Белая весна

Егор пригляделся.
Ну… не идеал. Но красивая. Правильное лицо, густые волосы, дорогая шуба, юбка тоже недешевая… и руки такие холеные. Видно, что тора.
Шапочка эта дурацкая… кто в такой – да зимой? Похожа на кружок из меха на самой макушке! Сразу видно, дама из экипажа.
– Силь ву плэ…
– Это по-каковски?
– Кажись, по-ламермурски, – почесал нос Егор. – Тора, вы в себя пришли?
– Уи… нуа авон кондью… нуа аттак…
– Аттак… понятно. А сколько их было?
– Труа…
– Тоже понятно, трое…
– Мон пьепль се бат куражьюсьмен…
– Чего?
Яна прекратила коверкать ламермурское наречие и перешла на нормальный язык [3].
– Помогите, умоляю…
– Чего случилось-то, тора?
– Мы ехали к дяде… мой дядья Феодор Меншиков. На нас напали. Мои льюди храбро сражались…
– Федор Меншиков? Купец, жама?
– Тора, тора Сильен, его сестра, моя мать, вышла замуж в Ламьермур…
– Ага…
– Мой экьипаж…
– Понятно. Кабан, ты тору в дом неси. Канава, погляди вокруг, чего тут произошло…
– Умольяю!
Хелла его разберет, какой акцент получался у Яны, но местные бандиты тоже университетов не заканчивали. Авось и сойдет для сельской местности. Главное она донесла.
Дамочка ехала к дяде, купцу, миллионщику… напали, она умудрилась удрать…
В принципе – бывает.
Что требовалось Яне?
Попасть в дом, минуя собак. А дальше…
Даром ли она практиковалась на гопниках? Заветная фраза работает, хоть ты ногами к потолку приклейся и ее произнеси. Все одно враг к Хелле отправится.
Жалко? Бандитов? Шутить изволите, господа? Яна б их и в мирное время – без конвенций, одними танками. Потом помыть гусеницы и забыть про сволочей! А уж в годину бедствий для отчизны и вовсе таких миловать грешно! Больше тварей перестреляет – больше людей спасет. Так-то!
И явно тут хозяин не добром свои капиталы нажил. Даже сейчас в доме тепло и уютно, жареным мясом пахнет, все окна горят, ничего он не боится, клоп. И смертей у него за душой много… откуда-то Яна это точно знала. Благословение Хеллы?
Может, и так. Кому, как не богине Смерти, душегубов видеть?
Сильно Яна не заморачивалась. Изображала полудохлую маргаритку, обвисала в лучших традициях романов, а сама оглядывалась. Хотя хозяева и расслабились чуток.
Что такое одна баба?
Да ничего! Не было в этом мире Лары Крофт! Или, если брать историю, кавалерист-девицы. Не ждали здесь подвоха от БАБЫ! Ну и оружие убрали.
Яна стреляла глазками по сторонам, пока не дошли до гостиной. А потом, когда ее опустили на диван, нежно прошептала:
– Благодарю… же санс мерси…
– Не за что, тора.
– Ви… уи… как есть вашье благородное имья?
– Егор Михайлович я, – не стал называть фамилию Поганец. И убирать оружие – тоже. Хотя Яна и так не сомневалась, что по нужному адресу пришла. Осталась последняя проверка.
– Денежку в банк вы еще не отвезли, любезнейший?
Судя по вспыхнувшим глазам – нет. А значит…
– Умри, во имя Хеллы.
Тихо-тихо, едва слышно… только вот фраза все равно сработала. Жрице Хеллы – достаточно. Поганец осел, как подрубленный, а Яна встала с дивана, избавилась от шубы и юбки – и завизжала.
Первым в двери влетел Кабан. Он первую пулю и получил. Вторым – незнакомый пока Яне слуга. Вторую.
– Именем Хеллы!
Меткость у девушки не пострадала, и расстреливала она людей, как в тире. Страшно? Ну так… сколько она уже прошла! Все границы стерлись уже.
Непорядочно это?
Сложный вопрос. Она не бедняков грабит, она фактически девушка Робин Гуд. Которая у богатых брала, а бедным давала.
Яна едва не хихикнула, вспомнив пошлый анекдот, но сдержалась.
Кто должен остаться?
Правильно, служанка и второй охранник, который послан за пределы дома. Ну, коли так… пошли причинять справедливость и вершить добро!
Со служанкой они встретились в коридоре. Прихватив оружие производства – чугунный сковородник, женщина храбро спешила на выручку мужу и хозяину.
Зря.
– Стоять!
Ага, остановить словом разогнавшуюся бабу? С тем же успехом, что и разогнавшийся поезд. Нереально!
Яна плюнула, да и выстрелила. Тетка осела на пол и завыла. Пуля разорвала ей мягкие ткани бедра, на пол обильно полилась кровь.
– Перетяни рану, – Яна кинула ей пояс от шубы, – и отвечай. Сколько человек в доме? Всего? С хозяином?
– П-пятеро…
Не соврал Матвей.
– Кто?
– Я, Пашка, Кабан, Фролка… ну и хозяин, да…
Яна дождалась, пока тетка перетянет себе ногу, кстати, вполне умело, и прицелилась.
– Вытяни руки за спину, не то еще одну дырку сделаю.
Сделать петлю из прихваченной с собой веревки, захлестнуть на полных запястьях и затянуть. Не совсем то, что хотелось бы, таких надо по рукам-ногам увязывать, но хоть как…
Второй конец петли Яна захлестнула на дверной ручке так, что тетка оказалась полусогнутой. И тихо завыла.
– Неудобно? Зато жива, – бессердечно успокоила ее девушка.
И подумала, что стала законченной сволочью на этой войне. С другой стороны, не сиротский приют грабит. Чай, не от голода тетка опухла.
– Кабан! Ты где?!
О, а это Фролка, надо полагать?
Бандит пробежал к крыльцу, что тот лось.
– Кабан! Девка врет!
– Правда? – вежливо спросила Яна, появляясь из-за двери. – Умри, во имя Хеллы.
Тело мягко осело в снег.
Яна поежилась. Вот тебе и «Авада Кедавра». Когда она читала про Гарри Поттера, она не понимала, что такого ужасного в этом заклинании. Чисто гипотетически – выстрел из пистолета даст те же результаты. Но… действительно страшно.
Когда хватает одного твоего слова, чтобы убить человека.
Брр!
И леденящим холодом по позвоночнику: Хелла, что ты с нами делаешь?
А что можно делать с живым мертвецом? Яна ведь УЖЕ умерла. Ее вернули на время, даже не в родной мир, она просто выживает в это тяжелое время, как может. И выживет! И детей вытащит! Так что девушка с чистой совестью вернулась в дом. Благо собаки на тех, кто выходит из дома, не нападали. Яна ведь не по двору шла, просто на крыльце стояла. Это для них было нормально.