Несчастье на полставки (СИ)

Красота! Вот не думала, никогда, что настолько самой себе буду нравиться. А как понравлюсь окружающим, ох!
Я даже почти пожалела, что Гаспарчик оставил меня одну, сославшись на важный видеозвонок с далекой родины, да еще и по работе. Прохожие мужчины и парни, посылающие мне улыбки и сворачивающие головы (да-да, честное пионерское, были и такие!) возносили мой дух до Горно-Алтайских небес! Но вот пятая навязчивая просьба дать номерочек, и третья сходить ударить по пивандрию уже откровенно пугали.
Ну, слегка!
Так что пришлось сворачивать модельную походку, и в ускоренном темпе ковылять на полусогнутых в сторону отеля. Эдакий гном-рахитик с новенькими мозолями от не менее новеньких туфлей.
Впрочем, в холл отеля я все равно влетала счастливой птицей, озираясь по сторонам, оглядывая небольшое такое, традиционное скопление народа. Кто с ужина пришел, кто в бар собрался, кто только с автобусов после шести часов езды, скрюченный в одной позе выпал… о, а вот и шеф мой родненький, в креслице развалился, да с кем-то беседует!
Ну, что, вдарим обновленной Соколовской, да по старому самомнению начальственной морды? Грудь вперед, ноги колесом, и пошла, пошла, родимая! Кровоточившие лапки заклеим потом.
Вот только… вот только кто-то совсем забыл о моем жизненном кредо. Ну, о невезении то бишь. Кто бы… ну, кто бы сомневался, в общем, что оно, как всегда ни вовремя, но так громко и пакостно даст о себе знать!
И нет, я не грохнулась прямо посреди холла. И не потеряла неразношенную туфлю. И даже не чихнула на первого встречного! Но я запнулась, да, в последний момент чудом сумев сохранить равновесие. Да и как иначе, если во втором кресле, аккурат напротив моего босса, сидел… сидела… Присутствовала, короче.
Присутствовала знакомая до боли, белокурая мужская макушка!
Глава 13
Я летела. О, как я летела!
На крыльях любви, на каблуках счастья, с реактивной тягой нетерпения… Я бежала, как в романтическом фильме, трепеща от ожидания скорой встречи с любимым гадким человечком. Да я готова была прям с разбегу накинуться на Ромашку, перевернув его нафиг вместе с креслом! Как затормозила-то в последний момент, непонятно. Но запыхаться успела, не отходя от кассы похоронив мечту стать рекордсменом по бегу на длинные дистанции.
— Максим… тут же запнулась, поперхнувшись слюнками радости, захлопнувшись сверху медным тазиком разочарования. — …Сергеевич. Добрый вечер.
— Соколовская? — смерив меня малость опешившим взглядом, вздернул бровь мой шеф. Или у него так глаз на нервной почве дернулся?
Тьфу. Чтобы на вас камень упал, размером с Соколовскую!
— Угу, — мрачно буркнула, но тут же нацепила радостную улыбку, в памяти перебирая все казни египетские.
Да-да. Как вы уже догадались, напротив начальственного недоумения сидел не Ромка. Незнакомый, неопознанный, в первый раз увиденный. Да, тоже чистейший блондин… Но всё равно — не Ромка!
Молодой, красивый — это да. Высокий, богатый, худой… нет, скорее жилистый — тоже да! А вот волосы, поначалу показавшиеся мне белыми, на самом деле оказались странного оттенка. Что-то такое серебристое, стальное, пепельное…
Красиво, да. Но не мое, увы! Я, как оказалось, преданная фанатка чистейших белобрысых существ с вредной упрямой натурой!
— Занятно, — ни к кому конкретно не обращаясь, ехидно протянул боссушка. — Что ж, ладно, об этом потом. Анастасия, познакомься: мой старый приятель Богдан. Богдан — это Анастасия Соколовская, мой переводчик.
— Рад знакомству, — поднявшись с кресла, протянул мне руку молодой мужчина, вежливо улыбаясь. Я вручила свою в ответ, с тоской и легкой завистью чувствуя под пальчиками прохладный металл обручального колечка.
Эх, где ж на таких орнитологов-то учат? Самые лучшие экземпляры оказываются окольцованы в момент!
— И я.
— Присаживайся, Настя, — махнул рукой шеф. — Мы уже почти закончили.
Слушаюсь и повинуюсь…
— Да, ты прав, — молодой человек, представившийся Богданом, присаживаться обратно, к моему удивлению не спешил. — Думаю, мне пора. Как вернешься в город, дай знать.
— Уверен, что не хочешь остаться на ужин? — только и спросил Максимка свет Сергеич, поднимаясь и протягивая руку, пока я косила глазами в разные стороны, будто пьяная лошадь.
И что, это всё? Мне даже на него насмотреться как следует не дадут? Не каждый же день увидишь таких интересных образчиков, которые волосы красят! Злые, злые, коварные люди!
И нет, мне совсем не интересно, кто же такой этот персонаж, как он тут оказался, и что он тут на самом деле делает. Шеф же того, по работе в санаторий явился. Вот и работает… со всякими!
— Не хочу опоздать на самолет, — только и улыбнулся Богдан. — Меня уже заждались дома.
— Рыжим чудовищам привет, — как-то слишком многозначительно усмехнулся мой боссушка. У меня в ответ на это задергались обе туфельки на вусмерть уставших ногах. В санатории что, вечер шарад объявили, а я снова все веселье пропускаю?
— Скажи Милане, что ты меня здесь не видел, — ввернул колкость блондин. Почему это была именно колкость? Не знаю, но мне так показалось! — Всего доброго, Анастасия.
— И вам, — скромно покивала я, так и не найдя сил подняться с удобного до безобразия креслица. Мягонько, уютненько, комфортненько… Можно я здесь спать останусь?
Как бы то ни было, но приятный молодой человек по имени Богдан решительно нас покинул. И вот теперь, сиятельное внимание Максимки свет Сергеича, наконец, было обращено в сторону свой крепостной… Ой! Ну, в сторону наиценнейшего работника, в смысле.
Оговорочка, кажись, по Фрейду…
— Что ж, неплохо, — наконец, после двух минутного молчания и пристального разглядывания, разродился шеф вердиктом. Ну, слава тебе, Господи. Можно, я стану крестной мамой? — Не совсем то, что я ожидал… Но весьма достойно. Думаю, Милана не справилась бы лучше.
— Только ей не говорите, — фыркнула, беззаботно покачивая ножкой с болтающейся на ней новенькой туфлей. Упс. Надеюсь, у меня там кровища со свеженьких мозолей не стекает? А то как бы… ну, не комильфо!
— Я же не самоубийца, — хмыкнул многозначительно Биг Босс, снова типа лениво ковыряя меня взглядом. И он этим меня смутить удумал? Да после общения с настоящим французом, которые во время разговора не имеют привычки смотреть куда-то мимо своего собеседника?
Не-а. Укол не в кассу!
— Ну, я бы так не сказа-а-ала…
— Соколовская, не борзей, а?
Во-о-от! Узнаю своего любимого начальника!
А то не поймешь, в кого он эволюционировал в последнее время. Или деградировал? То ли Казанова, то ли плохой танцор с неподъемными бубенцами, то ли вообще… актер без Оскара! Что творит — непонятно. А что уж от меня хочет на самом деле — непонятно вдвойне!
— Шеф, я что-то понять не могу, — задумчиво прищурилась я, снова перейдя на вольготно-деловой стиль общения. Ибо снова сближаться с ним — не уважать себя, определенно! Проходили эту попытку перевоспитания псевдо отношениями, знаем. — Вы так настаивали на изменениях. А теперь вроде как не рады. Или мне кажется? Или вас коробит, что это заслуга не вашего почтенного семейства?
— Соколовская, не пойми меня неправильно, — о, тоже на официалку переполз! Мерси, мерси. Такое отношение устраивает меня больше! Даже вот этой поганой ухмылочке — милости прошу. — Мне плевать, каким способом будет достигнут желаемый результат. Милана или кто-то другой — мне не важно. Важен итог и ничего больше.
— А как же «главное не победа, а участие»? — ехидно поддела я.
Нет, а что? Он тут может ядовитой слюной поплевываться, а я снова сидеть просто так буду?
— Соколовская, мы с тобой не на спортивных играх при Советском союзе, — усмехнулся шеф, кажется, собираясь подняться. Что, уже капитулирует? Я так не играю! А как же сражаться до победного? — В нашем с тобой случае, овчинка стоила выделки. А во сколько обошлась эта выделка, кто ей занимался, и сколько это стоило — меня волновать не должно.
Так, я не поняла. Меня что, сейчас завуалировано овцой назвали?! Да е-мае, это даже не завуалировано, это прямым, как топор намеком, абсолютно лишенным прозрачности, сказано!