Хозяйственные будни красавицы и чудовища

Адель сузила пылающие яростью глаза и прошипела:
— Глупая. Ты не понимаешь, кому перешла дорогу. Ты едва приехала и тут же повлияла на моего кузена. Не обольщайся, мы не позволим какой-то голодранке его окрутить и забрать себе Бистаун.
Хм. Интересный разговор получается.
— Любопытно, — проговорила я задумчиво, глядя в холодные и расчётливые глаза леди Доэрти. — Из ваших слов я делаю вывод, леди, что вы и ваша матушка с сестрой, считаете, графа умственно отсталым и не умеющим принимать самостоятельно решения?
На её лицо набежала мимолётная тень сомнения и испуга, но она тут же взяла себя в руки и злобно улыбнувшись, произнесла:
— Мой совет, Лара Свон, исчезни. И чем быстрее, тем лучше.
— Очаровательная женщина, такая зловещая, — рассмеялась я с издевкой в голосе.
Потом сделала шаг вперёд, вынуждая леди, наоборот, отступить и заявила, хоть и не собиралась хамить, но она сама меня вынудила:
— Я ничего от вас толкового не ожидала, но всё равно разочарована, леди Доэрти. И ваши завуалированные угрозы засуньте в свой тощий зад. Они меня не впечатлили.
Потом снова улыбнулась и уже мягче сказала:
— А теперь, я культурно и вежливо прошу вас исчезнуть из зрения моего горизонта, леди. Адьёс, беби!
Сделала ручкой опешившей мадам и в приподнятом настроении, всё-таки пошла к себе. Почему у меня настроение поднялось, спросите вы.
Да всё просто! Я теперь не просто догадываюсь, а почти на сто процентов уверена, что не так уж и прост граф Адам Бист.
Эти пиявки в него бы вряд ли вцепились своими жуткими зубастыми ртами, будь он действительно нищим. Значит, всё дело в антиквариате или есть что-то ещё, о чём я пока не знаю, но узнаю сразу же, как только немного посплю.
И ещё поделюсь с графом своими наблюдениями. Не может же он в самом-то деле быть глухим и слепым в отношении своих родственниц.
Я тут вторые сутки, а уже ощущаю, как пованивает от дамочек задуманной афёрой. Затаились девицы и чего-то ждут.
Интересно, что они задумали? И как бы не подгадили нам переговоры с приставом и Его Величеством.
Так, все мысли - брысь! Вот высплюсь, потом будем думать.
На этой ноте, я и завалилась спать, сладко пустив слюну из приоткрытого рта.
* * *
   
-Адам-
После разговора с Ларой, я не мог понять себя.
Как такое возможно?
Почему мой зверь выбрал именно её?
«Почему она?» — задавал я ему вопрос. Но волк упрямо молчал.
Он так и не открыл мне своё сознание, мой зверь не желал, чтобы я видел, как он провёл ту самую ночь, когда на Ларе появилась метка оборотня. Брачная метка.
Мой зверь впервые за столько лет, что мы живём друг в друге, закрылся от меня, охраняя воспоминания встречи с Ларой как нечто бесценное и важное.
И этим он вызывал глухое раздражение.
Он, значит, сделал выбор! ОН, а я не Я!
Но зверь всё также повелевался моей воле. Это же и был я. Моя вторая сущность, не кто-то другой. Но тогда почему пошло разделение, и зверь решил всё за нас двоих?
«Она не подходит!» — доказывал я.
«Она чужая и прислана феей!» — убеждал я.
«Она слишком хороша», — чуть мягче говорил я.
«Она не полюбит такого как я. Ты же слышал, на моё предложение она с насмешкой сказала «нет».
Но зверь лишь сильнее заупрямился, не признавая моих слабых, да что уж там - жалких доводов!
Чтобы не натворить глупостей и разобраться со звериной половиной, подобно трусу, я сбежал из Бистауна.
Обернувшись волком, я помчался прочь от дома. Прочь от неё.
Для её же безопасности.
Сейчас я стоял на поляне, окружённый волчьей стаей. Это стая из новых волков, пришедших с других земель.
Они не знали, что хозяин здесь - оборотень.
Я побеспокоил их, и волки настороженно ждали от меня дальнейших действий. Их вожак смотрел на меня прямо и спокойно, он ждал. Но по взгляду я понимал, что волк надеется на моё благоразумие, и я не начну с ними бой.
В стае было много молодняка и новорождённых щенят.
Молодые волки жались к своим взрослым собратьям, волчицы подрагивали боками, смотря мне прямо в глаза.
Волчицы...
Вздохнул и вдруг, мой зверь передал мне мимолётную картинку - Лара. Молодая, сильная, сочная, взъерошенная, чуть напуганная, но храбрая, лежит под моим зверем, подо мной и сверкает яростным взглядом, скалится не хуже настоящей волчицы и рычит, как настоящий зверь.
Буквально доля секунды и на этом всё, волк снова закрылся.
Тряхнул головой, отгоняя такое прекрасное и волнующее видение. Затем, обвёл взглядом волчиц и вдруг встретился глазами с сильным молодым волком, что скалился на меня и готов был пойти против воли вожака и напасть на меня. Этот волк будет защищать свою семью и свою стаю.
Для них я чужак. Но Хозяин. Я сильнее, быстрее и хитрее.
Да, волки меня боятся.
Уважают?
Скорее да, чем нет. Ведь оборотень - он тот же волк и ему не чужды волков законы. Но так же я и человек.
Мотнув головой, я отступил, давая понять стае, что мне они не нужны. Никто из них: ни волчицы, ни щенки, ни сами волки - кровавой схватки мой зверь не желает.
«Вы можете остаться на моей земле. Я вас не трону», — сказал вожаку. — «Другая стая живёт далеко отсюда. Вряд ли вы пересечётесь с ними».
Вожак благодарно склонил голову и без спешки, но всё ещё настороженно повёл свою стаю дальше, но уже по моей земле. Теперь это и их дом тоже.
Я же продолжил свой бег. Мои сильные и мощные лапы не знали усталости, и я бежал, бежал, бежал, желая ощутить изнеможение и сбросить со своих плеч тяжкий груз.
Моя душа давно уже смята и согнута, покрыта ранами и шрамами. Но она не мертва.
   
-Адам-
В душе поселилась странная пустота, съедающая всё на своём пути, не оставляя при этом ничего.
У меня давно не осталось сил на непонятную, нелепую борьбу с судьбой, со злым роком после встречи с феей, с самим собой, со своей звериной сущностью.
Сейчас, возвращаясь в Бистаун, я осознавал, что если впущу в свою душу и сердце Лару, то, скорее всего, для меня всё закончится трагично.
Я уверен, что такая смелая, настойчивая и красивая женщина вряд ли полюбит такого как я - сломленного, уставшего от вечной борьбы и надежды, безнадёжного оборотня.
Расставание с Белль вызвало в душе невыносимую боль и тоску.
Если снова уже другая женщина меня оставит с разбитым сердцем и неосуществимыми мечтами - я умру.