Кот в мышеловке (СИ)
— Руслан Игоревич, может, она беременна? — предположила экономка, — Я знаю, что часто в обморок падают, особенно в первой части беременности, да и токсикоз заставляет страдать… Бедняжка! Такая маленькая, худенькая!
— Нет! — резко оборвал мужчина. Устало и слегка раздражённо потёр затылок, взлохмачивая идеально уложенные волосы, — Не может быть… — неуверенно протянул, обращая свой взгляд в никуда, — Нет. Точно нет! — словно уговаривая сам себя, решительно утвердился, — Она не могла, не было возможности или я чего-то не знаю, — глодали сомнения, заставляя внимательно всматриваться в чуть порозовевшее лицо, — Может всё-таки врача?..
Олеся открыла глаза: всё двоилось и расплывалось. В голове неясный шум и какие-то голоса, один смутно знаком, кого-то напоминал, но кого? Бог мой, платье расстёгнуто чуть ли не до талии: девушка резко села, подтягивая колени к груди и стягивая одновременно платье у горла.
— Вам не стоит делать резких движений, деточка, — мягкий голос доброй старушки из детских сказок.
Олеся улыбнулась уголками губ, но перерасти зарождавшейся улыбке в нечто более радостное не получилось, рядом с диваном стоял Крутицкий.
— Олеся… Владимировна, Вы беременны? — глаза этого изверга в человеческом обличии сузились, брови сошлись в одну полоску, разделённую резкой морщиной. Он как-то весь напрягся, словно, готов как хищник, облюбовавший жертву и долго сидевший в засаде, броситься и задушить.
— Руслан Игоревич! — всплеснула руками стоящая рядом женщина, которая на поверку и совсем не старушка, а голос действительно мягкий, добрый…
Страшно, но помирать так с музыкой, хватит по норкам ныкаться!
— А должна? Боитесь братиком или сестричкой в скором времени обзавестись? — гордо вкинула голову вверх и уставилась прямо в глаза чудовищу. Говорят, что зверь не любит, когда на него так смотрят. Вот и проверим!
— Я только предположил… — отвёл глаза.
— Не дёргайтесь, на Вас вешать не собираюсь!
— Значит, беременна, — сделал вывод, — И когда ждать пополнения или в Вашем случае не удалось заарканить богатенького, то аборт, а может пока срок маленький на другого стрелки перевести? Кто у Вас про запас?
— Можете выдохнуть, из Вашего семейства никого. А пополнение… когда сочту нужным!
Крутицкий вновь вперился в Олесю взглядом, словно рентгеном хотел просветить.
— Не гипнотизируйте, тоже мне Вольф Мессинг доморощенный…
— Смотрю, осмелели, зубки решили показать, значит, в себя пришли, — процедил сквозь зубы, — Мария Степановна, думаю, что здесь я сам справлюсь. Накрывайте на стол. Для Олеси что-нибудь лёгкое, но сытное и полезное. А мы пока поговорим с Олесей Владимировной.
ГЛАВА 9
ГЛАВА 9
— Нам есть о чём разговаривать? — скептически усмехнулась девушка, успевшая не только одежду привести в порядок, но и собраться с силами, — Насколько я поняла, Вы отвели мне роль помощницы и резиновой куклы или, оценив всё, решили, что лучше мне исчезнуть с горизонта вашего семейства, глядишь, найду другого папика?
— Какая интересная терминология из Ваших уст, — включился в игру Крутицкий, — Зачем же искать? Чем я в этой роли не подхожу?
Оглядев, будто оценивая возможности и перспективу, Олеся цинично хмыкнула.
— Нет, не подходите. Я предпочитаю постарше, да и сама выбираю.
— Постарше? Как мой отец, например? Об этом забудь, девочка! И, если напряжешь мозги, то вспомнишь, что эта тема для тебя закрыта. Но есть подписанный тобой контракт. Хотя… можешь выплатить неустойку в несколько миллионов и искать новую работу подальше отсюда. Как тебе такой вариант?
— Значит, купили с потрохами, как на рабовладельческом рынке? Вроде у нас рабства не существует?
— Хорошая мысль: рабыня и господин. Похоже, что ты увлекаешься ролевыми играми, крошка?
— Нет, это Вы заигрались, господин Крутицкий! — наконец-то Олеся смогла встать, хотя голова кружилась, но злость придавала сил и уверенности, — Игрушку купите в секс-шопе и владейте ею, пока не порвётся.
Глаза девушки метали молнии, щёки окрасил румянец, хотя она судорожно сжимала изящные пальцы в кулаки, что выдавало её волнение.
А ведь хороша чертовка! И в этой Серенькой нет ничего от невзрачной и пугливой мышки, которую он видел до этого.
Мужчина комфортно разместился в глубоком кресле и невозмутимо взирал на девушку, ожидая продолжения.
— Я хочу немедленно покинуть эту квартиру, — потребовала Олеся, — Я согласна молчать, более того уехать из города, где нам явно тесно, и больше никогда Вы обо мне не услышите.
— Олеся, тебе не кажется, что ты не в том положении, чтобы диктовать условия? — надменно приподнял бровь её оппонент, — С сегодняшнего дня ты работаешь у меня личным помощником и живёшь здесь, потому что работать тебе предстоит двадцать четыре часа в сутки…
— А как же трудовой кодекс, — насмешливо поинтересовалась визави, — Или для Вас законы не писаны?
— Ты права, есть время на сон, но это как пойдёт, — скабрезно ухмыльнулся, — В контракте прописано, что все переработки будут компенсированы в денежном эквиваленте.
— И что ещё прописано? Выходные дни? Часы посещения ванной комнаты? — Олеся начала злиться с каждой минутой всё больше, напряжение зашкаливало.
— Выходные? Это те дни, когда ты меня сопровождаешь на мероприятия, кстати, читать надо было договор, там всё написано. Могу дать второй экземпляр, который также подписан, для ознакомления…
— А не боитесь, что я его проафиширую в СМИ. Этакая «горячая» тема для журналистов о рабстве в наше время… — ехидно поинтересовалась девушка.
— Не боюсь, у меня хорошие юристы, поэтому это будет лишь дополнительной рекламой для моей компании. Ведь любой закон, как медаль, имеет две стороны, как и договор. Не думаю, чтобы тебе понравилось полоскание твоего белья в прессе.
— Значит, и здесь подстраховались…
— Конечно. А теперь поговорим серьёзно. Итак, как я уже сказал, жить ты будешь в этой квартире, утром мы вместе едем на работу. В офисе у нас для сотрудников исключительно деловые отношения, поэтому придерживаемся официального обращения друг к другу. Надеюсь, что моё имя и отчество напоминать не надо? Не пытайся тихо исчезнуть — найду! Дома и на светских мероприятиях обращаешься ко мне на «ты». Это понятно? Тем более, что иногда ты на эту форму переходишь, сама того не замечая. А сейчас мы идём обедать, Мария Степановна уже накрыла за это время на стол. И ещё, девочка, лучше меня не злить и не выводить из себя…
— А то что? Накажете?
— Замечательная идея. Ты, как я посмотрю, просто ими фонтанируешь. Что ж я готов удовлетворять твои фантазии, — весьма двусмысленно изрёк скороспелый босс, — После обеда я еду в офис, а ты вместе с горничной распакуешь свои вещи, она специально придёт к концу обеда. Приеду, тогда поговорим, если возникнут вопросы.
И вот за что ей всё это? Он что-то надумал, а она должна расплачиваться. Просто сходила несколько раз на выставки, в театр с его отцом без всякой задней, точнее передней мысли. Вот и пообщалась с прекрасным собеседником Игорем Ростиславовичем! Лучше бы она с ним никогда не пересекалась, тогда бы не пришлось столкнуться с его больным на всю голову сыночком.
— Послушайте, зачем Вам это всё надо? Ну, сходили мы с Вашим отцом на пару выставок, в театр и на этот злосчастный благотворительный вечер, чтоб ему пусто было… Ну Вы же знаете, что ничего между Игорем Ростиславовичем и мной не было…
— Вот чтобы и впредь не было…
— Это же бред, Вам к психиатру надо! Мне Ваш отец, простите за тавтологию, в отцы годится…
— В папики?
— Чёрт возьми, что Вы на этом зациклились, какой нафиг папик! — взорвалась Олеся, которую начала бесить такая непроходимая тупость, — Ваш отец очень интересный собеседник и всё! ВСЁ!
— Уверен, что и мы найдём множество тем для разговоров… в свободное время, — демонстративно взглянув на часы, уверил Руслан Игоревич, — Театры, выставки и другие мероприятия тоже входят в совместную программу.