Драконы севера (СИ)

Дом отца Сандерса рядом пустовал после смерти хозяина, но дорожка к дому было расчищена.
Потом я вышел на улицу деревни, дома уже стояли с двух сторон. Все они были очень похожи — под черепичной или камышовой крышей, на фундаменте из валунов, беленые стены пересекают опорные потемневшие балки. Много лет здесь жили люди, служившие моему отцу. Теперь я и Сью были их хозяевами. Они сидели по домам или работали в замке, и никто из них не подозревал, что их новый хозяин–дракон уже пришел в этот мир. Наш сын будет жить долго, столетие за столетием. В этих домах будут рождаться и умирать люди — его потомственные слуги…
Редкие прохожие кланялись мне. Я приветствовал их кивком. Я знал каждого из местных жителей с самого детства. А они знали меня…
Наконец я вышел на берег озера
Озеро Холли покрылось льдом, но снег еще не засыпал его толстым ковром. Зима еще впереди… Я присел на корточки, снял шерстяную перчатку и приложил ладонь ко льду.
Я мысленно послал слова приветствия.
Мгновения тишины.
«Ты звал, молодой хозяин?»
«Холли, я рад тебя слышать»
«И я рад что вы пробудили меня от сна смерти»
«Ты спал сном смерти?»
«Да когда умер старый хозяин — я уснул без снов. Но совсем недавно я пробудился. Там в замке растет новый хозяин. Я чувствую его. Он часть тебя»
«Он — дракон?»
«Ты и сам ощутил это….»
Рука совсем заледенела.
«Доброй зимы, Холли»
«Доброй зимы, хозяин…»
Я быстро надел перчатку и сунул подмышку.
Даже дух озера обо всем знает.
— Сын мой, пройди в дом, согрейся, сегодня сильный мороз…
Я обернулся.
Пожилой мужчина в теплом плаще поверх рясы. Священник, здесь у озера, откуда?
Он увидел мои глаза и стушевался…
— Милорд Грегори…
— Да, это я, но кто вы, милейший?
— Я отец Бенедикт, месяц назад я с караваном торговцев попал в это благословенное место. Миледи милостиво разрешила мне остаться в деревне… Прошу вас, милорд, пройдемте в тепло…
Я пошел за ним следом. Зачем Сью разрешила поселиться здесь служителю единого бога?
Отец Бенидикт привел меня к маленькому чистенькому домику. Так это же дом матери Люси и Говарда — мамаши Дрю!
Священник отворил дверь передо мной. Я вошел в знакомый с детства дом… Здесь ничего не изменилось.
В большой комнате горел очаг, в кастрюлях что‑то булькало. Расписные тарелки стояли рядком на полке по стене. Большое деревянное кресло, потемневшее от времени, стояло у маленького окна. Мамаша Дрю лепила на столе свои пирожки.
Она увидела меня, охнула и опустилась на колени.
— Милорд Грегори….
— Встаньте, матушкаДрю!
Я быстро оказался рядом и помог встать на ноги. Она сдала с прошедшего лета. После смерти дочери седина покрыла всю голову, морщины на лице стали более глубокими и заметными.
— О, лорд Грегори, какой вы большой и красивый! Прошу вас в это кресло поближе к огню. Скоро мои пирожки будут готовы. Вы пришли за моими пирожками, я знаю…
Но в глазах ее было другое… Она страшилась узнать о сыне Говарде известие о смерти, ранении и прочих бедствиях.
— Нет, матушка Дрю, я пришел, чтобы рассказать о Говарде…
Она ахнула, руки ухватились за край стола. Я взял ее под руку и усадил в кресло. Мука с ее рук сыпалась ей на чистенькую коричневую юбку.
— Говард жив, правда, не совсем здоров. Я оставил его с сильной простудой в одном дне пути от города Хагерти. Поручил заботам старосты деревни и оставил денег. Сейчас зима, и ему трудно оттуда вернуться. Но к весне, я думаю, вы сможете его обнять.
Слезы показались на ее глаз.
— Слава господу, отец Бенедикт! Мой сыночек жив…
— Молитесь, сестра Дрю, и господь не оставит вашего Говарда!
— Где вы живете, отец Бенедикт?
— Сестра Дрю уступила мне комнату наверху.
— Вы намерены пробыть здесь до весны?
— О, милорд, моя мечта основать здесь приход, построить церковь в этом чудном месте! Вашим людям необходим храм божий, милорд!
— Мы подумаем об этом…
Отец Бенедикт еще долга лил хвалу мне и Сью, превозносил изумительную красоту природы долины Холлилох…
Я дождался пирожков. Не удержавшись, съел два, обжигая язык. Мои любимые, с повидлом!
Матушка Дрю тщательно завернула пирожки в чистую ткань, завернула в кусок медвежьей шкуры и положила в корзинку.
На прощанье она поцеловала мою руку, а я ее в поседевшую макушку… Женщина прослезилась и махала мне рукой, стоя на ступенях дома, пока я не скрылся за углом.
Я поспешил назад, в замок. Сью обожала эти пирожки.
За воротами мне встретился лейтенант Макгайл. Он повел красным носом.
— Пахнет чем‑то вкусным, милорд!
— Не скажу и не покажу! — засмеялся я в ответ.
— Миледи в библиотеке — улыбнулся старый вояка.
Я повернул к донжону.
Быстро пробежал по ступеням на второй ярус. Постучал в дверь.
— Входи, Грегори!
Сью сидела в кресле у камина, а у ее ног Адель с раскрытой книгой на коленях.
Я подошел, поцеловал руку сестре. Адель поглядывала исподлобья.
Я раскрыл пирожки прямо в корзинке. С румяной корочкой, белыми боками с ошеломительным ароматом свежеиспеченного хлеба…
— Матушка Дрю только что испекла их…
Сью захлопала в ладоши.
— Угощайся, Алан!
Мой паж овладела сразу двумя пирожками, откусила кусочек и округлила глаза.
— Изумительно!
Я смотрел в глаза Сью и жевал душистый вкуснейший пирожок. Вкус детства кружил голову.
Адель управилась быстро и протянула руку к корзинке
— Можно еще? Ну можно?
— Конечно бери, тебе не мешает поправиться немного.
— Я что — худышка?
— Немного жирку не помешает по нашей зиме…
Адель хихикнула и принялась расправляться с пирожком.
— Грегори, мы нашли тот герб, что тебя интересовал!
Сью показала мне разворот книги. Да, герб был тот же самый, что на ларце и на регалиях. Я подгреб под зад шкуру с пола, подсел ближе к камину.
Война Леопардов с Розами — так эти события именовались в хронике.
Около 160 лет назад островное королевство не было единым. Юг был в руках короля Джорджа — герб розы на голубом фоне, северо–запад в руках короля Дугана, герб — вставшие на задние лапы золотые леопарды, а на северо–востоке были владения короля Магнуса, герб — золотые лилии на красном. В те времена земли севернее Клайва не входили в состав какого-либо королевства.
Три королевства сцепились между собой в долгой двадцатилетней войне.
Юг начал одолевать, и тогда Магнус и Дуган объединились. Магнус выдал свою дочь Эдну за сына Дугана — Гордона.
Гордон и должен был стать во главе объединенных королевств. Новые королевские регалии с символами от двух королевских домов были готовы к свадьбе. На одной половинке щита — лилии, на другой золотые леопарды.
Но в день свадьбы божий гнев обрушился на столицу королевства Леопардов город Лайонбург. Город на берегу был смыт волной,
пришедшей с моря. Погибли короли и их дворы, погибло все население города…
Король Джордж пришел с юга и взял в свои руки осиротевшие земли соперников. Его потомок сидел сейчас на троне в Гвинденхолле.
— Про гибель Лайонбурга я где‑то читал…. Но если все погибли, как могло что‑то уцелеть?
— Очень уж удачно волна пришла к городу, ты не находишь, Грегори?
— Море опасное чудовище — я поежился — жить на его берегу всегда риск.
— Лайонбург располагался севернее Гартунга миль на пятьдесят. Там сейчас только руины, наполовину затянутые илом и песком. В хрониках нет упоминаний о том, что волна ударила и по другим городам…
— Хроникер не посчитал нужным упомянуть о других городах?
— Если бы у нас имелись другие хроники — мы могли бы сравнить их…
— У моего отца в замке было много книг по истории — если он их не распродал, может что‑то и осталось — вмешалась Адель, облизывая кончики замаслившихся пальцев. Ее розовый, быстрый как у кошки язычок так и мелькал.
— Главное — мы узнали про герб, а детали, я думаю, найдутся и потом…