Реинкарнация Тьмы (СИ)

Чуть позже к нам присоединились отстающие — девушки и Ян со своими сожительницами. Мы вкусно и весело отобедали, воздав должное кулинарному мастерству двух хозяек.
После обеда все снова переместились на террасу, кто на солнце, остальные — под навес, в спасительный тенек. День прошел за разговорами, в основном вспоминали старые приключения команды, рассказывая их Хельге и Марио, при этом, естественно, хорошенько приукрашивая. Старались обходиться без кровавых и страшных подробностей, заостряя внимание только на веселых, жизнеутверждающих эпизодах.
Ближе к ночи, когда уже начало темнеть, к дому подкатило такси, из которого выбрался Григорий. Он кликнул меня к себе на помощь и вытащил из багажника четыре здоровенных сумки, забитых до отказа.
— Привет, Ян! Здорово, молодежь! Принимайте! — весело басил он, — Эти две сумки — мои, а вот тут — мясо и вино! Будем жарить шашлыки!
Эта новость всколыхнула приунывшее было общество, мы тут же переместились к мангалу — разжигать дрова на угли. Мясо принесли сюда же — уже порезанное на аккуратные кусочки, в душистом маринаде. Марио сноровисто открывал бутылки с винами разных сортов. Девушкам он разлил красного, а мужчины предпочли крепленое вино.
Пришла ночная темень, но свет ламп разгонял ее вокруг террасы, подул свежий ветерок, где-то вдалеке стрекотали сверчки.
— Хорошо тут, — потянувшись, решила Хельга.
— Точно. А говорят, что счастье не купишь, — ответил Григорий, попыхивая трубкой.
— Помнится, ты как-то рассказывал, что существуют зелья, способные сделать все человечество счастливым, — как бы вскользь заметил я.
— Во-первых, это был лишь эксперимент, — важно объяснил Химик, выпуская облако дыма, — Во-вторых, тут нужно понимать, что изменения для каждого отдельного человека будут не существенны. Лишь в целом, в массе, в масштабе цивилизации можно говорить о заметном прогрессе.
— Есть ведь, наверное, и что-то более сильнодействующее?
— Конечно! Но оно и более редкое.
— Ты имеешь в виду наркотики?
— Отнюдь. Есть такие зелья, — он мечтательно поднял глаза, — Слышали, например, про «коктейль Атрея»? По легенде его изобрели в глубокой древности, чтобы наказывать особо провинившихся преступников. Когда человек выпьет такую отраву, его посещает навязчивая мысль, что внутри него живет крыса или еще какое жуткое существо. Заканчивают подобные кадры плохо — обычно сами вырывают себе внутренности, пытаясь найти внутри животное. Жуткая и крайне болезненная смерть.
— Ей! Не порти аппетит перед едой! — прикрикнул Марио, переворачивая шампуры над мангалом.
— А этот... коктейль, он что, и сейчас используется? — в ведьме проснулось любопытство.
— Нет, насколько я знаю. Все же алхимия за прошедшие века шагнула далеко вперед. Сейчас в этой области совершенно другой подход.
— И какой же?
— Ну, например, есть особое зелье, с помощью которого человеку можно внушить что угодно. Это что-то вроде гипноза, только на алхимическом уровне. Реципиент становится крайне податливым к вмешательству в свой мозг и им можно управлять, как тебе вздумается.
— Например, можно внушить человеку, что он счастлив?
— Бери выше. После определенных... манипуляций, один мужчина был уверен, что он — женщина. А другой подопытный искренне считал, что умеет летать!
— Слушай, так ведь это очень опасная штука! Секретная, наверное?
— Конечно. Да и изготовить такое абы кто не сможет. Нужна серьезная подготовка и особые, весьма редкие ингредиенты.
На какое-то время разговор прервался, поскольку приготовилось мясо. Все с удовольствием поели шашлыка, запивая его соками.
После еды, компания как-то вполне естественно разбилась на две группы: мальчиков и девочек. Женская половина, включая Сюзанну и Эльвиру, расположились на шезлонгах, попивая вино и о чем-то своем хихикая. Мужчины же расселись вокруг мангала, Григорий так вообще стоял, глядя на тлеющие угли.
— Что это там такое? — спросил Марио, показывая рукой в сторону Фрайберга.
— Где? — не понял Ян.
— А, черт, все время забываю, что ты не видишь! Над городом красное зарево, как будто что-то горит.
Ян сокрушенно покивал.
— Так и есть, наверняка опять что-то горит. Уже который день по всему городу беспорядки. Толпы громят витрины, уродуют мехмобили, поджигают здания.
— Да что случилось то? — я влез в их разговор, — Чего они хотят?
— Чего хотят... — хозяин дома задумчиво почесал подбородок, — Лучшей жизни хотят, как и все люди. Здесь ведь, по сути, весь город построен вокруг алхимической мануфактуры. А условия труда там сами представляете, какие. Свинец, ртуть, олово — и это еще самые безобидные реагенты, с которыми люди работают. Смертность высокая, болезни частые, зарплаты низкие.
— И что, местные власти не хотят их слушать?
— Тут такое дело... Особенность города что ли. Фактически тут, получается, две власти. Первая, естественно, мэр города. А вторая — директор мануфактуры. За ним нет государственного поста, но зато половина города делает то, что он им скажет, власть он взял немалую.
Ян подумал с минуту, выпил еще вина.
— А вообще, если уж честно, оба они те еще падонки. Что одному, что другому, на людей наплевать. Лишь бы свои карманы набить. Не поделили что-то — вот и подстрекают народ на беспредел. Теперь степенные, работящие граждане вместо того, чтобы трудиться, громят дома и бьют друг друга по лицу.
— А полиция что же?
— Сдерживают накал страстей, как могут. Но получается все хуже и хуже. Боюсь, скоро все это выльется в прямой бунт.
— Не хотелось бы!
— И не говори... Шеф жандармов — хороший, честный служака, но он, все же, человек подневольный. Вынужден танцевать под чужую дудку... А вот если бы...
— Что — если бы? — подстегнул его я.
— Да понимаешь... Так уж получилось, что я несколько раз крупно помог городу. Решал проблемы людей, спонсировал, когда нужно. Благотворительностью занимался. Как видишь, прекратить геройствовать не так уж и просто, даже на пенсии — Ян рассмеялся, но вид у него был вовсе не веселый, — В общем, пользуюсь я тут определенным уважением. В авторитете у народа, знаюсь с властью, вхож ко всем нужным людям. Даже прозвище мне тут дали, хм... Слепой Мудрец!
Марио прыснул, я едва сдержал улыбку, лишь Григорий остался абсолютно серьезным.
— Забавно, да, — Ян и сам улыбнулся, — Но людям нравится, да и мне, если честно, приятно.
Он потер пустые глазницы и завершил свою мысль:
— Так вот, я иногда думаю, что если бы не было тут этих двоих кадров: мэра и директора мануфактуры, то я бы смог навести порядок. Хотя бы в отдельно взятом городе.
— Ян, да ты, никак, в политику собрался! — удивился Марио.
— Доживешь до моих лет, тоже придется больше думать головой, — резонно возразил пенсионер, — А не просто палить во все, что шевелится.
Все глубокомысленно помолчали. Потом я спросил о том, что меня удивило.
— Слушай, если тут давно уже идут беспорядки, почему я об этом ничего не знаю? Почему ничего нет в газетах, в докладах, в отчетах?
— Ну, они свой сор из избы выносить не будут ни за какие коврижки. Свобода слова она такая — работает только в одну сторону, нужную власти.
— Как будто, если власть сменится, что-то поменяется, — буркнул Григорий.
— Я уже давно избавился от таких наивных мечтаний, — грустно заметил Ян, — Самое смешное, что даже те, кто постоянно ратует за так называемую свободу слова, сами же сразу закидают тебя дерьмом, как только ты посмеешь высказать свою точку зрения, хоть в чем-то не совпадающую с ихней.
И опять затянулось молчание, все оказались слегка подавлены невеселыми перспективами. Разговор затих сам собой и вскоре компания начала разбредаться по спальням, отдыхать до утра.
Мне выделили вместительный диван на первом этаже, как раз неподалеку от стеклянной стены. Спать мне почти не хотелось, я сидел, наблюдая, как Сюзанна (или Эльвира, так и не запомнил) убирает остатки посуды с террасы.