Белая весна

Второе – вычистить город от всего лишнего. Такого, как оружие, лошади, фураж… да, и казну не забыть. Логинов не собирался оставлять освобожденцам даже гнутого гвоздя от конской подковы.
Третье – отправляться на Архарск.
Там серьезный транспортный узел, его надо захватить, как следует вычистить, а в идеале и удержать.
Сарск, Ас-Дархан, Архарск… это все важные пункты. Кто контролирует их – контролирует Русину. Ее значительную часть.
А еще…
Из Архарска до Звенигорода по железной дороге каких-то шесть часов. Может, чуть больше, но не намного. Ну как тут упустить шанс потрепать нервы Пламенному?
Нельзя, никак нельзя! Так что работаем! Собираем информацию!
Единственное, что раздражало Логинова, – обоз. Скоро надо будет все это добро куда-то пристраивать, а куда?
Бросить – обидно. Тащить за собой – нереально. И что со всем этим делать?
Ас-Дархан. Илья Алексеев
– Илюшенька, возвращайся! Я ждать тебя буду! Я молиться буду! Я ребеночка тебе рожу!
Маргоша обильно поливала слезами мундир Ильи.
Корпус Алексеева уходил на Шарукан.
Понятно, никто бы с собой бабу не потащил, корпус был до предела мобильным, кавалерия, артиллерия…
Илья неловко погладил женщину по светлым волосам.
– Все в порядке, Маргоша. Ты мне сына роди, а я уж вернусь.
– Как назвать захочешь? Если не успеешь?
Илья даже не думал:
– Петером назови.
– А если девочка будет?
– А девочку – Анной.
Илья не заметил гневной искорки в глазах женщины.
Анной!
Помнит ее! Не забыл…
Но спорить Маргоша не стала, отлично понимая, что Илья уходит на войну. Вернется ли, нет ли…
У нее УЖЕ статус жены офицера. Полковника, может, и генерала. Это важно. Даже если Илья не вернется, пенсию ей платить до конца дней будут.
Опять же, пусть вдова, но молода, очаровательна и прекрасна.
Так что Маргоша висела на супруге и активно рыдала, убеждая его в своем горе.
Наконец Илья вытер ей последний раз лицо и вскочил в седло. Махнул рукой.
Корпус Алексеева уходил из Ас-Дархана в Шарукан. Оттуда?
Куда Валежный прикажет.
И Илья был рад. Воевать ему было легче, чем сидеть на одном месте. Тем более с Маргошей.
* * *
Дед Савва помахал платочком вслед Алексееву, да и подхватил под руку пошатнувшуюся Маргариту.
– Домой пойдемте, тора? Не застудиться бы вам…
– Пойдем, дедушка Савелий, – согласилась Марго.
Старика она любила. И слушалась. Как-никак дедушка еще ее отца воспитывал, для самой Маргоши из кожи вон лез, другого для себя не мыслил, только помогать и ей, и матери, и брату…
И справлялся.
Их вывезли в Ас-Дархан, в комфорте, уюте, обеспечили, Маргошу даже удачно пристроили замуж, а если придется бежать, у деда наверняка и на этот случай все подготовлено.
Маргоша расслабилась и оперлась на руку старика. Коснулась поцелуем его щеки.
– Спасибо тебе, дедушка.
Старик ничего не ответил. Но по его щеке сползла почти незаметная слезинка.
Он понимал, что с Алексеевым поступили не слишком хорошо. И ребенок у Маргоши, может, и не от него. Даже скорее всего.
И свадьба эта…
Не любит он Маргариту и не полюбит никогда. И если б его семья не погибла, они бы никогда не поженились, это уж Алексеев с тоски, с горя…
С другой стороны, не до чести. Выжить бы… уж он постарается. И сам выползет, и родных людей вытащит… а кому там плохо будет – разве деда Савелия волновало?
Да никогда!
Он ведь не убивает, не крадет, не шантажирует, не…
Он просто чуть-чуть помог. А решения все принимали сами. Вот после войны и будем посмотреть, как кости лягут. А пока…
– Повитуху бы нам сыскать хорошую, тора.
– Поищи, дедушка. Скоро уж…
– Обязательно поищу.
Вот это – важно. А с остальным можно и потом разобраться. Постепенно… и, кстати, повитуху надо надежную. Хорошо бы, чтобы ребенка записать чуть позже родившимся. На недельку, на две… мало ли что?
Чтобы уж точно сомнений в отцовстве ни у кого не было…
Русина, Звенигород
– Вернулся?
Вместо ответа Ураган протянул Тигру руку. Мужчины буквально на миг замерли, вгляделись друг в друга.
– Смотрю, жизнь тебя не балует, – сделал резонный вывод Ураган.
– В отличие от тебя. – Тигр решил не оставаться в долгу. – Посвежел, похорошел… не иначе – влюбился?
Впервые жом Тигр стал свидетелем потрясающего явления. Жом Ураган покраснел.
Медленно, вдохновенно, начиная с ушей…
– Серьезно? – изумился наглый кошачий. – На свадьбу-то пригласишь?
Жом Ураган почти вежливо ответил, что это не тигриное дело. Вообще.
Номер не прошел. Тигр, как и все кошачьи, был свято уверен в своем праве лезть лапами в любые тайны. Особенно в личные и неприкосновенные.
– И кто она? Из наших? Я ее знаю?
– Не. Твое. Дело.
– Значит, не знаю. Ладно, делись. Обещаю никому не рассказывать…
Ураган помолчал пару минут. Но…
В том-то и дело, что война. И случись что, Ида будет его ждать. Он точно знал, что будет.
А его… его уже не будет. И даже некому будет весточку ей подать…
Ураган вспомнил, как они прощались.
– Я буду ждать. Костя, вернись ко мне.
– Обещаю.
– Я каждый вечер буду зажигать свечу на окне. Ждать и молиться. Только вернись…
…когда рыцарь Освобождения уезжал, он не оборачивался. Но дорога помогла ему. Она делала крюк, и Ураган мог бросить взгляд на дом, где жила самая удивительная девушка мира.
В мансардном окне горела свеча.
– Ее зовут Зинаида. Зинаида Петровна Воронова.
Вот не среагировал бы Тигр в другое время на это имя. Нет, не среагировал бы.
Но сейчас…
– Зинаида Петровна?
– Да…
Ураган даже растерялся, когда его невежливо взяли за руку и потащили… куда?
Оказывается – в спальню? И зачем?
За… портретом?
Императорская семья, все семеро, стоят, император впереди, чуть позади и справа Аделина Шеллес-Альденская, потом девушки…