Кусучий случай, или няня для обреченного
Я посмотрела на тощего волчонка, который повел ухом.
— Так малыш! — занервничала я, хватая его на руки. — Что же делать? Куда бы тебя спрятать? Так! Тебя здесь найдут! И здесь тебя тоже найдут… Все, все, не переживай! Сейчас мы тебя спрячем! Так, иди сюда! У нас будет очень полненькая няня! Я отогнула одежду и засунула его себе.
— Сиди тихо. Понял? — прошептала я, видя, как Титикака с любопытством смотрит, куда это я прячу чужого ребенка.
Минуты тянулись бесконечно долго. На груди возился волчонок, которому было ужасно неудобно. Я просунула руку в дырку и украдкой погладила его. Я выглядела, как немного беременная. Но за счет огромного количества одежды, это было незаметно.
— Мы не знаем, где волчок! — пояснила я Титикаке, как вдруг послышались шаги. Дверь камеры отворилась. И в нее с факелами зашла охрана, ирбис и … моя служанка. На ней была кровь, она тряслась и пыталась уцепиться за одежду дяди.
— Я все сделала так, как вы мне сказали, — шептала она, трясясь всем телом. — Я прошу вас… Нет, я умоляю… Я могу забрать моего малыша? Я ведь все сделала, как нужно…
На ней была кровь. На руках огромный длинный порез когтей.
— Конечно, я отдам тебе твоего волчонка, — послышался голос дяди. — Малыш, выходи… Мама пришла…
— Можно, я его сама позову, — прошептала она, начиная тихо выть. Я успела раньше, чем ребенок ей ответил. Я сжала его морду, но он заскулил.
— Вы слышали? — послышался голос стражи.
— И-и! — скулил принц и скребся когтями о пол.
— Это принц, — послышался голос стражи. — Слышь, недокоролева! Тут был волчонок? Где он?
— А! Грязный тощий скелетик? — удивилась я, глядя на волчицу и переживая малышу нос. — Так он сдох от голода, потому что его не кормили. Как и нас, собственно… А Титикака его… съел!
Титикака облизнулся, хрустя еще одной мышью.
— Нет, — осела мать. — Не может быть…
Волчонок ерзал, издавая шум. Он пытался вывернуться и броситься к маме! Но я не давала ему ни единого шанса. Меня грызли за пальцы, пытались расцарапать когтями. Но я, превозмогая боль, держала его в корсете.
Титикака стал бегать по камере, рыча и урча. Он гремел старой миской, требуя поесть.
— Вы…. Вы не выполнили обещания… — послышался задыхающийся голос матери. — Вы….
В этот момент ее лицо искривилось. Она обнажила острые клыки, бросившись на ирбиса. Тот мигом обернулся. Я увидела прикрытую дверь. И поняла, что у меня появился шанс! Схватив Титикаку, я пулей бросилась бежать, слыша рев и скулеж за спиной.
Меня пытались поймать, но поймали вонючую хламиду, которую я оставила в руках у стражника.
— За ней! В погоню! — кричали голоса, пока я неслась по ступеням вверх, плечом налегая на дверь, ведущей в замок.
— Дальше замка не уйдет! — ревело страшное чудовище.
1.4— Дальше замка не уйдет! — ревело страшное чудовище. — Поймать и убить!
Волчок в корсете ерзал. Я старалась придержать его, чтобы он не вывалился. Одной рукой я держала Титикаку, чья нижняя часть болталась в свободном полете. Второй — прижимала корсет.
Несколько раз мы наткнулись на стражников, но им было не до нас. Стены сотрясались, осыпались и падали огромными пластами потолочныъ перекрытий прямо! Волчицу, видимо, выследили!
Что-то я слабо верю в то, что одно величество проявило к ней милосердие просто так…
— Магов осталось мало! — кричали с другой стороны коридора. — Наши маги не выдерживают! Они пошли на штурм!
Коридор обрушился. И мы решили, что туда не пойдем! Навстречу нам пробежал целый отряд. На шее каждого был стальной воротник. Видимо, к битве готовились!
Вжавшись в стену, мы пережидали, пока громыхающие доспехами отряды пробегут по коридору в другую сторону.
— Туда мы тоже не пойдем? — выдохнула я, слыша, как трясется замок. — Ой!
Мне на ногу чуть не упала плита, заставив снова вжаться в стену.
Я бросилась в открытую дверь, слыша, как обрушивается коридор за нами, погребая дверь под обломками камней.
— Ой-ой! — выдохнула я, пытаясь никого не потерять! Успели! Мы успели!
— Поймал! — выдохнули мне на ухо, а меня схватили за плечо.
— Попалась, мышь, — прошипел голос, когтями вонзившийся мне в другое плечо. — Как раз вовремя! Иди сюда, мышь! Тащи сюда принца!
Мы стояли в тронном зале. По сравнению с нашим это была кладовка для садовых гномиков. Старый каменный трон с разрушенной спиной выглядел убого.
— Ваше величес… — замер в других дверях стражник с воротом.
Он почему-то не договорил, как вдруг я увидела, что он округлил глаза и застыл в неестественной позе. Одним резким движением его отбросило под трон. За ним стояла белая фигура. Только вот была она вовсе не белая.
— Подойди поближе! Так тебя будет лучше слышно! — прорычал знакомый охрипший голос.
Меня с принцем выставили вперед. Я почувствовала руку на шее. И острые когти, которые вот-вот вопьются в меня.
Позади нас стояли арбалетчики, направив смертоносные стрелы в сторону двери.
Увидев любимого, я дернулась, чувствуя острые, скользкие от когти на своей шее.
— Ну здравствуй, — послышался знакомый голос.
Величественная и страшная фигура в окровавленной меховой мантии бесшумно двигалась по залу.
— Братишка! Мне прямо не терпится тебя обнять покрепче в последний раз! Жаль, что наше знакомство будет недолгим, — послышался хриплый голос.
— Ни шагу, иначе я буду убивать по одному, — послышался задыхающийся рык прямо над ухом. — А пока выбир-р-рай. Или пр-р-ринц, или девка…
— Еще герои есть? Предыдущие быстро кончились! — послышался голос его величества. Он поднял окровавленную руку и облизал пальцы, увенчанные длинными когтями. — А новых когда подвезут?
Он смотрел страшными глазами. Голос его был хриплым. По волосам текла кровь.
— Стр-р-реляйте! — рявкнул дядя, крепче сжимая меня за горло.
— Нет! — ужаснулась я, видя как его величество хищно улыбается. Я зажмурилась, чувствуя, как рвется Титикака.
1.5Послышались глухие щелчки выстрелов «Нет, только не…», — зажмурилась я еще сильнее, чувствуя, как сердце вот-вот пробьет грудную клетку.
В зале стояла тишина.
— Неужели? — послышался голосом заметил голос любимого. Я открыла глаза, видя, что он стоит там, где стоял.
Он поднял рукой шубу, которую просто изрешетили.
На нем не было ни царапины. Вроде бы…
— Фу-у-ух, — выдохнула я, чувствуя, как прогнулись колени от внезапно накатившей слабости.