В глухих лесах
— Он был продавцом, — медленно и четко произнося каждое слово, Томми выпрямился. — Иногда я просто не могу поверить, что это был Фрэнк.
— Ты о чем? — спросила Кэрол.
— Когда он пришел устраиваться на работу ко мне в Био-Тек, я обнаружил, что в его анкете кое-что подправлено. Я позвонил на его прежнее место работы, хотел побеседовать с работодателем, и тут-то выяснилось, что он прибавил к своей заработной плате десять тысяч долларов и сочинил себе липовую должность. — Томми присвистнул. — Позже я узнал, что он выдумал и награду, якобы полученную в колледже.
Кэрол была поражена.
— Как ты мог взять на работу человека, который состряпал липовую автобиографию? Разве можно верить тому, кто?..
— Подожди, Кэрол. Я взял его на работу, потому что он отличный продавец и замечательный менеджер. Заметь, что между ложью и убийством тридцати или сорока женщин — огромная пропасть. Хорошо, допустим, что Фрэнк поступил нечестно, но ведь половина Америки берет взятки и не платит налог на прибыль.
Марго, все время молча слушавшая разговор, чуть наклонилась вперед и спросила:
— Томми, Фрэнк когда-либо пользовался служебной машиной? — Она села поудобнее.
Томми поднес руку к лицу и задумчиво потер лоб.
— Да, пользовался пару раз. Я много езжу на своей машине, и поэтому служебная частенько свободна.
— Вот видите! — торжествующе воскликнула Марго, она встала с кресла и прошлась по комнате. — Я вот думаю, а что если мы проникнем в его квартиру? Может быть, там и обнаружится что-нибудь.
— Если просто позвонить Фрэнку? Вдруг мне удастся вызвать его на разговор, и он скажет что-нибудь лишнее, вдруг да и проговорится.
— Так. Стоп! — воскликнул Томми. — Вы что это? Это вам не пляжное приключение! Две девушки идут по следу убийцы! Замечательно! Я думаю, что Фрэнк ни в чем не виновен. Но даже если он и замешан в этом, то играть в детективов — последнее дело. Мы расскажем Майре, и пускай ее сотрудники этим займутся.
Марго ходила по комнате. Она совершенно не слушала Томми.
— Ты, Кэрол, говоришь, что ему был нужен дизайнер. А что если я приду к нему под видом…
— Прекрати сейчас же, Марго! — прикрикнул на нее Томми. — Ты меня пугаешь, черт возьми!
Его вспышка заставила девушек спуститься с небес на землю. Несколько секунд все трое молчали.
— И… вот еще что я хочу сказать. Допустим, вы не ошиблись насчет Фрэнка, тогда любая улика, которую вы сможете найти, может сыграть важную роль.
— Конечно! — откликнулась Марго.
— Вспомните, ведь Фрэнка обвиняли в том, что он, одурманенный наркотиками, убил свою жену. Его дочь попросила знакомого адвоката осмотреть их дом в Род-Айленде. На суде присяжные объявили ложными все предоставленные улики, так как расследование проводилось заинтересованным лицом — другом семьи. Поэтому лучше будет, если Майра проведет расследование руками полиции.
— Да, конечно, — насмешливо заметила Марго. — Полицейские сразу бросят все свои дела и побегут разыскивать улики. Они же сначала поговорят с Фрэнком, и у него будет возможность замести следы.
— Майра все же адвокат, и она все время занимается такими делами. Это ее работа.
— Он прав, Марго, — сказала Кэрол.
Томми подошел к телефону и набрал номер. Представившись, он попросил Майру Кантрелл. Через секунду положил трубку.
— Майра сегодня целый день в суде. Я позвоню ей позже. А вы пока выбросьте из головы все ваши сумасшедшие планы. Я не особенно верю в то, что Фрэнк виновен, но если вдруг это действительно так, то любой шаг, предпринятый вами, может закончиться трагедией.
Он вышел в прихожую и взял из шкафа пальто; потом уже мягче добавил:
— Я очень ценю вашу помощь, но предоставьте Майре заниматься этим. Ладно?
— Как хотите, — расстроенно ответила Марго.
— Спасибо. — Томми надел пальто. — Пойдем, Кэрол. Я не хочу опаздывать.
Контора Герберта Грея находилась в подвале большого здания из красного кирпича на 72-й западной улице, недалеко от Парк Уэст. У входной железной двери их уже ждал врач. Кэрол представляла его пожилым, полагая, что все, кто имеет отношение к этой тайне, должны не один десяток лет просидеть над учебниками. Вопреки ее ожиданиям, Герберт Грей оказался тридцатипятилетним человеком с ничем не примечательными чертами лица и модной прической. Он был похож на тех молодых людей, которые мило улыбаются с рекламных обложек журналов.
Сначала Кэрол думала, что Томми войдет в кабинет один, но Грей пригласил и ее. Это была огромная комната, посредине стоял старый стол, рядом два стула. Психиатр обошел стол и сел на свое место. Кэрол и Томми устроились напротив.
— Ну вот. Можно и начинать. У вас есть какие-нибудь вопросы? — спросил врач, поигрывая золотой ручкой. Томми и Кэрол как завороженные смотрели на замысловатые движения его пальцев, будто ждали, что вот-вот «в руках фокусника исчезнет монета».
— Вы знаете, по какому поводу я здесь?
— Конечно. Майра объяснила мне.
Томми, смутившись, подвинулся на краешек стула.
— В таком случае вы понимаете, что от результатов этого теста многое зависит, может быть, вся моя жизнь.
— Вы немного преувеличиваете, — дружелюбно ответил Грей.
Кэрол тоже хотела задать вопрос. Она понимала, что ее поведение может как-то повлиять на приговор психиатра, поэтому старалась держаться в рамках. Однако понимает ли врач, что в таких ситуациях трудно оставаться спокойным?
— Вы не могли бы рассказать нам принцип работы, и что можно действительно узнать о человеке, который проходит этот тест.
— С удовольствием, — сказал Грей. — Во-первых, я хочу, чтобы вы поняли: плохих или хороших оценок не существует. Это не экзамен, просто вам необходимо выполнить несколько упражнений. Одним из них является тест Рошека — пожалуй, самый важный. Он заключается в том, что человек смотрит на различные неправильной формы чернильные пятна и говорит, что они ему напоминают. Я уверен, что вы уже видели, как это делается. Есть еще один тест, он появился не так давно и называется «Тест на тематическую аперцепцию», или ТАТ — под такой аббревиатурой он широко известен. Суть его в том, что человек смотрит на определенные картинки и говорит, что он о них думает. Потом поиграем в числа, составим головоломку. Вот и все.
Томми посмотрел на Кэрол, потом перевел взгляд на доктора.
— И из всего этого вы будете исходить, чтобы решить, нормальный ли я?
— Нормальный? — Герберт Грей добродушно улыбнулся. — Никогда в жизни я не встречал нормальных людей. Как вы думаете, человек, который хочет стать президентом Соединенных Штатов, нормальный? Словом «нормальный» на нашем человеческом языке совершенно лишено смысла. Люди плохо или хорошо относятся друг к другу, могут оказывать воздействие на других людей, приспосабливаться к окружающим или ненавидеть их.
Кэрол заметила, что врач не ответил на вопрос Томми, вероятно, намеренно.
— Но Майра нам говорила, что вы сможете определить… способен ли Томми… совершить…
— Да, конечно. Я смогу определить.
— Каким образом? — спросил Томми.
— На основании этого теста у меня сложится определенная картина вашей личности. С одной стороны — довольно грубая: можно ли вообще хорошо узнать человека за три часа? А с другой, зная, как вы реагируете на то или иное событие, я смогу определить ваше душевное состояние, ваше отношение к окружающему вас миру.
— Простите, пожалуйста, но может так случиться, что вы ошибетесь? — спросил Томми.
— Неверный диагноз? — ответил Герберт Грей, — не думаю. Вернете ли вы банкноту продавцу, который ошибся и дал вам десять долларов сдачи вместо пяти? Смогу ли я это узнать? Маловероятно. Но определить, способны ли вы совершить несколько зверских убийств, — да, могу. — Грей поднялся. — Мисс Уоррен, Майра рассказала мне, какое деятельное участие вы принимаете в судьбе брата, но сегодня со мной должен остаться лишь он один; поэтому, если вы не возражаете…