Дочери озера

Кевин работал в газете уже больше года, когда Кейт только поступила на службу. Она сразу заметила его. Он привлек ее теплой улыбкой и долгим рукопожатием, когда их представили друг другу. Когда их ладони соприкоснулись, Кейт почему-то вздрогнула.
– У нас традиция: в первый вечер новички проставляются в баре, – сообщил ей Кевин в конце рабочего дня.
– Правда? Не слышала о такой традиции.
Кейт улыбнулась ему. Кевин был далеко не самым красивым из встреченных ею мужчин, но благодаря веснушчатому носу и плутовской улыбке по-своему привлекательным. Кейт задумалась, есть ли у него девушка или, хуже того, жена.
– Собираемся в пять тридцать. Не опаздывай. И прихвати кредитку.
Кейт нервничала, прикидывая, сколько из своей скудной зарплаты придется выложить в баре. Но когда она пришла, то с удивлением обнаружила за столом только Кевина.
– А я думала… – Кейт огляделась, недоумевая, где же остальные.
– Ладно, сознаюсь: я все выдумал, – ухмыльнулся Кевин. – Просто хотелось получше узнать тебя, но я не был уверен, придешь ли ты, если здесь будем только мы вдвоем. Ты не останешься?
Кейт присела рядом с ним.
– Только при условии, что выпивка с тебя.
– Что ж, справедливо. – Он сделал жест официанту.
Кейт улыбнулась. Новая работа только что стала намного интереснее.
Весь вечер они болтали: начиная с безобидных тем (как и ожидалось от сослуживцев) вроде любимых фильмов и ресторанов и заканчивая личными, вроде воспоминаний о детстве и университете. Кейт часто говорила, что влюбилась в Кевина в тот первый вечер: где-то между его веселой историей о выпускном, когда его машина оказалась на дне Песчаной реки, и ее рассказом о студенческой выходке, когда они с друзьями стащили со всех городских газонов украшения в виде пластиковых оленей, уток и фламинго и поставили на лужайке перед домом ее тогдашнего бойфренда.
Но в глубине души Кейт знала, что влюбилась в Кевина в тот самый миг, когда увидела его одиноко сидящим за столом. Было что-то особенное в том, как он ждал ее. Словно всю жизнь караулил, когда она войдет в дверь. На следующий день Кейт рассказала обо всем Саймону.
– Как только я увидела его, то сразу поняла, что выйду за него замуж, – вздохнула она в трубку. – Помяни мое слово: я только что познакомилась с будущим мужем.
Кевин и Кейт больше никому не говорили, что встречаются. В газете не одобряли служебные романы, а они оба были еще новичками. У Кейт только-только начался стандартный трехмесячный испытательный срок, и ни она, ни Кевин не хотели рисковать работой, если вдруг поползут слухи об их романе. В редакции они вели себя как коллеги – спокойно-дружелюбно. Никто не догадывался, что за их приветливыми, хоть и несколько официальными отношениями таится пламя страсти. Кевин мастерски скрывал свои чувства – настолько хорошо, что в начале их отношений Кейт долго ломала голову: может, она неправильно истолковала его пыл в первую ночь. Они покидали редакцию порознь, громко заявляя о планах пойти в спортзал или прошвырнуться по магазинам, а сами позже встречались у нее дома. В то время Кейт снимала небольшой коттедж на берегу озера в нескольких милях от города. Выбрала этот домик из-за его старомодного очарования и вида на озеро, а оказалось, что удаленность делает его очень удобным местом для тайных свиданий. Никто не заявится к ней без предупреждения и не застанет их вместе. А проезжая мимо, не заметит его машину, припаркованную на подъездной дорожке.
В те первые дни, в первые сладкие, уединенные, полные тайн недели, Кейт жила словно в мире грез. У нее появилась работа, о которой она всегда мечтала: с тех самых пор, как открыла в себе любовь к журналистике, когда писала статьи для школьной газеты. Кейт хотела устроиться в «Газетт», когда вырастет, и теперь ее мечта осуществилась. Она обожала свою работу и вскоре стала известной журналисткой. Читатели хвалили ее статьи.
Только они с Кевином знали, что сбылась и другая мечта Кейт – влюбиться. Кейт не могла поверить в удачу. Она никогда в жизни не была так счастлива.
 
Поскольку их отношения были запретными, им нравилось обмениваться на работе намеками – это будоражило. Кевин и Кейт придумали игру: соревноваться, кто сумеет нарушить самообладание другого, обмениваясь прямо в редакции невинными, казалось бы, фразами, намекающими на их тайную близость. Кевин начал первым, положив на стол Кейт записку с одним словом – «каноэ». Кейт знала, что он имеет в виду: накануне вечером они отправились на каноэ на небольшой остров прямо через залив от дома Кейт. Но не очень хорошо закрепили каноэ на берегу. Когда Кейт перевела взгляд с расстеленного на земле пледа на лодку, то увидела, как та свободно плывет посреди озера. После того как они посмеялись от души, Кевину пришлось лезть в воду, чтобы пригнать каноэ обратно.
Кевин впервые признался Кейт в любви в редакции. Это случилось примерно через месяц после начала отношений. Он подошел к ее столу со стопкой бумаг и, наклонившись, шепнул ей на ухо: «Я люблю тебя». Затем провел пальцем по ее руке и отошел как ни в чем не бывало. По телу Кейт словно пробежал электрический разряд. Она влюбилась в него в их первый вечер в баре и очень обрадовалась, когда он наконец-то признался, что чувствует то же самое. Позже этот малозаметный жест – быстро провести пальцем по руке – стал означать «я люблю тебя» на их условном языке. Так они тайком признавались друг другу в любви у всех на виду.
Поскольку Кейт с Кевином нигде не появлялись вместе – если не считать тех вечеров, когда все сослуживцы собирались выпить в баре, то большую часть времени проводили дома. У них быстро появился свой распорядок дня, словно у пожилых супругов: ужинали у нее дома, обсуждали рабочий день, иногда вместе смотрели фильм или телешоу, а потом отправлялись в постель.
Иногда по выходным Кевин оставался у нее, но чаще всего Кейт просыпалась и обнаруживала, что его нет. При виде пустующей половины кровати она чувствовала себя брошенной и несчастной, но всякий раз отмахивалась от этих ощущений. В конце концов, Кевину нужно принять душ и переодеться перед началом рабочего дня.
Через три месяца после первой встречи в баре Кевин сделал Кейт предложение. Они сидели на причале перед ее домом солнечным субботним днем, болтая ногами в прохладной воде. Он вытащил кольцо из кармана и взволнованно произнес:
– Оно принадлежало моей матери. Я и представить не могу, чтобы кто-то, кроме тебя, носил его. Ты… То есть я хочу спросить: ты выйдешь за меня?
Кейт была ошеломлена. Все произошло слишком быстро. Кевин даже не познакомился с ее родными, а она – с его. Кейт знала, что он вырос в семье военного, но не знала, что за время учебы сменил полтора десятка школ. Не знала, что в детстве он постоянно заводил и терял друзей. Маленький Кевин наблюдал в заднее стекло отцовского внедорожника, как исчезали его многочисленные друзья, чтобы в другом городе встретить им на смену других мальчиков-ровесников. Он быстро понял: незаменимых нет.
В детстве Кевин освоил искусство быстро располагать к себе людей и заводить друзей, отчаянно пытаясь сблизиться хоть с кем-то, пока его жизнь не разрушилась в очередной раз из-за того, что семье придется паковать чемоданы и переезжать на новое место назначения отца. За долгие годы Кевин прекрасно научился заводить отношения. А вот поддерживать не научился – практики не было. Он начинал новый жизненный этап, просто оставляя людей позади, зная, что их место займет кто-нибудь еще. Но Кевин никогда не задумывался о таких вещах – как и о том, насколько это может навредить браку. Он предпочитал не копать так глубоко. Поэтому, предлагая Кейт провести вместе всю жизнь, он и не подозревал, что это невозможно.
Кейт не знала обо всем этом в тот день на причале, когда Кевин сидел рядом с ней с кольцом в руке, но знала, что на его вопрос может быть только один ответ. Она не могла представить себе жизни без Кевина. В отличие от него отношения Кейт всегда длились очень долго.