Умница и Сказочник
Я помню, я тогда расплакалась. Почему-то было жутко жалко бабушку. Она обняла меня, похлопала по спине.
– Ну полно, – сказала мне, – не стоит плакать, Майя. Потому что у меня было семнадцать лет счастливой жизни, а могло и не быть. Так ведь? А еще родилась твоя мать. И теперь ты. Разве это не счастье?
Неужели все это было только притворством? Можно так хорошо врать? Или все-таки Демид прав, и бабушка не знала ничего о том, что настоящая ее внучка все эти годы росла в детском доме за сотню километров от нее?
Звонок на мобильный выбил из мыслей. Я схватила телефон: Костя. Отчего-то испугалась, показала Мазурову. Он нахмурился.
– Включи громкую связь, – попросил меня.
– Ну что там? – спросила, поздоровавшись.
– Кое-что есть. Этажом выше живет девчонка, так вот в ту ночь у нее родителей дома не было, и она позвала парня. Короче, заказали доставку, а диспетчер неправильно записал номер квартиры, ну или коряво, короче, курьер пришел к Петьке. Из его квартиры вышла женщина, когда он поднимался. Он к ней и обратился, она стала отнекиваться, а потом вовсе вернулась в квартиру и закрылась изнутри. Парень напрягся, позвонил по оставленному номеру, так и оказалось, что в чеке был неверный адрес. Время звонка 1:41 ночи.
– Через четыре минут после того, как я получила смс от Петьки.
– Точно. Скорее всего, Петьки тогда уже не было в квартире. Значит, он ушел раньше.
– И кто-то забрал у него телефон и ключи, а потом инсценировал все так, чтобы сбить нас со следа?
– Похоже на то. Если бы не курьер… Короче, чет полная лажа. Главное, что за баба?
– Он ее описал?
– Лет сорока пяти, невысокая, худая, волосы светлые. Как видишь, приметы так себе. Но сказал, что узнает, если увидит.
Мы с Демидом переглянулись, он жестом показал телефон.
– Можешь мне скинуть телефон курьера? – спросила я.
– Зачем? – вздохнул Костя.
– Пожалуйста. Я ведь все равно достану, пойду к девчонке выспрашивать.
– Ладно, – проворчал он, – сейчас скину смс.
– Что сам думаешь делать?
– Ума не приложу. Возможно, Петька что-то узнал по этой всей истории с моделью?.. Май, если у тебя есть информация, которая может помочь…
– Я сразу расскажу, – перебила я, посмотрев на Демида.
– Надеюсь на твою сознательность.
– Не забудь про номер.
Костя не забыл, скинул тут же.
– Поедем к парню? – задала я вопрос.
– Рысакова брюнетка, – задумчиво сказал Демид. – К тому же высокая.
– Это было бы рискованно с их стороны. Ее там знают, ну или элементарно могли увидеть.
Мы снова переглянулись, а потом я нерешительно спросила:
– Думаешь… Думаешь, это Милена Суходольская?
– Ну я фиг знает, – парнишка лет двадцати крутил фотографию в руках, – она здесь насколько моложе? Скажу, она, а вдруг нет?
– Похожа? – терпеливо спросил Демид, мы стояли возле круглосуточной пиццерии, в которой работал паренек.
– Не знаю, честно. Что-то общее есть, но утверждать не берусь. Извините.
Он вернул мне фотографию.
– Вы больше не видели никого? И не слышали?
– Нет, – он пожал плечами. – Я не прислушивался. Два часа ночи почти было, сами понимаете, мне бы побыстрее заказ сдать и отвалить.
Мы двинули домой, молчали, каждый, видимо, размышлял над ситуацией. Когда вылезали из машины возле подъезда, я подняла глаза на окна Рысаковых, показалось, что дернулась занавеска. Смотрят за нами, следят? Чего-то ждут? Чего, чего они могут ждать?
От этого подвешенного состояния становилось не по себе. Мы тихо поднялись до квартиры, Демид зашел первым, прошелся покомнатам, зажигая свет. Тоже чего-то ждал? Я закрылась на задвижку.
– Что будем делать? – спросила, проходя на кухню.
– Надо с ними побеседовать. Другого выхода я не вижу.
– И что мы им скажем?
– Скажем все, как есть. Бессмысленно уже скрываться, они знают, что мы копаем в этом направлении, но возможно, еще не поняли, насколько далеко мы зашли. Лучше выступить первыми, чем ждать от них нападения.
– Ты что, всерьез думаешь, они могут быть опасны? Как-то это не укладывается в голове: два женщины среднего возраста и мужик, которому уже под семьдесят.
– Ну он довольно бойкий и сильный. Опять же, если, правда, военный…
– Сейчас пойдем?
Демид немного подумал, потом сказал:
– Дай номер Кости твоего.
Я на “твоего” промолчала, хотя что за привычка – приписывать мне мужчин. Сашка был мой, теперь Костя. Повернула телефон экраном к Демиду, он как раз кому-то звонил.
– Привет, Алин, – услышала я, уперлась взглядом в Мазурова и тут же отвернулась. – Нужна твоя помощь, записывай номер… Давай, жду… – секунд через двадцать Демид продиктовал номер и продолжил: – Через полчаса позвонишь мне, если я не отвечу или скину, позвонишь по этому номеру, парня зовут Костя, он друг Петьки. Скажешь, что Майя в опасности в квартире соседей Рысаковых. Учти, ты должна максимально постараться донести до парня мысль, чтобы он сорвался в тот же момент по нужному адресу. Поняла меня?.. Потом объясню. Слушай дальше, если парень вдруг не внемлет, звони ментам и говори, что угодно, вплоть до убийства по адресу: улица Шоссейная, дом 18, квартира 35. Уяснила? Хорошо. Если я отвечу, то скажу, что занят, и повешу трубку. Будешь звонить после этого каждые десять минут по той же схеме. Поняла?.. Все, давай.
Демид повесил трубку, я стояла возле стола, крутя в руках телефон. Пауза затягивалась.
– Май, давай поговорим.
Бросила на него взгляд и отвернулась.
– Не о чем говорить, Демид.
– Хорошо, просто выслушай.
Он сделал шаг ко мне, я инстинктивно распрямилась, напряглась.
– Я прошу у тебя прощения, я действительно повел себя, как козел. Я мог рассказать тебе об Алине, но не сделал этого.
– Ты ведь с ней так и не расстался?
– Нет. Я пока не знаю, что там с Максом, не хочу ее настраивать против себя. Разберемся со всей этой ситуацией, тогда и расстанусь. Я кивнула. Снова потянулась пауза. Демид сделал еще шаг ко мне.
– Не надо, – качнула я головой. – Демид… Ты знаешь, я верю тебе. Правда, верю. Что ты действительно планировал с ней расстаться, и что ничего не испытываешь. Я не держу больше зла на эту ситуацию. И ты действительно ничего мне не обещал, и я знала, на что иду, и вообще сама выступила инициатором…
– Май, перестань, – он поджал губы. – Я хотел тебя. Не просто как одну из многих. – Он тяжело выдохнул, подняв к потолку глаза. – Слушай, я просто хочу сказать, что ты стала для меня важным человеком.