Супостат

 - Ага, - вздохнула, прежде чем продолжить. – Так при чём тут твоя Марго и твоё вчерашнее омовение в сортире.
 От последних слов он морщится.
  - Это Елизар виноват. Она ушла к нему.
 - Кто такой Елизар? - произношу раздражённо, потому что начинаю терять всю логику связи этой драматической фабулы и его головы в унитазе.
 В то же время украдкой кошусь на десерт, размышляя над тем, что, всё-таки, можно пересилить себя и доесть его, ведь не известно, когда мне в следующий раз получится перекусить.
 - Бектемиров. Елизар. Ты вчера его видела.
 Вот теперь еда на столе потеряла свой приоритет для моего внимания.
 - Кто?
 - Ну, он брюнет такой, - поднял руку над головой. – Ростом выше меня, одет был в чёрную футболку. У него ещё внешность такая… Не русская.
 Скорее, даже, не человеческая, если вспомнить его глаза и их влияние.
 Елизар
 Ну что ж, у зла есть своё имя и теперь я знаю его.
 - И она ушла к нему, - решает он вернуться к своей истории, которая теперь становиться интересной для меня. – А он… Он же бабник. Ему вообще плевать на всех, кроме себя, - голос парня задрожал от сдерживаемой злости и обиды.
 На мгновение мне стало жаль Гошу, потому что как девушка я могла понять выбор этой Марго. Лицо немного осунувшееся, по-мальчишески милое, оно не имело ничего общего с мужской красотой, что обладал тот Вельзевул.  Видимо, соблазнение девиц подобного рода добавляет ему своё очарование.
 - Она плакала очень сильно, - грустно продолжал Гоша, явно очень переживая за свою подружку. – А ему всё равно. Он обидел её, унизив при всех. Понимаешь?
 Единственное, что я понимала, так это то, к чему он клонит. Сощурив глаза, пристально вгляделась в парнишку.
 - Что ты натворил?
 Проговаривала по слогам, потому что дальнейшая судьба Марго меня мало интересовала.
 - Я… - он замялся в нерешительности, что раздражало. – Я кое-что открутил в его тачке. Но я хотел лишь проучить его, - быстро добавил, будто это что-то изменит.
 - «Кое-что» это…?
 Меня злило, что основную информацию он давал лишь куцыми отрывками, вынуждая вытягивать её из него.
 
 - Я сломал тормоза.
 Несколько секунд я молча пялилась на Григория, не зная, что сказать.
 «Мелкий пакостник»
 Я вспомнила, как рыжий детина назвал Гошу, намекая на его поступок, вот только мелкой пакостью это назвать у меня язык не поворачивался.
 - Ты в своём уме? – первый вопрос, что пришёл мне на ум. – Ты хоть понимаешь, чем это могло закончиться?
 - Да, конечно, я понимаю! - чуть ли не вскричал. – Я не полностью сломал, лишь немного, чтобы попугать его. Он заслужил этого. Нельзя безнаказанно играться с людьми.
 - Мнишь себя верхом правосудия? – наклонила голову вбок. – Тогда бы и действовал не исподтишка. А ты повёл себя как обычный ревнивый придурок, которого кинула девчонка ради парня покруче. О, Господи, - взвыла, вознеся очи к потолку. – хватит проверять меня на стойкость, - на последней фразе взялась за рюкзак, забирая поднос со стола и тем самым давая понять, что разговор окончен.
 - Но ты не понимаешь…
 - Ты так думаешь? – поинтересовалась, жёстко обрывая его. Вздохнула, давая себе секунду на успокоение. – Твоё рвение защитить благородно, в отличие от методов и сейчас я даже не знаю, правильно ли поступила, попытавшись вмещаться, но нести ответственность за идиота нести не хочу. Спасибо за честность, хоть это и единственное, за что следует тебя благодарить, пусть мне и невдомёк, зачем ты вообще это мне рассказал. Если ты хотел совета, то прости, в этом я не мастак, могу лишь порекомендовать выяснить отношения со своей девчонкой. Ибо хоть толикой ума, но она осознавала, на что идёт, раз уж слухи об этом бабнике были известны ещё до его отношений с ней.
 Выдав эту напутственную тираду, повернулась, идя прочь от застывшего Гоши. Сама не знаю почему, но вся эта история разозлила меня.
 «Ты не понимаешь»
 Действительно ли?
 Я злилась не на него, а на себя. Отчитала как мальчика, взывая к какому-то благоразумию, но вопреки этим убеждениям, мыслила совсем иначе. Ещё живо моё воспоминание о том, как хотела уничтожить того, кого ненавидела всей душой. Как не брезговала мыслями о способах свершения своей мести и предоставься мне хоть единый шанс, без раздумий бы воспользовалась им.
 Задышала слишком часто, предчувствуя, как мелкий тремор охватывает внутреннюю часть тела. Сжав челюсти, тряхнула головой, отгоняя непрошенные воспоминания, стараясь акцентироваться на чём угодно. Громкая музыка обрушилась на перепонки, заглушая мою тихую ярость. Пешая прогулка до работы дала мне достаточно времени, чтобы успокоиться.