Выбор пути (СИ)

Итак, теперь я могу взять на вооружение постулат о том, что эти два типа впрямую соврать мне не могут. Но они обязательно попытаются каким-нибудь образом мне напакостить. Все равно попытаются соврать. Как они могут это сделать? Ну… например утаить то, о чем я не спрашивал. То есть — что-то вроде домашнего компьютера. Ты должен знать — что именно и как у него спросить. Не спросил — он не ответил. Сам по себе — точно ничего не расскажет.
Буду воспринимать этих типчиков как два компьютера. Соответственно, вопросы им надо задавать так, чтобы они не могли уклониться от ответа или дать двоякое толкование.
— Ну что, братцы-кролики — ухмыльнулся я — поговорим? Что, поубавилось у вас наглости? Уже не считаете себя такими умными?
«Братцы-кролики» переглянулись, и я понял — да ни фига они не сдались! И считают себя умными, а меня ослом, которого очень легко обдурить.
Ну что же — попробуем. Мне даже интересно — сумеют они обдурить обычного вояку, прошедшего горнило службы, способного и виртуозно врать своему начальству, и распознать ложь хитрого подчиненного? Дело чести побороть двух бесов, имеющих опыт бесовщины в сотни, а то и в тысячи лет!
— Прошка! Ты знаешь, где находится колдовская книга твоего последнего умершего хозяина?
— Нет! — без колебания, быстро.
— Поставим вопрос по-другому: ты знаешь, где <em>может</em> находиться колдовская книга твоего последнего умершего хозяина?
— Да! — сморщился Прошка.
— Где может находиться эта книга?
— В тайной комнате хозяина.
О как! Тайная комната?!
— Покажи мне тайную комнату твоего последнего умершего хозяина.
Прошка замер, и я будто физически увидел, как летают в его голове искры-мысли. Он думал, как же ему меня обдурить! Да, приказ поставлен не совсем точно.
— Стоп! Проведи меня в комнату своего бывшего хозяина!
Улыбается:
— Не могу!
— Почему?
— А туда можно войти только с позволения хозяина! Значит, я туда провести не могу.
Ага. Работает. Давим, давим!
— Покажи мне то место, где находится тайная комната и расскажи мне, как туда я могу войти.
Прошка вздохнул, повернулся и поплелся в сторону кухню. Потому оглянулся на меня, подпрыгнул, легко оттолкнувшись от пола и поплыл в воздухе, усевшись в позе лотоса и скрестив руки на груди. Минька вразвалочку пошел следом, бесстрастный, как и положено бесплотной сущности.
Вообще-то странно, что у этих сущностей имеются какие-то эмоции. Ведь эмоции свойственны только людям! Хмм… мда. Не только людям. А собаки? Кошки? Попугаи? У них что, нет эмоций? Так почему бы не быть эмоциональными существам из другого мира? Я ведь ни черта о них не знаю!
Кстати — со слов ведьмы они как раз и питаются эмоциями. Так почему тогда сами не могут быть эмоциональны?
Прошка привел меня к небольшой кладовой, в которую я не так давно поставил ведро, тряпку и швабру. Ну как кладовая… даже не знаю, как назвать — ниша с дверцами, окрашенными обычной коричневой краской. Полочки, деревянная вешалка. Практически встроенный шкаф. Ничего такого особенного — пахнет пылью, и вроде как пролитым вином. Ну и моющим средством — это уже само собой, я же полы не просто водой, а водой с моющим средством намывал. Ну и бесы наверное так же делали — в пузырьке с жидким мылом этого самого пахучего мыла изрядно поубавилось.
— Вот! — Прошка указал рукой на чулан, приоткрыв две узкие дверцы — За стенкой.
— Как ее открыть? Как открыть тайную комнату?
— Надо произнести правильное слово, и стенка откроется — сощурил глаза бес.
— Назови это слово! — потребовал я.
— Не могу! — безмятежно улыбнулся Прошка.
— Почему не можешь?
— А у меня запрет на его произношение! — так же спокойно пояснил улыбающийся бес.
— Минька! Принеси сюда мою папку с бумагами! — потребовал я, и Минька мгновенно пропал, через секунду появившись с папкой в руках. Фокус, однако! Вот это скорость!
— Запрет на то, чтобы ты написал это слово — у тебя есть?
— Да… есть! — улыбаясь сказал Прошка, и вдруг… лицо его исказилось, расплылось, тело начало дергаться, извиваться. Бес завыл — страшно, хрипло, и через несколько секунд превратился в темное, пробиваемое всполохами электрических разрядов облако дыма. Продолжалось это с минуту, потом разряды стали слабее, облако стабилизировалось и грустно повисло напротив, на уровне моего плеча.
Да, самое интересное — я <em>чувствовал</em>, что это самое облачко грустит. То ли мои способности к эмпатии обострились, то ли бесы исторгали из себя эмоции с такой невероятной мощью, а может и то, и другое имело место быть. В любом случае — я знал, что «Прошке» сейчас очень плохо, больно и грустно.
— Ладно… извини! — почти искренне посетовал я — Не хотел, чтобы так получилось. Но ты сам виноват — зачем было врать?
Облачко неспешно, дециметр за дециметром сформировало тело, и через несколько секунд (десять, примерно) передо мной стоял прежний Прошка — грустный, скучный…
— Ну надо же было проверить, насколько силен мой новый хозяин… — грустным голосом ответил бес.
— Проверил? — участливо спросил я, и не дожидаясь ответа, тут же перевел разговор на нужные рельсы — Возьми листок бумаги и запиши мне кодовое слово или кодовую фразу, которая открывает тайную комнату. Записывать ты должен на русском языке, современном языке, четкими и разборчивыми буквами, исключая какую-либо ошибку в написании. Если ты напишешь что-то не то, это будет приравнено ко лжи, и ты понесешь то же самое наказание. Учти это.
— Учту — нахмурился Прошка, и я почувствовал волну неприязни, которая от него исходила. Мда… ощущение было таким, как если бы меня коснулся ветерок, насыщенный запахом нечистот и серы одновременно. Вот оно, настоящее отношение беса! И не нужно обольщаться — бес человеку не друг и не брат!
Прошка достал из папки лист бумаги, авторучку, положил лист на кухонный стол и с минуту что-то очень быстро писал и черкал, тщательно выводя линии и высунув язык якобы от усердия. Придуривался, конечно. Закончил, протянул мне лист:
— Вот, хозяин.
Я взял лист. Красиво, да — с завитушками, жирным шрифтом, а над фразой были нарисованы две обнаженные девушки с дудочками, которые они поднесли к губам. Девушки на мой взгляд излишне пышнотелые, и грудь великовата — но у всех ведь свои вкусы? Мне вот больше нравятся девушки спортивные, даже немного худоватые. Пусть даже у них груди-то почти нет. Зато попа небольшая, крепкая и красивая. А бесу из пространства под названием «Навь» нравятся девицы пышные, «плюсовые», как ныне модные манекенщицы под которыми гнется подиум. Не возбраняется. Ведь правда же?
«<em>Абракадабра и хрен вам всем</em>» — вот что было написано на листке. Явно — старый колдун обладал определенным чувством юмора, а еще — не очень-то любил своих соратников. Именно соратников, потому что вряд ли сюда мог бы войти обычный человек, не обладающий способностями к магии.
Я шагнул к чулану, чувствуя себя немного дураком — а вдруг это розыгрыш «шаловливых» бесов и ничего не получится? И будут они потом надо мною ржать! А что — в их силах разыграть такой спектакль — «чтобы было веселее!».
Но это скорее всего моя паранойя, армейская привычка к перестраховке, когда рядовому надо обязательно сказать, как именно и что нужно сделать. Например — отнести прибор туда, куда ты приказал, но при этом, по пунктам:
1. Не бить его ногами.
2. Не бросать в лужу
3. Не ронять на землю
Ну и много чего еще, потому что он обязательно сделает как не надо делать, да еще и будет канючить: «Ну вы же не сказали, что так делать нельзя!». И что тогда? Когда он этот девайс расхреначил? Ну не расстреливать же его! Сам виноват — не дал правильных указаний. Как там это называется? «Фул пруф»? «Защита от дурака»?
Я раскрыл рот, чтобы произнести слова, и сам не знаю, что меня дернуло, но… я оглянулся на бесов, почувствовав волну восторга, исходящую от каждого в отдельности, и от обоих сразу. Моя обостренная эмпатия просто захлебывалась в их восторге! И предвкушении. Предвкушении… чего?!