Собственность бывшего (СИ)

Падаем на пол, пытаясь отдышаться. Прижимаясь к друг другу как приклеенные. И только спустя минут пять Диана, еще тяжело дыша, спрашивает.
— Теперь мы поговорим? Ну, ты говорил насчет ссоры.
Я провожу пальцами по изгибу бедра, по груди, сосок на которой тут же сжимается. Мой член реагирует на это мгновенно. Я тут же укладываю ногу Дианы на себя и прижимаюсь влажной головкой к промежности, пальцами открывая себе доступ. Она задыхается, смотря на это все как завороженная.
— Поговорим. Но чуть позже.
— Много позже? — шепчет она, помогая мне войти в нее, обнимая за шею.
— Много – много позже.
  
Глава 43. Диана 
 
Когда просыпаюсь, на улице уже светлеет. Я улыбаюсь, ощущая, как тянет мышцы. Причем во всех, самых неожиданных местах. Хотела бы я, чтобы так случалось каждое утро. Но...
Секс — это, конечно, хорошо. А Артур великолепен почти во всех аспектах жизни. Кроме одного. Как бы ни любил, он вряд ли будет готов предать цель своей жизни. А я, очевидно, теперь не настолько его люблю, чтобы пожертвовать нормальным детством нашей малышки. Прекрасно помню, что такое жить под постоянным давлением. Не хочу этого для дочери. Пусть она сейчас и размером с кулачок.
Я поворачиваюсь в объятиях Артура и наблюдаю, как он досматривает последний сон. Его лицо расслаблено, губы приоткрыты. Сейчас он кажется по-настоящему красивым. Хотя в обычное время его выражение лица суровее. Страшнее порой. Я черчу пальцами линию скулы, даже не касаясь. Стараясь не разбудить. Продлить мгновения. Замереть в них хотя бы еще на несколько минут. Смотреть, как спокойно он дышит, как вздымается его мускулистая, гладкая грудь. Я скольжу взглядом вдоль нее. Ниже. Туда, где дорожка волос стрелкой ведет к отдыхающему члену.
Забавно.
Сегодня ему действительно требуется отдых. Я провожу по воздуху пальцем вдоль всей его длины. Чувствую, как собственное дыхание учащается при мысли, как он вчера таранил меня, как ладно проникал, каким был влажным, горячим и твердым.
И словно, следуя моим мыслям, он твердеет, увеличивается. Буквально на глазах. Он выпрямляется, и, словно по волшебству, вены наливаются кровью. Дыхание перехватывает, и я чувствую мурашки, которые провоцируют пальцы Артура. Они трогают мочку моего уха, а я, словно смелея, уже касаюсь стальной плоти. Провожу вверх-вниз по головке, чувствуя терпкий запах семени.
Поднимаю глаза и вижу, что Артур наблюдает, растянув губы в легкой улыбке. Вторая рука закинута за голову. Вид потрясающий. Кто же может подумать, что под вечно идеальными костюмчиками с иголочками скрывается такое тело.
— Отличное утро. Очень хочется, чтобы так было всегда.
— Мечты, мечты, — сдавливаю пальцами член сильнее, а правая рука Артура перемещается с уха на шею, теперь пальцы гладят пульсирующую венку.
— Тебе ли не знать, что любые мечты могут стать реальностью, — держит он меня и перекатывается, нависая сверху. Мои пальцы все еще на нем, гладят вверх-вниз. Только теперь он помогает. Легонько толкается бедрами. Гипнотизирует взглядом. Приближается и целует.
— Предлагаю закончить в душе.
— Хорошая мысль, — выпускаю его из пальцев и спустя пару мгновений оказываюсь на руках. Вскрикиваю и цепляюсь за шею, пока Артур несет меня в неизвестном направлении.
После ванной мы собираемся медленно и лениво, перекидываемся легкими фразами. И только в машине я вспоминаю о разговоре, ради которого он и организовал ужин.
— Так о чем ты хотел поговорить?
— Это терпит, — целует он мою руку и выезжает с пустой парковки. Тут же берет телефон и делает несколько звонков. Я смотрю на свои пропущенные. Алена приехала, предлагает завтра встретиться с ней и ее свекровью Мелиссой.
Здесь-то все ясно. А вот непонятно, как быть с Артуром. Да, мне хочется позвать его к себе на ночь, но кажется, что это слишком рано.
— Мне нужно уехать на пару дней в Петербург, — вдруг говорит он после телефонного разговора, и меня это расстраивает. Лишает выбора.
— Хорошо, а…
— Это насчет нового фармацевтического завода. Там земля хорошая и залив рядом. Дешевле переправки в другие страны.
 
— Я поняла, важные дела.
— Точно. Тебе кто писал?
— Алена приехала.
Артур напрягается, но просто кивает.
— Думаешь, будет опять настраивать меня против тебя?
— А она это делала? - усмехается Артур, словно его это не то чтобы заботит.
— Не то чтобы. Просто напоминала мне реальные факты.
— Да пофиг, если честно, — едет он по дороге. — Ты меня любишь, и что бы тебе ни лили в уши, это не изменится.
— Тоже верно.
— Тебя домой? В клинику?
— На работу, да. Не все же развлекаться.
— Иногда надо. — По приезду к клинике он долго меня целует и шепчет перед тем, как я ухожу: — Пустишь меня переночевать к себе?
А я задыхаюсь от той страсти, что плещется между нами.
— Только если переночевать.
Он уезжает, а я долго смотрю ему вслед, чувствуя тревогу. Прикладываю к животу руку и иду в клинику. Все нормально, но все равно как - то не так. Каким бы не был наш секс. Он никогда не может стать основой семьи и доверия в ней.  Секс это как красивая скатерть, которой можно прикрыть старый, разваливающийся стол.
День проходит в суматохе, делах, бесконечных разговорах о пациентах. Только ночью я позволяю себе ответить на простое сообщение Артура «Как дела?»
Это все немного кажется нереальным. И легко поверить, что вот так будет всегда. Он работает. Я работаю. А ночью мы словно закрываемся в своем мирке, погружаясь в похоть и любовь. А как иначе, если ночью его не удовлетворяет простое «Хорошо». Мы долго болтаем, а потом и вовсе созваниваемся. Он в простом отеле. Лежит на кровати в одном белье, а вскоре и его скидывает.
— Вчера я очень хотел ощутить на себе твои губки.
— Так чего же не сказал? Обычно ты делаешь то, что хочешь.
— Ну а как же твои желания? Вдруг тебе не нравится минет.
Я краснею. Глупая мысль.
— Никогда не думала о нашем сексе в таком ключе.
— В смысле?
— Ну… Никогда не делила. Виды секса и прочее. Мне нет дела до того, как это все называлось. Мне нравилось все, потому что это ты.
— Ты просто режешь меня без ножа. Я так понимаю, что мне можно перевозить к тебе вещи? Или мы еще немного позанимаемся ерундой?
— Я не уверена, что готова…
— Понятно. Я стал секс-игрушкой. Как низко я пал...
— Ну я же была. Теперь твоя очередь, — смеюсь я, и он усмехается.
— Пусть так. Хотя игрушкой ты никогда не была.
— А как это называется? Временная любовница?
— И временной ты перестала быть на третьем курсе.
— Когда конкретно? — По коже мороз, так хочется знать, как именно это произошло, что подвигло его на «верность». Желание оставить меня при себе навсегда?
— М-м. — Артур поднимается повыше на подушках, а я откидываюсь на спинку дивана. — Покажи грудь. Мне так всегда легче откровенничать.
— Артур…
— Ничего не знаю. За все приходится платить. А за сопли мужика тем более. Я серьезно. Хочу видеть твою грудь.
Я сдаюсь. Уж слишком хочу услышать, что он может рассказать. Но открываю только одну грудь.
— Эй? Вторую...
— Уговор был на грудь. Я показала грудь. Надо точнее озвучивать договор, Артур Каримович.
— Сучка. Ладно. Потрогай себя.
— Ну нет, не наглей. Давай. Когда?
— Фух, — смотрит он то на грудь, то на мое недовольное лицо. — Мы с парнями были на очередной вечеринке. Телки. Кокс. Выпивка. Трахались всю ночь.
— Слушай… — Мне становится не по себе.
— Ты сама хотела.
— Ладно.
— В общем, я под утро вернулся. Противно было, в ушах музыка долбила не переставая. Ты в ту ночь оказалась дома, не на смене. Я даже удивился, потому что не было от тебя пропущенных. Обычно ты всегда звонила...
 - Нет.
  - Да, точно. Ты даже звонить не решалась.
— Ну да. Я помню. Соседка привела парня, и у меня был выбор: стоять в коридоре или поехать к тебе. Ключи-то у меня были. Если честно я надеялась, что ты не появишься. Иногда я проходила мимо квартиры и часто видела, что дома ты не ночуешь.