Белая весна

Борис Викторович будет против?
Эм-м-м… а почему Анне не хотелось говорить ему про эту встречу? Вот не хотелось – и все! Оставить бы все в тайне… Почему так?
Анна не знала, но и рассказывать не хотела. Словно что-то нехорошее сделала, чего не должна была. Но почему?!
* * *
Анна не знала почему. А вот Кира сомневаться не стала.
Что лучше всего стимулирует мужчину в борьбе за женщину? Думаете, лазерная эпиляция? Ан нет, соперничество. Если женщина нужна одному мужчине, она будет нужна и второму, и третьему, если она сама себя таковой ощущает.
А если нет соперника, его надо придумать. Но Кире этого делать не пришлось, так что она отправилась к отцу, благо тот заехал домой пообедать.
– Папс, надо поговорить.
– Хорошо…
– Без Ани.
Борис Викторович искренне удивился, но…
– Ладно.
– Папс, ты меня можешь взять в город, я тушь себе прикуплю и вернусь?
– Не нравится мне твоя косметика, ну да ладно.
Кира показала классический «Йес». И поскакала собираться. Анну надежно отвлекла с каким-то важным вопросом Роза Ильинична, а там и Гошка поможет…
Заговор?
Не-а! Забота о близких! Меньше знаешь – лучше спишь, вот и прояви заботу о спокойном сне своих близких.
В машине Кира плюхнулась на сиденье рядом с отцом – и тут же выдала Анин секрет.
– Папс, тут к Анне какой-то козел клеится.
– Да? – нахмурился Борис Викторович.
– Ага. Лейкин Олег как-его-там-бишь-того. Отчество не помню, но он в полиции, по ходу, капитан.
– И что ему нужно от Ани?
– Самой бы знать хотелось. И ей тоже.
– Хм?
– Звонит, на свиданки приглашает, в «Орхидею», у нас же там романтишь, квадратишь, практишь…
Борис, который был в курсе происходящего в «Орхидее», кивнул. Ну да, там целый этаж можно снять под «романтишь», как Кира выражается.
– Допустим. И?
– А Анна нервничает. Они и виделись-то пару раз, с чего его так развезло?
– Она тебя попросила со мной поговорить?
Кира уверенно замотала головой:
– Папс, нет. Она расстроится, я надеюсь, вернусь раньше, чем она обнаружит. Ане не хотелось, чтобы ты знал.
– Почему?
Кира пожала плечами:
– Не знаю. Она очень боится обременить других своими проблемами.
Борис аж рот открыл, услышав такое от дочери. Легкомысленная акселератка? Как же! Два раза! Слишком тонкое наблюдение для безмозглой соплячки.
– Это верно.
Кира кивнула:
– Вот. Я не знаю… Аня себя ведет так, словно не имеет права просить помощи. Другим помогать она может, а сама – словно озеро льдом сковало… ну не знаю я, как это лучше объяснить. Это не страх обязательств, а что-то другое, но есть ведь!
Борис Викторович вспомнил, как Анна всерьез (он мог это отличить от пустой игры) собиралась увольняться, чтобы не тащить в его дом сына, и кивнул:
– Ты права, рыбка моя.
– Папс!
Родившаяся в марте, Кира действительно была под знаком Рыб. Но знак свой не слишком любила, кстати, как и рыбу.
– Ладно-ладно. Что ты от меня хочешь?
– Папс, ты не можешь… – Кира замялась, и Боря помог дочери:
– Отшить его?
– Нет! Не то чтобы отшить… если этот Олег не козел, то пусть остается, а? Аня хорошая, а когда ты женишься, Лизка ее выживать начнет. Я точно знаю. А если Аня замуж выйдет, она в этом городе останется, я к ней ходить смогу, видеться…
Борис Викторович открыл рот. Потом закрыл.
Кира била не в бровь, а в глаз. Все было сказано абсолютно верно, ни убавить, ни добавить.
– Вот! – правильно поняла отца Кира. – А если этот Олег козел и у него трое детей и невыплаченные алименты за семь лет… ну, ты понял?
– Понял-понял.
– Проконтролируешь вопрос?
– Обещаю. «Орхидея», говоришь?
Кира закивала.
– Я туда тоже пойду, пригляжу за ними.
– Дуэньей? – не без ехидства поинтересовался отец.
– Нет. Я со своим парнем, а Анна… ну, я не знаю, будет он ей парнем или лучше такого гнать… и она за мной присмотрит, и я за ней.
– Ладно. Разберусь я с этим вопросом, – кивнул Борис Викторович. – Обещаю.
Кира довольно улыбнулась.
И довольство ее относилось не к обещанию, нет. А к ощущению. Она тоже знала своего отца… вот не остался он равнодушным к ее сообщению!
Не остался!!!
Ну держись, подлизка!!!
* * *
Борис Викторович позвонил знакомому почти сразу. Вот вошел в кабинет и потыкал в экран, запуская набор номера.
– Колян, здорово!
– Борисыч! Салам алейкум!
– Ва-алейкум, ва-ассалам! Как дела? Как здоровье?
– Борисыч, не пыли! Колись, чего трезвонишь!
– За жизнь поговорить, понятное дело.
– И за чью жизнь разговаривать будем?
Пятнадцать лет знакомства и определенные личные интересы не оставили Борису никакого шанса. Полковник Пичагин отлично распознавал, когда ему звонят по делу, а когда – пригласить на рыбалку. Второе не отменялось, но раз уж вопрос возник… разберемся, а там и за рыбкой можно метнуться.
К пивку.
– Воронова Анна Петровна.
– Хм… Борь, а это не та, о которой ты Генку просил? По базе пробить?
Борис Викторович фыркнул:
– Мент легавый.
– Чем и горжусь. Ну так?
– Она…
– И чего Генка накопал?
– А то ты не знаешь? – фыркнул Борис. – Чиста, как стеклышко, ребенок, учеба, работа, родители… не совсем стандарт, но никаких проблем.
– Знаю. А сейчас-то чего всплыло?
– Один из ваших ею заинтересовался. Лейкин. Олег. Капитан.
– Может, он ею как бабой заинтересовался? – подначил друг.
Борис Викторович аж зубами скрипнул.
– Это не столь важно! Если у них просто… личный интерес, пусть будет личный. А если у него что-то другое? Если Анну куда-то втянули?
– Опа…
Такой разговор от друга Коля слышал впервые.
– Ее? Втянули?
– Ты просто Анну не знаешь. Она сама в грязь не полезет, но у нее сложная жизненная ситуация. Там мамашка ее любовника воду мутит… в смысле парня, от которого у Анны сын. Вот она серьезно взялась, я Ильичева рекомендовал.