Власть книжного червя. Том 4 (ЛП)
— Действительно ли это необходимо для того, чтобы мы все согласились с тем, что Столичное писание верно? — я снова задала этот вопрос, но похоже я единственная, кто считал все это излишним. Все остальные были в восторге от идеи проверки, особенно профессора, которые занимались научной деятельность.
— Больше всего энтузиазма проявлял Раублют, который с насмешливой улыбкой поглядывал на Иммануила.
— На данный момент мы не можем точно сказать, верен ли тот экземпляр, что хранится в Столичном храме. Мы должны внимательно изучить оба экземпляра. Это то, чего бы хотел король Трауэрквал. Леди Розмайн из Эренфеста, мы будем признательны вам за вашу помощь.
Вот как. Я полагаю, что даже если бы я сейчас отказалась, то они бы просто приказали мне подчиниться.
— Ясно. — ответила я и немного сгорбилась на своем стуле. На данный момент, технически, я приносила писания по своей собственной воле. Мои дальнейшие попытки отказываться от этого, только приведут к тому, что просьба превратиться в приказ, и это приведет моих опекунов в бешенство.
— Хорошо, леди Розмайн, — сказал Рауффен. — Пусть лорд Фердинанд принесет Писание, так как он разбирается и в жизни дворян, и в жизни храмовых жрецов.
Эм, что…? Фердинанд? Скажите мне пожалуйста, почему его имя всплывает именно сейчас и совершенно внезапно.
Я могла только ошеломленно моргнуть, после чего Рауффен усмехнулся и протянул мне деревянную табличку с приглашением.
— Кажется все твои слова так или иначе исходят от лорда Фердинанда. Я полагаю, что он единственный человек, способный объяснить разницу между заклинанием для создания черного оружия и молитвой. Не говоря уже о том, что… Я так же хочу воспользоваться этой возможностью, чтобы поговорить с ним о твоем присоединении к рыцарскому курсу.
Подождите, как последний пункт имеет отношение ко всему происходящему?
Готовясь к допросу, мой план состоял в том, чтобы подавить все возражения и остаться безнаказанной… Но теперь мои возражения были подавлены.
Странно. Все должно было пойти иначе…
Я была в полном оцепенении, когда покинула Малый зал. Единственное, что я могла делать, это смотреть на письмо-приглашение в моих руках.
***
Как только я вернулась в общежитие, Вилфрид велел мне отчитаться о прошедшем допросе. Я рассказала все, что произошло пока мои вассалы собирались вокруг меня.
— Что?! Они вызвали одного из твоих опекунов?! — воскликнул Вилфрид. — Обычно этого никогда не происходит, если только не случилось что-то действительно серьезное, например, достойное исключения из Королевской Академии.
Этот инцидент был намного хуже, чем что-то вроде исключения, и в нем участвовало куда больше людей. Тем не менее, я изобразила настолько миролюбивую улыбку, насколько только смогла и сказала:
— Это не то, о чем я беспокоюсь! Этого не должно было произойти с самого начала!
— Ты прав, но что я могу с этим поделать…?
Не то, чтобы я хотела, чтобы подобное произошло. По какой то причине все проявляли особый интерес к моему Священному писанию. Не говоря уже о том, что я действительно приложила много усилий для того, чтобы придумать достойное оправдание, которые позволило бы вывернуться из этой ситуации. Просто я так и не успела ничего придумать.
— Напиши подробный отчет для дяди. Его разговор с тобой явно будет очень жестоким.
— Я знаю.
Вместе с докладом в Эренфест я так же отправила и дощечку с приглашением, которую дал мне Рауффен. Встреча была назначена на утро, через три дня.
Эх… Я чувствую, как утекает мое время на книги. В конце концов это была лишь хрупкая мечта.
Именно так я стала первой кандидаткой в эрцгерцоги, в истории Эренфеста, чьего опекуна вызвали в Королевскую Академию
Том 4 Глава 441 Встреча для изучения Писания
К пятому колоколу, за день до назначенной встречи, Фердинанд прибыл в Королевскую академию в сопровождении Экхарта и Юстокса. Они прибыли заранее, чтобы подготовиться. Студенты нервно ожидали их в общей гостиной, и когда Фердинанд осмотрел их, он сразу начал давать распоряжения.
— Рихарда, подготовь комнату, где я смогу поговорить с Розмайн.
— Хорошо.
Рихарда сразу ушла вместе с Брунгильдой, после чего Фердинанд обернулся к Вилфриду и Шарлотте, которые стояли в центре группы учеников.
— Мой вызов сюда связан с произошедшим с тернисом, — сказал он. — Поскольку участие Эренфеста в убийстве зверя держится в секрете, то о моем прибытии сюда не будет широко известно. Поэтому вы можете спокойно продолжать сезон общения, пока я единолично буду решать эту проблему. В общежитии должно быть спокойно.
Вызов опекуна в королевскую академию говорил о том, что проблема слишком серьезна, чтобы дети могли решить ее самостоятельно. Вилфрид с ужасом говорил о том, насколько на самом деле должна быть серьезной эта проблема, но когда Фердинанд сказал, что со всем разберется, он явно успокоился.
— Юстокс, — сказал Фердинанд. — Как только моя комната будет готова, проследи за тем, чтобы подготовка к Межгерцогскому турниру прошла гладко.
— Как прикажите.
Как ему и приказали, Юстокс пошел готовить комнату, где Фердинанд мог бы переночевать. Главный жрец бросил на него короткий взгляд, а после сразу сосредоточил свое внимание на Хартмуте.
— Хартмут, как единственного высшего дворянина среди чиновников Розмайн, я прошу тебя взять на себя управление подготовкой и собрать для Юстокса все необходимое, чтобы он мог сразу войти в курс дела.
Хартмут и Филина сразу повернулись, за время помощи в храме они привыкли выполнять его распоряжения, но другие ученики-чиновники казалось были ошеломлены и смотрели на происходящее широко распахнутыми глазами. Хартмут хлопнул Родерика по плечу, выводя его из транса, а после двинулся к лестнице в спальни.
— Приди в себя, Родерик. Мы должны поспешить. Лорд Юстокс работает куда быстрее, чем ты можешь себе представить.
Родерик очнулся и поспешил следом за Хартмутом, а чуть позже к нему присоединились и другие ученики-чиновники. Рихарда вернулась, чтобы сообщить нам, что комната уже подготовлена, как раз в тот момент, когда в гостиной воцарилась рабочая суета.
— Розмайн, пойдем со мной, — сказал Фердинанд, и мы оба последовали за Рихардой в маленькую комнату для переговоров. Он велел мне сесть за стол, напротив него, поэтому я забралась на стул, который Лизелета отодвинула для меня.
Ух. Он явно злится на то, что я доставляю ему еще больше проблем.
Я прижала руку к животу и украдкой взглянула на Фердинанда. Его лицо, как и обычно не выражало никаких эмоций. Но на этот раз это не моя вина — по крайне мере не напрямую — но все равно было непоколебимым фактом то, что Фердинанд был вынужден погрузиться во всю эту ерунду, с которой он мог вообще не иметь никаких дел.
— Поскольку это дело связанно со Священным Писанием, которое может использовать только Верховный епископ, все, кто не имеет отношения к храму должны уйти, — распорядился мужчина. — Охрана может остаться у дверей снаружи.
— Фердинанд, мальчик мой! — воскликнула Рихарда, а ее брови взметнулись вверх от гнева. — Ты не должен оставаться с миледи наедине!
— Не вмешивайся, Рихарда. Наш разговор не должны слышать, потому что это может быть опасно для свидетелей.
— Мальчик мой! Она помолвленная девушка! Ты не должен ставить ее в такую компрометирующую ситуацию. По крайне мере, пусть кто-то из ее вассалов останется
С позиции дворян ее аргумент был обоснованным, на самом деле это даже странно, что нам сходят с рук наши постоянные встречи один на один в храме. Но я знала о чем хочет поговорить Фердинанд. Наверняка речь пойдет о магическом круге, который возник над страницами писания. Эта тема действительно была слишком опасна для случайных слушателей.
Фердинанд на мгновение задумался, нахмурился, а после все же кивнул.
— Ладно, хорошо. Экхарт и Корнелиус могут остаться, но больше никто, — сказал он, прогоняя остальных.