Фатальные пятнашки (СИ)

— Ты не понимаешь, — она тяжело вздохнула. — Тебя же ни на минуту одну оставить нельзя, ты постоянно попадаешь в неприятности, из которых потом мне же и приходится тебя вытаскивать. Не знаешь элементарных вещей, несмотря на то, что ты закончила обучение. Не признаёшь своё наследство и постоянно пытаешься убежать от проблем, а не решать их.
— Значит так, — вылезла из своего убежища, разозлившись. Хотя мама конечно во многом права, но это не даёт ей право распоряжаться мной по собственному усмотрению. — Или ты сейчас же обещаешь, что больше не станешь вмешиваться в мою жизнь, — угрожающе начала, потом немного подумала и исправилась, — поклянёшься своей магией, что не будешь пытаться использовать меня без моего ведома или же ты останешься без своих способностей прямо сейчас, потому что я не поленюсь разыскать и обрадовать твою Люсинду тем, что сопровождения у её сына больше нет!
— Что? — глухо переспросила мама, не ожидая от тихой меня такого ультиматума.
— Ты слышала, и менять своё решение я не собираюсь. Мне надоело подстраиваться под тебя и твои излюбленные правила для светской леди. Я это я. Такая, какая есть, со своими изъянами, тараканами и причудами. И если я буду допускать ошибки, то шишки от них набивать буду тоже только я. Согласна? А если нет... — замолчала, задумавшись. — Ты ещё в самом расцвете сил и можешь позволить себе родить пару тройку ребятишек от своего демона и воспитывать их так, как тебе хочется.
— Всё сказала? — Очень тихо произнесла мама, как бы показывая, что у меня есть последний шанс одуматься или меня будут убивать. Только вот выдержка моя, которая давно трещала по швам, окончательно рухнула от недосыпа и счастливого лица ведьмы, из-за которой у меня сегодня обещаются быть проблемы.
— Всё. — Ничуть не убоялась я.
— Значит, не хочешь по-хорошему? — произнесла она елейным голосом.
— А ты попробуй, заставь. — Ответила с вызовом, обращаясь к своим корням. Только вот видимо мама забыла, что я не только дедовскую линию подавляю, но и корням отца не даю прорасти.
Не прав был Федька, когда говорил, что все проблемы ведьм от их неразборчивости в личной жизни. Иногда и из этого можно вынести пользу. В общем, от ведьмы во мне разве что название, да и умение зелья варить, всё же не зря в школе училась. Папа мой был колдуном, достаточно сильным, чтобы частичка его дара перешла и мне, только вот пользоваться я ей не умела, да и не обращалась к ней особо никогда. А может всё дело в том, что в далёком детстве, когда меня сильно разозлила соседская детвора, мои способности, с трудом уживающиеся во мне, вышли из-под контроля или я неосознанно дала им выход, разрушая двор, в котором мы играли. Пусть никто особо не пострадал, ссадины и ушибы я в счёт не беру, но после того момента я твёрдо для себя решила, что я ведьма и только ведьма, пусть и немного неправильная. И единственное на что я тогда согласилась — это научиться сдерживать в себе частичку дара от папы, чтобы никого в случае моей сильной злости не убить.
Но сейчас я готова была отстаивать свои права до конца, просто потому что мне надоело. Надоело чувствовать себя бесправной хозяйкой своего тела и слепо идти туда, куда пошлют. Изумрудные всполохи полностью затопили радужку глаз, по волосам прошлись многочисленные электрические разряды, а гул в комнате всё нарастал, уже потрескивая от напряжения. И пусть матушке было совсем не страшно, и нападать она не спешила, но и соглашаться со мной тоже. Так что для усиления эффекта своих слов о том, что я отступать не намерена, я сделала последний рывок, концентрируя сырую силу в своих руках.
— Ладно, я поняла. — Со вздохом произнесла мама, всё так же ничуть меня не убоявшись. — Ты выросла, от комплексов избавилась и постоять за себя в случае чего можешь, так что я обещаю не влезать в твою жизнь, но... — она сделала эффектную паузу, как бы говоря мне, что дальше последует гадость, — клясться своей силой я не буду. Мало ли какой случай может приключиться. Довольна?
Вместо ответа на её вопрос, я просто запустила сырой сгусток из моих рук в окно. И не потому, что я ещё злилась, а просто от того, что сил не осталось совсем, и мои ноги уже дрожали от перенапряжения. И молча опустилась на кровать.
 
— Моя акация, — донёсся до меня тихий стон мамы, пока я разгоняла мушек в своих глазах.
Она развернулась и, посмотрев на меня, покачала головой.
— Платье хоть посмотришь?
— Оставь его где-нибудь здесь.
Я сейчас не то, что посмотреть, я встать с кровати не могла и как только мама вышла за дверь, громко хлопнув ей напоследок, я резко опустила свою голову на подушку, с шумным выдохом.
Одно дело сделано...
Не знаю, сколько прошло времени с того момента, как мама покинула мою комнату, потому что я, кажется, задремала, но пришла в себя от громкого урчания прямо на ухо. Отпихнула от себя этого наглого животного и неохотно открыла глаза.
— Сорвалась? — Участливо спросил Федька, поглядывая на меня с пола.
— Сорвалась, — признала очевидное. — Ты же чувствовал, почему не остановил?
Фамильяр дёрнул ухом, но ничего не ответив, только окинул меня ещё раз внимательным взглядом и недовольно заметил:
— Встать хотя бы можешь?
— Не знаю, но попробую.
Первая попытка была провальной, потому что тело не слушалось, грозя послать куда-нибудь вглубь леса свою хозяйку, чтобы она не мешала ему отдыхать и восстанавливать силы. Вторая попытка была уже более успешной, по крайней мере, сесть получилось, хотя в голове и шумело.
— Помощь примешь? — ехидно поинтересовался кот.
— Смотря какую. Неужели и ты осознал, что нужно спрашивать моё мнение, прежде чем принимать решения о моей судьбе?
— Вот ещё, — фыркнул он, — я такие глупые обещания давать не собираюсь. Просто помощь не моя, а Светланы Михайловны. Она тебе восстанавливающий плющ передала.
Плющ — гадость редкостная, горькая и жуётся ничуть не хуже резины, но имеет один большой плюс, восстанавливает после сильного истощения и после его приёма на какое-нибудь лёгкое колдовство сил может и хватить. К тому же эта растительная гадость, трудно добываемая, и просто так им никто не раскидывается. Я даже испытала к маме прилив благодарности, хоть именно её поступки и привели меня в такое состояние. Поэтому, не раздумывая, протянула руку и засунула в рот предложенную гадость.
— Вижу, помогает, — прокомментировал Федька, когда я поднялась с кровати и поплелась в сторону ванной комнаты. — Там это... Светлана Михайловна спрашивает, нужна ли тебе помощь в сборах или сама справишься. И вот ещё, — с этими словами он протянул мне закупоренный маленький пузырёк. — Зелье для отвода глаз, действует сутки, так что принять можешь уже сейчас.
— Угу, — снова не споря взяла предложенное и, проглотив очередную гадость, задумалась. — А времени сейчас сколько?
— Половина одиннадцатого. — Порадовал он меня.
— Значит час на сборы, полчаса на дорогу до дворца и времени на нормальное знакомство со спутником у меня нет. Ты хоть узнал, что именно от меня требуется, кроме того, что надо просто прийти и провести сопровождение?
— Не сопротивляться в налаживании связей, не попадаться на глаза его темнейшейству, не попадаться на глаза, разыскивающему тебя вампиру, пить, танцевать и ни с кем по возможности не ссориться. — Выдал он программу минимума.
— Зови маминых помощниц, всё равно они под дверью, скорее всего, стоят. Будем собираться. И Федь, — остановила я слишком шустрого кота пред дверью, — будь готов в любой момент полететь к оборотням.
Федька понятливо кивнул и вышел, а я... Я пошла рассматривать творение чёрной вдовы, должно же меня сегодня хоть что-то порадовать.
Не скажу, что я испытала дикий восторг от платья, потому что шок на грани ужаса в моих глазах не заметил бы только слепой. И дело было не в том, что оно было не красивое, оно было шикарное. Если бы это был бал колдунов, то я с удовольствием бы его одела, демонстрируя всем своё почти голое тело. Но идти на бал к демонам, когда нет гарантии, что я сама смогу держать себя в руках, в платье с абсолютно голой спиной, было самым настоящим вызовом. Лёгкая, практически не ощутимая кружевная ткань, легла идеально по фигуре, заставив почувствовать на себе радость молоденькой русалки в первый раз покинувшей родной залив, из-за струящегося по полу полупрозрачного шлейфа. У меня сложилось впечатление, что эта ткань буквально ласкает моё тело, ничуть не хуже ласк опытного любовника. Посмотрелась в зеркало и не сдержала судорожного вздоха.