За Танцующим туманом
– Если я пойду с вами, это будет означать войну, и вы это знаете.
Чокнутая мать Ифара никогда бы добровольно не покинула поле боя.
Оноде мрачно кивнул.
– Иногда для обеспечения мира приходится воевать.
– Мира? – вырвалось у меня. – Я думаю, что вы все обеспокоены только вашей властью. Но что насчет Кассардима? А что насчет барьеров и хаоса?
– Заберите трон, который принадлежит Вам, – настойчиво призывала меня лесная княгиня, – тогда порядок будет восстановлен, а Кассардим спасен.
Замтар презрительно фыркнул.
– Если она и в самом деле заслуживает престола.
– Что именно вы хотите этим сказать? – спросил Ноар. Предостерегающего тона в его голосе нельзя было не заметить. Тем не менее князь пустыни оставался на удивление спокоен.
– До сих пор ходят слухи о сомнительном происхождении принцессы Амайи. Лично мне это безразлично. В качестве императрицы я бы с куда большим удовольствием предпочел видеть эту девушку, чем Зафаму. Но порядок будет восстановлен только в том случае, если на императорский трон взойдет истинный наследник.
– Она Золотая наследница! И точка! – прогремел Лазар. – Или ты больше веришь заявлениям сумасшедшей императрицы хаоса, чем императорским символам, которые проявились на коже Амайи?
– То, во что верю я, не имеет значения.
Спор, разразившийся среди князей, казался мне сюрреалистическим кошмаром. Казалось, они обсуждали эту тему не в первый раз, и их аргументы снова и снова вращались по кругу. Никого не волновали мои интересы. Совсем. В этой игре я была не более чем разменной монетой, авторитет и полезность которой сейчас рассматривали под лупой. Только один из присутствующих проявил заметную сдержанность, и это вызвало у меня интерес.
– Каково ваше мнение, генерал Аскан? – громко прервала я бурный спор князей. – Что бы сделали вы?
Пожилой золотой воин с обветренным лицом вздрогнул, когда прозвучало его имя. Я знала его как порядочного человека из народа, как верного солдата, выполняющего приказы и тем не менее никогда не терявшего своего морального облика. Ему явно было неприятно находиться в центре внимания в таком обществе.
– Никто не говорит о жертвах, – робко начал он. – Никто не говорит о том, что Суд мертвых простаивает в течение нескольких недель. Никто не говорит о душах, поглощенных хаосом, потому что мы не выполняем свои обязанности. Если вы спрашиваете меня, Императорское Высочество, то я скажу, что хаос уже победил.
Его ответ произвел на меня впечатление. Поэтому я восприняла снисходительную реакцию князей проявлением наглости. Вероятно, они не считали золотых воинов достойными вмешиваться в высокую политику. После нескольких неуважительных комментариев они больше не обращали на него внимания, и их спор вновь начался сначала.
– Хватит! – сердито крикнула я. – Генерал Аскан прав. Мы фокусируемся не на той проблеме.
Это стерло с их лиц самодовольство.
– Посвятите нас, – раздраженно потребовал князь Оноде. – Что, по вашему мнению, способно спасти Кассардим, Ваше Высочество?
Я пожала плечами.
– Нам нужно восстановить барьеры.
– Это невозможно без жемчужины Силы, которая разрушена, – напомнил мне князь Ничейных земель. Упрек его тона заставил меня закатить глаза.
– Тогда нам просто нужна новая жемчужина.
Тишина повисла над рощей. Они меня не поняли или им просто было трудно понять?
– Жемчужина не могла появиться сама по себе, не так ли? Кто-то, должно быть, нашел или создал ее. И там, где была одна, может быть, есть и другая.
Наконец на их лицах появилось понимание. И след надежды. Но и недоумение тоже.
– Ну так что? Кто-нибудь знает, откуда взялась жемчужина? В конце концов, вы все уже в почтенном возрасте и являетесь большими шишками.
Князья обменялись неуверенными взглядами. Ни у кого из них не было ответа.
– Такими знаниями, – заговорил наконец Лазар, – обладали только императоры. Так что, кроме тебя, нет никого, кто бы…
– Об этом не может быть и речи! – перебил его Ноар.
Рот Лазара закрылся, однако выражение его лица говорило о многом. Тут я поняла, что он хотел мне сказать. Я носила эти знания в себе. Жемчужина с незапамятных времен собирала воспоминания всех императоров и передала их мне до того, как была уничтожена. Я просто не имела к ним доступа, потому что Лазар отключил и заблокировал их, чтобы невероятное количество знаний не затопило мое сознание и не лишило меня разума. Опасность, которая все еще существовала. Вот почему Ноар так резко отреагировал. И поэтому сейчас в его глазах мерцало и это мучительное умоляющее выражение.
С тяжелым сердцем я проигнорировала его и снова обратилась к Лазару:
– Вы можете дать мне доступ к нужным воспоминаниям? Не превращая мой мозг в пудинг?
Отстраненный от своей должности регент колебался.
– Возможно. Но, когда я показал тебе воспоминания о ночи мятежа, я понял, что ищу. На этот раз все будет по-другому. Мне нужно время, чтобы так глубоко погрузиться в знания древнейших императоров.
Шаелль вскинул руки в воздух.
– У нас и так нет времени. Особенно на то, чтобы тратить его на какие-то идеалистические фантазии. Прежде всего нужно остановить Зафаму. Если она займет трон, Кассардим будет потерян.
Лазар задумчиво кивнул.
– Хоть я и думаю, что твой подход лучше, Амайя, я должен признать, что Шаелль прав.
Снова все взгляды остановились на мне.
Ого, нести ответственность было так захватывающе. Мне нужно было выбирать между чумой и холерой, и от этого решения зависело не что иное, как судьба мира. Мне стоило отправиться на поиски новой жемчужины и бороться с хаосом? Или важнее было помешать Зафаме получить власть и уничтожить все и всех, кто был мне дорог?
Я не могла ни на что решиться. Обе альтернативы были правильными и необходимыми. Оба пути подразумевали свои риски. Времени было в обрез на оба решения. Единственный выбор, который я могла сделать, – это вообще не выбирать. В этом случае оставалось только одно решение…
Вздохнув, я посмотрела на Ноара.
– Могу я поговорить с тобой наедине?
Принц Теней удивленно поднял бровь, но ответил высокопарным официальным тоном:
– Я последую за тобой, куда бы ты меня ни повела.
Ничего себе, это было немного пафосно, но ладно.
– Хорошо, хм, тогда давай отойдем на минутку.
Не обращая внимания на удивленные взгляды князей, я потащила Ноара мимо Нокса и нескольких расколотых пней прямо к обрыву, где остальные не могли ни видеть, ни слышать нас. Там я позволила себе ненадолго выдохнуть. Но когда я заглянула в любопытное лицо Ноара, то, к сожалению утратила всякую решимость. Мне следовало попросить его? Задать вопросы? Или проинструктировать? Как я могла быть одновременно императрицей и его женой, его равноправной партнершей?