Ее темное желание. Царство теней. Книга 1

– Так что же, Луилэйра. Что привело вас в нашу чудесную Алсьяна-Дэра?
– Уж явно не в вашем гостеприимстве дело, – пробормотала я, но затем расправила плечи. – Я предстану перед Повелителем и попрошу его освободить человека, которого он забрал. – И я была бы готова поставить свой мюродем на то, что она это уже знала. К сожалению, мой клинок и так был у нее.
– И вы хотите отрицать, что вы уже встречались с Повелителем?
Я фыркнула.
– Вы меня об этом не спрашивали. Я встречалась с ним, но он не был готов выслушать меня.
– Разумеется, нет. Вы должны следовать протоколу. – Она изящно присела, так что наши глаза оказались на одном уровне. – Но что же, Луилэйра, он вам поручил?
Я раздраженно покачала головой, лихорадочно пытаясь понять, что она имеет в виду. Не пытается ли она заманить меня в ловушку и получить из моих ответов информацию, которую я не могу выдавать.
– Вовсе ничего. А если бы он это сделал, я бы это старательно игнорировала.
– Вы снова лжете.
– Вы снова считаете себя слишком важной. Вот что я вам предлагаю: я ответила на ваши вопросы. За следующий вопрос, который вы мне зададите, вы ответите на мой. Я лишь хочу узнать…
– Молчать, – сказала она подчеркнуто спокойно, и меня пробрал холодный ужас, когда я поняла, почему она не хочет ничего мне сообщать. Потому что мои друзья мертвы. И она явно была уверена, что после того, как об этом узнаю, я больше ни скажу ей ни слова.
– Это малое знание, но оно может изменить очень многое. Не ошибись. Чего потребовал Повелитель за свою помощь?
– Ничего, фемаршал Филлес.
Ее взгляд даже в смягчавшем все свете факелов был жестким и холодным, но я выдержала его.
– И лучше хорошо послушайте меня, потому что я не стану повторять это второй раз. Я не уверена, помог ли мне Повелитель на самом деле, даже если кажется, что это так. Но я бы скорее предполагала, что это иллюзия – как и многое здесь.
– Уверяю вас, это не иллюзия.
– И я не верю никому, кто нападает на меня, позволяет меня бить, а затем похищает с помощью монстров – не верю ни единому слову. Но повторю еще раз – Повелитель ничего от меня не потребовал. Совсем ничего.
– Но повторю еще раз, – насмешливо подражая мне, произнесла она. – Надеюсь, вы очень скоро поймете, что на лжи вы далеко не уедете. Доброго дня, леди эс-Ретнея.
С этими словами она подошла к двери, что-то тихо произнесла, и ее выпустили.
Я снова осталась одна, окруженная холодным камнем. Некоторое разнообразие в обстановку вносили лишь железная дверь и два факела. О бегстве нечего было и думать, и все же я сняла перчатку и провела рукой по стенам на тот маловероятный случай, что хотя бы в каком-то камне есть след магии. Но я не могла бы сказать, как я собираюсь им воспользоваться. Ничего не было. Приложив ухо к холодной железной двери, я услышала негромкий шум: свидетельство того, что в этой горе кипела жизнь. Но если кто-то о чем-то и говорил, то слишком далеко, чтобы понять слова, и до меня долетали лишь невнятные шорохи, гудение и какое-то звяканье.
Некоторое время я молча ждала. Затем начала кричать. Если мои друзья тоже в плену, они мне ответят. Я звала тихо и прислушивалась, кричала и прислушивалась, вопила во весь голос и прислушивалась. Но казалось, будто ни один звук, который я издавала, не выходил за пределы моей камеры. Мне никто не ответил, и мои похитители тоже никак не отреагировали.
Проходило время, и вместе с ним таяла надежда.
Когда фемаршал Филлес вернулась через несколько часов и задала мне тот же вопрос, я уже дрожала, и мой голос дрожал, когда я пыталась выведать у нее хоть намек на информацию про моих друзей. Когда она ушла, мои глаза обожгли слезы, а грудь сдавило словно тугим корсетом. Я прилагала все усилия, чтобы не расплакаться, потому что отчетливо понимала, что если начну, то уже не смогу прекратить. Но и эту битву я проиграла, и позже фемаршал застала меня, когда меня еще сотрясали неподвластные мне спазмы рыданий.
Мне стало так страшно. Это было не беспокойство о том, что меня бросят умирать здесь. Если бы они собирались пытать и убить меня, они бы так уже сделали. Но невозможность узнать, что произошло с Йеро, Викой и Алариком, обжигала изнутри, как раскаленные угли, и все больше и больше поглощала мои мысли.
Время Десмонда истекало вместе с моим.
– Мы можем покончить с этим, – сказала фемаршал и протянула мне бурдюк с водой. Я приняла его. Она внимательно смотрела, как я жадно отпила несколько глотков, а затем улыбнулась.
– Я думала, будет сложнее заставить вас выпить воду истины.
Воду истины? Ужас от того, что она могла подсунуть мне что угодно, возник и тут же исчез. Во-первых, я и так все это время говорила правду, а во-вторых, все знают, что вода истины – это либо суеверие, либо хитрый трюк. Потому что, хотя большинство людей вовсе не могут замечать магию в воде, даже окунув в нее лицо, – я бы тут же ее почувствовала.
– Итак, еще раз, Луилэйра, – произнесла фемаршал, не спуская с меня глаз. – Для чего вы пришли в Алсьяна-Дэра?
Я застонала.
– Чтобы предстать перед Повелителем и потребовать освобождения Десмонда эс-Йафанна.
– И вы идете к Повелителю по прямой, никуда не сворачивая?
– Путь мне неведом. Но если вы мне его укажете, то я не остановлюсь ни на секунду, пока не отыщу Повелителя.
– Повелитель не давал вам поручения?
– Нет.
Как долго еще мы будем ходить по кругу? Мои нервы дрожали, вибрировали от напряжения, и мне казалось, будто они в любой момент могут порваться, так что вся моя ярость, страх и горечь вырвутся на свободу.
– Совершенно невероятно, – произнесла фемаршал. – Похоже, я ошиблась. У меня есть к вам еще один вопрос.
Что-то во мне сломалось. Возможно, немийская гордость – и я сломалась вместе с ней. Я опустилась на колени и уткнулась лбом в твердый пол. Я больше не могла этого выносить, это было чересчур.
– Предположим, что Повелитель чего-то от вас потребует, – невозмутимо продолжала похитительница. – Или предложит вам сделку. Допускаете ли вы такую возможность?
Или в ее воде истины все же что-то было? Какая-то магия, которую я не ощутила, потому что она была слишком чуждой? Или меня измотали часы, проведенные в страхе?
– Я сделаю это, если будет нужно, – сорвалось с моих губ, хотя я осознавала, что должна тщательнее подбирать слова. – Я сделаю все, чтобы освободить Десмонда.
– Почему? – Это был первый ее вопрос, в котором прозвучала некоторая заинтересованность, и это позволяло мне надеяться, что допрос скоро окончится.
– Моя жизнь не имеет смысла без него.
– Любовь? – спросила она, и в ее интонации слышалась улыбка.