Кусучий случай, или няня для обреченного
Я сглотнула и захлопнула книгу. Мне срочно хотелось подать объявление. Чтобы оно висело на заборе и колыхалось ветром. Пропала девственность. Нашедшему принести ее срочно, потому что у меня завтра свадьба!
— Нда… — протянула я, закусывая палец.
Жизнь меня как-то не предупреждала о том, что однажды я выйду замуж за его величество. И для этого нужно хранить девственность, не вступать в отношения и держать всех мужчин на расстоянии вытянутого дробовика.
1.7— И вот что теперь делать? — спросила я, понимая, что нужно идти сдаваться! А то мало ли чем дело кончится? Начинать отношения со лжи мне не хотелось.
«Может, не надо?», — занервничали коленки, стукаясь друг об друга.
«Авось пронесет?», — тряслись внезапно ослабевшие руки.
«А вдруг зарастет?», — стучали зубы.
На мгновение я представила гнев его величества и съежилась.
— Нет! — отогнала я от себя предательские мысли о «промолчать». — Самое время сказать ему, как обстоят дела на самом деле. Пусть сам решает, как поступить!
Мужества хватило дойти ровно до двери и положить руку на дверную ручку. Дальше «мужественная железа» отказала. Я вспомнила ревнивый приказ слугам, что они не имеют права ко мне прикасаться. И в этот момент мужественная железа отказала окончательно.
— Да ладно! — стиснула я зубы, рванув дверь на себя. — Ребят! Посидите с принцем! Мне нужно сказать его величество нечто важное!
Я могла бы придумать какое-то ухищрение, порезать себе руку в конце-концов, но я не хотела, чтобы наш брак начинался со лжи.
Я спустилась по лестнице, чувствуя, что ноги объявили забастовку. И теперь прогибаются при каждом шаге.
Идти было недалеко, а я мысленно репетировала важный разговор.
Роскошные двери встали передо мной, словно стена. Я набиралась мужества, чтобы постучать в них, полушепотом проговаривая все, что я хотела сказать.
Открыв их я увидела, как на меня посмотрели голубые глаза. Я замерла, видя роскошный торс, украшенный глубокими шрамами и украшение в виде наконечника стрелы, оправленной в золото.
«Вау….», — простонало что-то внутри, когда я смотрела на его фигуру.
«Да успокойся ты!», — отмахнулась я от собственных мыслей
«Да-да, конечно… Но … Вау!», — завороженно прошептало что-то внутри, когда я уставилась на роскошные плечи и кубики пресса, забыв, собственно, что хотела сказать…
— Эм… — моргнула я, пытаясь отогнать от себя разные очень интригующие мысли.
Опомниться я не успела, как дверь за мной за хлопнулась, а меня взяли за подбородок.
— Что случилось? — послышался встревоженный голос. На меня внимательно посмотрели голубые глаза. — Говори! Не молчи! Что?
В его глазах помелькнуло все! Мне показалось, что мою спину уже проверили на наличие стрелы, торчащей в ней.
— Эм… — снова выдала я, безотрывно глядя в его глаза. У меня была заготовлена такая шикарная речь, обличающая и нравы, и свободу выбора, и то, что я не считаю опыт ошибкой. Она завершалась чем-то вроде: «Ах, теперь решайте, свадьбе быть или нет!».
— Нет, ничего, — помотала я головой. — Я — не девственница.
И это вместо пятнадцати минут, отрепетированных перед дверью.
— Ты пришла мне сказать об этом? — одна бровь поднялась наверх, а вторая осталась на месте.
— Да, я посчитала, что начинать брак со лжи нельзя… — прошептала я, осторожно прикасаясь к его руке, словно поглаживаю ее, почти не касаясь.
Повисла тишина.
— Можете делать со мной, что хотите, — опустила я голову и стиснула зубы.
1.8— Поверь мне, — внезапно послышался голос возле моего уха. — До завтрашней ночи ты была девственницей…
У меня от этих слов внутри что-то екнуло.
— Главное, — рука, которая опиралась на дверь исчезла. А от меня отошли на безопасное расстояние, обнажая спину с со шрамом в виде росчерка огромных когтей. — Чтобы именно до ночи…
— А как же простыня? — спросила я.
— Простыню показывают родственника невесты, — усмехнулось его величество, стоя ко мне спиной. — И самое важное, чтобы простыня была не окровавленной… Это означало, что чудовище способно сдерживать свою чудовищную страсть, не искалечив на радостях молодую жену.
— Понятно, — вздохнула я, понимая, что сплю и вижу, когда мои губы нежно прикоснуться к каждому шраму, словно пытаясь залечить старые раны их своей любовью.
— И… — внезапно схватили меня за руку, когда я хотела уже выйти. Меня дернули обратно в комнату. Жадные когти впивались к полотенце, перебирали его.
— Я устал от предательства… Спасибо за честность… — когти сжались, а моего плеча коснулся едва ощутимый, ускользающий поцелуй. Когти оставили сладкие царапинки на моей спине.
А потом меня вытолкали за дверь.
С легким сердцем я вернулась в комнату. В комнате пировал Титикака. Роскошные приборы валялись на полу, а маленький вредный пушистый принц стаскивал огромный кусок мяса с тарелки. Казалось, кусок был больше его самого.
— А ты дай и отойди! — намекал его воинственный вид. Кусок шлепнулся на пол и маленький «пушнопопый хыщник» потащил его на охоту.
Я лежала и наблюдала, как малыш обходит кусок со всех сторон и пытается красться… Он в точности повторял действия папы, чем умилял меня до безобразия. Подскочив к куску, он лизал его и отскакивал.
Я лежала на кровати, гладя одеяло, словно репетируя, как буду гладить чужую спину. У любви нет границ. А для тех, кто их нашел, у меня плохие новости…
— Шлеп! — шлепнулся на меня кусок мясо. А потом сверху на бутерброд мама-мясо упал юный охотник. За что был пойман и затискан.
— Вот совести нет совсем? Да? — спросила я, поднимая малыша на вытянутых руках. — Как показать папе, так все, извините, вы не по адресу. А как прыгать на маму, так вот он я, красавец!
Мы немного придремали. Я обнимала Титикаку. Он обнимал жеванный кусок мяса, выпавший у него изо рта.
Послышался скрип открываемой двери.
В комнату вошла та самая служанка, которой я однажды спасла жизнь. Пока она ползала по полу, я заметила на ней знакомую шкуру. Где-то я ее уже видела! Ну конечно! На плечах младшего волка! Неужели? Он тоже решил жениться? Вот так новости!
— Поздравляю, ваше величество! — улыбнулась волчица, собирая остатки Титикакиного пиршества.
— Я тебя тоже поздравляю! Когда это вы успели? — с улыбкой ответила я, глядя на шкуру, которая прикрывает ее плечи. Волчица покраснела, пряча глаза.
— Я смотрю, будущая королева уже немного знает наши обычаи, — вежливо и учтиво заметила волчица, не скрывая смущения. — Я пришла пригласить вас, Ваше Величество, выполнить еще один брачный обычай. Так делают все женщины перед свадьбой. Они должны отнести дары оракулу и попросить его завтра скрепить ваши узы навсегда.