего подать голос Берда, который аж глазами хлопнул, явно не рассчитывая на грубость. — Куда пошла, туда пошла, перед вами отчитываться не собираюсь.
— Не рычи, просто волнуемся, — обиженно прогудел темноглазый, упираясь взглядом в кружку. Меда в ней было ровно столько же, сколько полчаса назад.
— Волнуйтесь о себе, а обо мне не надо.
Не став идти на попятную, оставила мужчин за столом, направляясь прямиком к Инесс. Заметив меня издалека, та виновато повела плечами, обхватывая себя руками.
— И как давно?
— Что?
— Как давно ты знала об этом фарсе?
— Я не знала! — выдохнула подруга с крайне испуганными глазами. — Ласка, я правда не знала, пока лорд меня за платком не послал!
— Ладно, верю, — рухнув рядом с ней на лавку, я отпила из бокала подруги, промачивая пересохший рот и губы.
Пить хотелось давно, но гордость брала свое, замучив меня жаждой и обидой.
— Ты как вообще?
— Злая, как дьявол.
— Это я вижу, — проводив взглядом очередной глоток из своей кружки, сказала девушка. — Но я не об этом. Чувствуешь себя как?
— Обманутой. Неуслышанной. Растерянной и убитой, — перечисляя все эпитеты своего самочувствия, я невольно взглянула на лордов, которые о чем-то шептались, сдвинувшись лбами друг к другу. — Сама-то как думаешь? Они меня за нос водили, а я, дура, поверила. Еще же ведь Харланда попросила за меня встать.
— Но он отказал, если ты не забыла. И вообще, Ласка, хватит быть такой недовольной! Тебе достались трое отменных беров, которые та-а-а-ак сильно перед тобой виноваты, что можно любые веревки из них вить!
— А дальше что? Все равно рано или поздно надоест проверять их на прочность.