В глухих лесах

Она сидела, наклонившись вперед и положив руки на спинку переднего кресла, взгляд ее был прикован к группе мужчин, выстроившихся в одну линию.
— Пусть они снимут очки.
Из динамика вновь прозвучал голос инспектора:
— Пожалуйста, снимите очки.
Кэрол чуть не расплакалась, когда увидела, как Томми вслед за остальными покорно снял очки.
С конца ряда, чуть позади инспектора, раздался голос Майры Кантрелл:
— Капитан, разве свидетельница видела подозреваемого без очков? — строго спросила она.
Инспектор окинул ее оценивающим взглядом и прошептал что-то сидевшей рядом с ним женщине. Когда последняя отрицательно покачала головой, он включил микрофон и сказал устало:
— Еще раз наденьте очки, пожалуйста.
«Хоть Майра на нашей стороне» — подумала Кэрол.
Свидетельница встала, наклонилась вперед и начала всматриваться в каждого из стоявших мужчин, начиная с левого края: первый, второй, третий — и вот, наконец, дошла до последнего. Тогда она подняла руку.
— Я думаю, — она подняла руку еще выше и вытянула указательный палец, — что одного из них я видела в ту ночь на автостоянке.
— Вы уверены? Вы должны подтвердить на суде, что опознали этого человека. В противном случае ваши показания не будут учитываться, — предупредил инспектор.
— Да, я совершенно уверена, — ответила женщина. — Я помню, какие у него были волосы. Да. Это его подбородок. Я абсолютно уверена, могу поклясться.
Она махнула рукой куда-то в середину восьмерки.
— Это был он. Вот этот.
«Убийца», опознанный свидетельницей, к явному разочарованию старшего инспектора, оказался военнослужащим из Нью-Джерси, которого включили в группу в последний момент, так как не хватало людей. Он был с Томми одного роста, но немного шире в плечах. Черты его лица были грубее и скулы выделялись отчетливее.
Полицейские предположили, что, видимо, произошла ошибка, таким образом у Томми появился шанс выпутаться из этого дела.
Хорошие новости были и у Майры Кантрелл. Она ознакомилась с результатами судебной экспертизы и узнала, что при проверке машины, принадлежащей компании Томми, и его собственной спортивной машины ничего подозрительного обнаружить не удалось. В отчете из судебной лаборатории особенно подчеркивалось, что в последнее время машины никто не мыл. По мнению адвоката, этот факт говорил о многом: преступник обязательно привел бы машину в порядок, чтобы уничтожить улики.
— Это надо отметить! — сказал Фрэнк, когда они втроем: Кэрол, Томми и он, шли к автостоянке управления полиции.
— Меня дома ждет Джилл, — отклонил предложение Томми. — Я хочу ее успокоить.
Он обернулся к Кэрол.
— А вы поужинайте вместе с Фрэнком. Вам нужно хорошенько отдохнуть, сегодня был трудный день.
Фрэнк предложил Кэрол поехать в центр города. Она подошла к машине с противоположной от водителя стороны.
— Нет, нет. Это не моя машина. Моя стоит вон там, — сказал Фрэнк и показал на припаркованную на другом конце стоянки серую «тойоту».
Это была точно такая же, как у Томми, машина, только с четырьмя дверками.
Фрэнк подошел к Томми, дружески взял его за отворот плаща и сказал:
— Не падай духом, дружище. Все будет нормально. Мы с тобой, что бы ни случилось.
— Спасибо, — ответил Томми. — Спасибо, что пришел. Я ценю твое участие. Зная, что ты и Кэрол рядом, я чувствовал себя уверенней.
Томми достал из кармана ключи от машины. Открывая дверь, он заметил, как из управления вышла Майра Кантрелл и направилась к ним.
— Я хотела бы переговорить с вами и Кэрол, — сказала Майра, обращаясь к Томми.
— Я подожду вас около… — Фрэнк уже направился было к своей машине.
— Нет, нет. Ты можешь остаться, — запротестовал Томми.
Адвокат, казалось, хотела возразить, но потом, видимо, передумала.
— Я хотела сказать вам, что праздновать победу еще рановато. Сегодня, кажется, все прошло гладко, но твердой уверенности у нас еще нет.
— Ну почему же? — в сердцах обронила Кэрол. — Они же признали, что произошла ошибка.
— Это вовсе не означает, что его оставят в покое. — Она обернулась к Томми. — За вами, может, и не будут постоянно следить, у них слишком мало для этого людей, но держать вас в поле зрения будут всегда. Это уж точно.
— Я ничего не понимаю. Разве очная ставка не подтверждает мою невиновность? Да я не похищал никаких женщин! — Томми стоял, сжав кулаки.
Майра Кантрелл запахнула пальто.
— Том, я вам сейчас объясню, как думают полицейские. Хорошо известно, что свидетельства очевидца ненадежны. Например, шесть свидетелей одного и того же ограбления вместо одного грабителя опишут вам шестерых совершенно разных людей. Так что, несмотря на результаты осмотра вашей машины, в полиции прекрасно понимают, что преступление можно совершить, не оставив на машине ни одной царапины. Более важными считаются показания официантки и служащего бензозаправочной станции на автостоянке скоростного шоссе. Официантка вас запомнила, Том, но она не знает, сколько времени вы были в ресторане. Служащий автозаправки видел на стоянке машину, по его словам, очень похожую на вашу, но он не припомнит, чтобы кто-то в ней спал. Еще эта женщина из Коннектикута, Бёрнбаум, которая видела номер вашей машины. Добавьте к этому и тот факт, что у вас нет алиби на все то время, когда исчезали несчастные жертвы. Полиция может проверить…
Томми ударил ладонью по стеклу.
— Боже праведный! — воскликнул он. — У кого на этой земле есть алиби на каждую минуту его жизни?
Томми наклонился и откинул спинку водительского кресла назад. Спинка опустилась почти горизонтально.
— Пожалуйста, посмотрите вот сюда. Одна из причин, по которой я купил именно такую машину для компании: вы можете опустить спинку и поспать, если вам нужно отдохнуть в дороге. И если бы этому бензозаправочному болвану захотелось узнать, сплю я в машине или нет, то ему нужно было бы подойти и заглянуть внутрь, иначе бы он меня не увидел. Ну конечно же, он не заглядывал, ему и невдомек было, что я убийца, которому нужно добыть чертово алиби.
Майра положила руку на плечо Томми.
— Успокойтесь, Том. Конечно, у человека может и не быть алиби. Это понятно. Я просто рассказала вам логику полицейских. Им нужно на кого-нибудь завести дело. Такая уж у них работа.
Она слегка коснулась его руки.
— А сейчас поезжайте домой, жена вас, наверное, заждалась, Я позвоню вам через пару дней.
Томми поцеловал Кэрол, пожал руку Фрэнку, сел в машину и выехал на шоссе.
Трое на стоянке молча смотрели ему вслед.
— Пора ехать. Уже поздно, — наконец сказала Майра.
Они уже подходили к голубому «Ауди» адвоката, когда Кэрол вдруг остановилась.
Высокий человек в мешковато сидевшем на нем пальто спустился по едва освещенным ступеням полицейского управления и направился в их сторону. Волна ненависти захлестнула Кэрол, когда перед ее мысленным взором возник этот страшно знакомый образ: рука, держащая шляпу, улыбка. Сейчас все было иначе: он не снял шляпы и не улыбнулся. Остановившись в нескольких шагах от нее, он громко заговорил:
— Кэрол, я хочу вам сказать, я очень сожалею, что причинил вам столько боли. Я просто делаю то, что нужно делать.
— Вы, должно быть, Миллер, — грубо перебил Фрэнк. — Оставьте в покое моих друзей!
Фрэнк обернулся к Кэрол и взял ее под руку.
— Не обращай внимания. Пойдем.
Кэрол не двинулась с места, с ненавистью глядя на Миллера.
Он подошел ближе.
— Простите меня, я вас очень прошу. Если я смогу вам чем-нибудь помочь… — сказал он и взял ее за руку.
Кэрол вырвалась.
— Вы, — крикнула она, — вы знаете, что такое боль! Вы потеряли дочь! Но думали ли вы когда-нибудь, что вы сами преступник? То, что вы делаете с нами, с нашей жизнью, — это тоже преступление!
Майра Кантрелл сделала несколько шагов и встала рядом с Кэрол.
— Мистер Миллер, из того немногого, что мне о вас известно, я могу заключить: вы знаете наши законы. Поэтому, надеюсь, что вы понимаете, что я могу и потребую привлечь вас к ответственности в том случае, если вы будете преследовать моего клиента или его сестру.