Вечность спустя (СИ)

Андрей сжал руки на руле, отвлекаясь на боль в побелевших костяшках. Гнев — не самый лучший друг и советчик, поддаваться ему — последнее дело, особенно, когда тебе уже даже не двадцать пять. Андрей протянул руку, повернул тумблер стереосистемы, впуская в салон тихую музыку. Долгие годы джаз и рок были незыблемыми оплотами и тихой гаванью, к которой мог причалить и забыть на время обо всём. Но сейчас даже любимая музыка не успокаивала, и от этого внутри формировался тугой и липкий комок гнева — не протолкнуть и не выплюнуть, только если наизнанку вывернуться.
Андрей привык контролировать свои порывы. С Яной только голову потерял, но не мог себя за это осудить — слишком многое пролегло между ними, чтобы удалось сохранить душевный покой. Она была его личным огнём, в этом была горькая правда его жизни, и ничего с этим поделать не мог, а сейчас и не хотел. Исправить всё хотел, до фанатичной одержимостью человека, однажды потерявшего слишком многое и неожиданно получившего второй шанс. Столько лет пытался забыть, думал, наивный, что почти получилось и даже дышать стало немного легче, но вот, чёрт возьми, снова потянуло в город юности.
Андрей вспоминал, с какой настойчивостью искал способ выплеснуть злость тогда, сразу после больницы. Днями пытался выстроить свою новую жизнь, где не будет места боли и обиде, налаживал бизнес, бился как рыба об лёд, а ночью стирал душу в кровь, разбивая кулаки в местном подпольном бойцовском клубе. Ему нравилось там, нравилось тем, что можно было, не называя имён и не выдавая ни крупицы личной информации, выйти в центр круга и под стон и шёпот толпы, сбросить негатив и освободиться от разрывающих на части эмоций. А ещё тот бойцовский клуб был хорош одним своим нерушимым законом, выгодно отличающим его от множества подобных заведений — там нельзя было бить по голове. После аварии это Андрея бы убило, да и бизнес с разбитым лицом не построишь. Кто доверит свои деньги и время человеку, у которого фарш вместо носа?
Ходил, правда, туда недолго, может быть, пару месяцев, но вспоминал это время все последующие годы с ностальгией — эти драки на грани допустимого и кипящий в венах адреналин хорошо прочищали мозги и позволяли не помнить. Тогда только бои и работа помогли справиться с приступами гнева, и сейчас, направляясь к офисному центру, думал, что вечером нужно сходить в зал, где выплеснет негатив на ни в чём не повинную грушу. Андрей любил тренироваться, любил ломоту во всём теле после и приятную пустоту в голове. Занимаясь спортом, чувствовал полное удовлетворение и спокойствие, а это именно то, что ему требовалось, а иначе боялся сорваться и убить кого-нибудь. Нет, он обязательно с Игорем поговорит, но только чуть позже.
Андрей был гордым, почти болезненно, но не мстительным, однако после того, что рассказала Яна, только и думал, как именно он мог бы уничтожит жизнь Игоря, захоти только этого, потому что спускать брату Янины с рук его подлость Андрей был не намерен, просто всему своё время. Годы ведения бизнеса научили, что спешка и гневные импульсы до добра не доводят. Куда лучше, притаившись, спокойно всё обдумать, не кидаясь незащищённой грудью на амбразуру.
Встреча с управляющим бизнес центра была назначена на два, и Андрей заехал в помпезную кофейню "Моцарт", расположенную по соседству с иглами башен, чтобы скоротать оставшееся время. Странные мысли и злость переполняли, потому чашка обжигающего эспрессо — именно то, что могло хоть немного помочь. Сев за столик, пожалел, что он не алкоголик, тогда бы многое казалось проще и легче.
Напился бы с самого утра, заснул и все проблемы — поиск денег на новую бутылку.
Когда-то Андрей пытался уйти в запой — это казалось таким простым выходом, когда мерещилось, что от перенапряжения с оглушительным треском рвутся жилы, и не мог вынести дикой гонки по вертикали в поисках места под солнцем. Но быстро наскучило, потому последние десять лет пил от случая к случаю. Вот только на вечеринке Игоря позволил себе лишнего, но на то были довольно веские причины.
Сделал глоток, повернулся к окну, пытаясь растворить тягостные мысли в зыбком мареве солнечного летнего дня. Посмотрел в смартфоне список дел на ближайшее время и понял, что все-таки секретаря придётся вызвать из головного офиса. Нет времени искать замену, а сам боялся не справиться с валом работы — уж слишком многое на себя взвалил, привыкнув с самого начала тянуть лямку, да так и не научился отдыхать. Чем бы ни занимался, на фоне красными сигнальными огнями мигали производственные вопросы: туда позвонить, с этим встретиться, найти более выгодные условия, проверить отгрузку... И так тысяча дел в бесконечном хороводе. Андрей не жаловался, потому что всегда стремился к идеалу. К лучшей жизни, правда, не готов был, подобно Игорю, опускаться до подлости по отношению к близким. Хотя... Были ли близкие у вечно одинокого Андрея?
Пока сидел за столиком, накрытым белоснежной хрустящей скатертью. а вокруг царило безмятежное спокойствие, и витали в воздухе ароматы свежеобжаренных кофейных зёрен, читал почту, отвечал на письма, с головой уйдя в такой привычный, своими руками выстроенный мир. Сегодня он снимет новый офис с последующим выкупом, а уже завтра он наполнится привычным шумом и суетой, в которой не будет места шальным мыслям.
За окном мельтешили люди, машины выстраивались плотными рядами, гонимые делами торопливых владельцев вперёд, а Андрей, отложив телефон, пил кофе, размышляя о себе и жизни, о бизнесе и накопившихся делах. Он любил авралы, потому что так чувствовал себя живым и нужным. Привыкший держать на контроле каждую мелочь, мог сутками не вылезать из офиса или со склада, но вгрызаться в любимое дело с каким-то почти звериным остервенением, словно бешеный пёс в ногу невинного прохожего.
Вдруг взгляд зацепился за фигуру того, кого хотел сейчас видеть меньше всего, потому что для свидания с ним необходима была подготовка. Но нет, вот он, Игорь, выходит из тёмно-серого автомобиля, а солнце отбрасывает блики на глянцевой поверхности, вымытой до зеркального блеска.
Не успел Андрей подумать и решить, как поступить, а Игорь уже заметил его в окне, махнул призывно рукой и расплылся в улыбке. Даже пятнадцать лет назад брат Янины не был настолько с ним приветлив. Когда встретились впервые на том благотворительном рауте, даже не сразу друг друга заметили. Столько людей вокруг сновало, попробуй, вычлени взглядом знакомый образ, но как-то в один момент оба подошли к стойке с шампанским и буквально столкнулись нос к носу. В первое мгновение оторопело рассматривали друг друга, будто бы каждый увидел перед собой призрак прошлого. Андрей давно уже не держал зла на Игоря за те слова, да и вообще, предпочитал меньше задумываться о событиях прошлого, а бывший лучший друг лишь часто-часто моргал. Шок, что ли, переживал?
Но, несмотря на минутное замешательство, довольно быстро нашли общий язык, снова не возвращаясь в разговоре к тем, далёким событиям. Сейчас Андрей жалел, что не узнал обо всём раньше, и теперь эта холёная харя, уверенная в том, что ради конечного результата хороши совершенно любые средства, направлялась к нему. Нет, сам Андрей моралистом не был, и ради поставленных целей мог сделать многое. Только рушить чужие жизни не входило в сферу его интересов.
Одним глотком допил всё ещё горячий кофе, а в ушах назойливо шумело. Как бы не покалечить кого-нибудь ненароком.
— Андрюха! Какая неожиданная встреча! — воскликнул Игорь, и от громкости его голоса вздрогнула молоденькая девчушка за соседним столиком, даже на стол свой напиток пролила. — Прячешься, что ли?
Встать бы сейчас и как заехать по лощёной физиономии, но сдержался, ибо помпезная кофейня — не лучшее место для выяснения отношений, однако кулаки отчаянно зудели, и Андрей почти все моральные силы потратил на то, чтобы успокоиться. Если бы не встреча, которую не имел права пропустить, никто бы не дал гарантии мирного исхода этого незапланированного разговора.
— У меня встреча здесь, в Сити, решил кофе выпить.