От моря до моря (СИ)

Обратная сторона медали – это то, что, в лучшем случае, разумный станет сумасшедшим, а в худшем – просто умрёт в муках. Тебе что больше нравится?
– Ничего, – мрачно промямлил я в растерянности.
– Я тоже так думаю, нет никакого смысла быть сумасшедшим богом. Вся радость от осознания этого теряется. Так ты был простым и разумным, а после яда стал божественным дурачком, даже не осознавая этого.
– И что тогда делать?
– Как что, бежать к морю, спасаться! Шутка… У тебя же есть человек, объявивший тебя жертвой. Так воспользуйся своим случаем и отрави его.
– Но… – протянул я.
– Что, но? Как это у вас в мире, не толерантно? Подло? Некрасиво? Брось, на войне как на войне. Если не ты, то тебя. Все приоритеты уже давно расставлены. Он избрал тебя в качестве жертвы, так что тебе мешает сделать также?
– Да, нет, а если не получится?
– Всё получится, верь мне. Я тысячу раз так делал.
– Верить? Ты всегда врёшь! – возмутился я, испугавшись. Но ситуация была просто патовой, помирать придется что так, что этак. Тут тоже вроде меня обманывают, но в чём?
– Конечно, вру. Я не могу не врать, но ты всё равно не знаешь в чём, и возможно, что это будет ложь для тебя во спасение. Почему нет?
– Циыпа шха! Яна сыпыс! – ругнулся я, как кабардинец. Делать-то было нечего. – Хорошо, я согласен. Что надо делать?
– Бери дротик и бросай его в человека из ордена, но смотри не убей. Главное – ранить. Дальше он переродится, а ты падай, как будто тебя магия задела или снова потерял сознание, да лабрис рядом держи.
Кающийся очнётся и бросится в бой с козлом. Тебе же надо выждать момент и напасть на него после победы над Буджалудом. Скорее всего, козла он до конца не победит, но превратит своим оружием в обычного зверя, а ты добьёшь. А маркизу надо рубить голову.
– Отрезать или отрубить? – деловито-равнодушно поинтересовался я у Левиафана.
– Нет, не будь ослом, не понимай всё так прямо. Рубить – это значит разрубить голову, то есть череп, а то потом проблем не оберёшься с его головой, он же уже станет божественным. И мучайся потом с ним. Понял?
– Понял! – кивнул я и выделенное мне время закончилось. Я стал действовать. Крепко сжав дротик, я тут же запустил его в сторону отца Адана. Буджалуд, повернувшись ко мне, решил, что я целюсь в него, но дротик, с огромной скоростью просвистев мимо, воткнулся в левое плечо отца Адана.
Всё же, с одноруким проще справиться в бою. Дротик попал точно в цель и прошил плечо моего противника насквозь. Яд с наконечника попал в кровь и процесс, что называется, пошёл. Кровь отца Адана забурлила и начала кипеть, перерождаясь. Её красный цвет быстро стал сменяться на голубой. Происходила химическая реакция, вместо эритроцитов в ней появлялись другие тела, на основе меди.
Через десяток секунд, пока Буджалуд раздумывал, что я такое замутил, кровь отца Адана стала полностью голубой, а сам он превратился в нечто совсем иное, чем был до этого.
– Аааа! – издал он дикий крик торжества и боли, потому как его всего ломало. Козёл понял, что творится что-то неладно и, наплевав на меня, решил добить первого врага.
С этой целью он применил уже проверенный приём – удар копытом. Но копыто уткнулось уже не в человека. Удар пришёлся мимо. Отец Адан, которого можно было уже смело называть богом Аданом, уклонился от удара с нечеловеческой скоростью.
Выдернув из плеча дротик, он сломал его одним движением и швырнул в Буджалуда, после чего схватился за меч. Буджалуд внезапно понял, что его перехитрили и в ужасе заблеял, потеряв на время дар человеческой речи. Все его честолюбивые планы могли рухнуть, и это всего лишь через несколько минут после того, как он их задумал.
Это была катастрофа! Своим обширным седалищем он почувствовал, что угодил в ловушку. Осознав это, Буджалуд бросился бежать в свой зал, надеясь закрыться там на время и подготовиться к битве.
Но новорожденный бог не дал ему такой возможности, всадив меч прямо между лопаток убегающего животного. Костяной клинок, пробив шкуру, мясо и кости, застрял в спине.
 
Буджалуд, отчаянно блея, полз вперёд, отбиваясь копытами от Адана, который всё никак не мог вытащить обратно свой меч. Битва затягивалась. Козёл, теряя силы, стал отбиваться магией. Адан же, в ответ на это применил самые запрещённые и действенные в его арсенале заклинания. Один я тихо лежал, притаившись за мумией.
Это раньше они были злыми и могущественными, посылая на гибель миллионы людей. А сейчас лежали себе полностью высохшие, и только одна оболочка от них смердила падалью. Однако, пора на выход.
В этот момент Адан, упёршись сапогом в спину Буджалуда, напрягся и, сильно дёрнув рукой, смог вырвать магический клинок из тела. Левая рука у него по-прежнему висела плетью, повреждённая дротиком, и он орудовал только правой. Вынув меч из спины Буджалуда, Адан ударил им снова. Фонтан зелёной крови взвился вверх. «Пора!» – решил я и, воспользовавшись кровью Буджалуда, ударил заклинанием «клинок ярости».
Зелёный фосфоресцирующий магический меч, возникнув из ничего, обрушился на Адана.
– Аааа! Мразь! Предатель! Убью! Уничтожу! – бывший отец Адан фонтанировал ругательствами, глядя, как его левая рука, отсечённая в плече, падает на каменный пол. Фонтан уже голубой крови ударил вверх. Запасов магии у меня осталось всего на один удар и, смешав голубую и зелёную кровь, я ударил уже магическим кулаком.
Удар пришёлся в грудь созданного бога, и этот удар был настолько силён, что сбил с ног маркиза. Покатившись по полу, он снёс несколько тел погибших. Металлическим звоном отозвались рассыпанные по полу амулеты и брошенное оружие.
Адан, даже не вставая, нанёс по мне удар шаром огня непривычного голубого пламени. Только быстрая реакция и магия воздуха помогли мне уйти с линии удара. Шар голубого огня пронёсся дальше и врезался в ворота, которые находились на его пути. Сила магии была такова, что они просто разлетелись и, оплавившись, повисли изодранными клочьями.
– Хренасе! – только и смог произнести я. Да убоится трус, а храбрец да уйдёт с пути невозможного, и только загнанный в угол попытается сражаться дальше. Ворота открыты, надо смываться.
Подхватившись, я попытался смыться, подбежав и рыбкой нырнув в проход, пробитый магией. Упав, я закатился за угол и тут наткнулся на погибшего воина. Это оказался неизвестный из отряда Роберта Фрика. На нём остались целыми различные амулеты, которые я и стал лихорадочно срывать с его тела.
Маркиз Адемар де Ламю не помнил себя. В сознании горело только то, что он получил сильный удар в плечо. Осмотрев себя, он заметил торчащий дротик, пробивший плечо насквозь. Взыгравшая лавина огня вскипятила его кровь, и он переродился. Почти ничего не помня из своей жизни, он знал только цель – всех уничтожить. Силы бурлили в нём, он почти добил старого демона, когда его отвлекло невозможное человеческое существо.
После удара оно постаралось сбежать, но не тут-то было, и «щупальца мести», весьма редкое заклинание, выудили его в коридоре, по которому он попытался сбежать, и притянули обратно. ОН не торопился их затягивать на горле наглеца, пусть помучается.
Я уже сделал шаг в коридор, когда полупрозрачная дрянь, тугая и кожистая, крепко обхватила меня сзади и, как я не отбивался от неё лабрисом, ничего сделать не смог. Силы моего магического ядра были на исходе и ничем помочь не могли.
Но выход есть всегда. Один из талисманов, снятых с погибшего воина, оказался вместилищем маны. Подчинившись неизбежному, я вскрыл его и стал напитываться запасом энергии.
Пока меня волочили по полу, как падшую пьяную женщину, я подбирал всё, до чего только мог дотянуться, и в этом мне помогали взятые амулеты. Найдя в некоторых из них запасы магической энергии, я поглощал её без остатка и оставлял ставшие ненужными артефакты.
Всё это происходило как лавина событий, умещенная в крохотном промежутке времени. Но очень хотелось жить, поэтому все делалось очень быстро. Практически мгновенно. Поиск, захват цели, получение ёмкости с энергией, опустошение. Но вот щупальца подтащили меня почти вплотную к моему бывшему патрону, а сейчас почти богу.