Кусучий случай, или няня для обреченного
— Не надо так делать, — намекнула я юному буйволу, видя, как он, возомнив себя парнокопытным, бросился на подушки, вспарывая их и «поднимая на рога». Забава так понравилась малышу, что он уже искал, куда бы прицелится и войти.
Робкий стук в дверь возвестил о том, что на пороге мнется новая жертва. Принц радостно соскочил, как вдруг послышался голос служанки.
— Мы принесли ваше плать….. Ай! — послышался душераздирающий крик, переходящий в протяжный волчий вой.
1.2— Привет с большого бодуна! — усмехнулась я, видя как юный коронованный бык узнал, что такое коррида.
— Простите, — ужаснулась служанка, прыгая на одной ноге. Довольный Титикака решил подождать следующую жертву. И за дверью не заржавело! Откуда ни возьмись, набежали служанки, чтобы соорудить у меня на голове замысловатую прическу. Я сидела, глядя в зеркало, но не на свое отражение, а на комнату, в которой высматривала непоседливого принца.
— Не вертитесь, ваше величество, — послышался голос одной из служанок. Она пыталась что-то соорудить из моих волос навесу.
Я ожидала услышать, что если я буду вертеться, то прическа не получится.
— Мы не имеем права прикасаться к подарку его величества, — пояснила служанка. Поэтому просто сидите ровно, прошу вас!
И только сейчас я заметила, что к шубе служанки действительно не прикасались, стараясь тянуться ко мне с расстояния нескольких шагов. Я чувствовала себя бомжом в трамвае. И это чувство усиливалось с каждой косичкой на голове.
— Мне нужно посмотреть, где там принц? — выдохнула я, заметив, что Титикака исчез с горизонта.
Как вдруг раздался писк: «Ай!». Следом запищала еще одна служанка: «Ой!». «Ыыыы!», — выдала третья. И я успокоилась. Юный буйвол нашелся.
— Ай! Ыыы! Ой! Ой! Ай! — мужественные служанки сплетали на моих волосах прическу.
— Малыш, — взмолилась я. — Прекрати! Не видишь, что девочкам больно!
— Ничего-ничего! — стали убеждать меня служанки. — Мы потерпим!
«Будущий руководитель хора», — вздохнула я, терпеливо ожидая конца приготовлений. Прическа закончилась раньше, чем я. И это радовало, так как шея уже порядочно затекла.
Служанки исчезли, а я смотрела на платье. До церемонии еще было время.
— Так, а где тут перед, а где зад? — спросила я у платья, не видя четких обозначений. В мире есть много сомнительных кофточек, но даже подлые производители всегда намекают, где тут что хотя бы этикеткой! Но здесь этикетки не было, поэтому я решила в будущем просто попытать судьбу.
— Ваше Величество… Ай! — послышался голос бородатого. Он запрыгал на одной ноге, пока резвый принц мотал головой, яростно пытаясь поднять его на рога.
— Попробуйте изобразить оракул. Чтобы мы послушали. Пророчество мы уже составили! — ткнули мне в руку бумажку. Почерк был явно врачебный. Таким почерком выписывают рецепты самые опытные врачи.
В последний раз, когда я простыла, мне выписали «шишигадку» и «машагон». Я не знала, как «шишигадка» помогает при простуде. И чем полезен «машагон». Но зато я точно знала, что принимать их нужно три раза в день. «Шишигадку» до еды, «машагон» — после. Можно так же на ночь выпить таблетку «Машагона».
Криптологи из аптеки развели руками. Даже их опыт оказался бессильным против «шишигадки».
1.2— И… ши… — читала я, напрягая зрение. — Принц… ил…
— Кто это вообще писал? — ужаснулась я, понимая, что мне нужен автор. Волки молчали. Лишь изредка охали.
— Это что еще за буква… Покажите мне прописи с ней! Покажите и сожгите, — бормотала я, пытаясь разобрать слова. — Это ж какой герой додумался…
Волки расступились, а в комнату зашло его величество.
— Я! Давай сюда!
Через десять минут я была в зале. Тренировала связки, чтобы желать принцу всего самого наилучшего.
— Подвываний больше, ваше величество, — заметил бородатый.
Я стала подвывать, вслушиваясь в страшный до мурашек звук собственного голоса. Вроде бы и пожелания хорошие, но звучат жутко.
Старательно повывая и делая голос таким, словно я не долгих лет правления обещаю, а мучительную смерть, я почти охрипла.
Титикака сидел на руках у его величества и радостно сосал новую накидку.
— Ну все? Всех все устраивает? — спросила я, а мне озвучили план. Сначала я прячусь, потом меня осторожно выводят и презентуют, как будущую королеву.
Стоило мне подойти, как Титикака переехал мне на руки. Шубу его величества украшали слюнявые сосульки.
— Гости уже собираются! — послышался голос волка, вбежавшего в зал.
Отлично! Я уже бегу одеваться. Ступеньки до двери нашей комнаты казались бесконечными. Стянув с себя платье и перешагнув через него, я стала рассматривать торжественно нарядное. Оно сверкало мелкой вышивкой.
— Где перед? — спрашивала я у платья, рассматривая вышивку. — Ты перед?
Платье молчало. Видимо, оно было очень скромным в глубине души.
— Может, это перед? — спросила я платья.
Мир не состоял из детских колготок, где одна полосочка — перед, а две — зад. Поэтому я приняла решение пробовать. Если я почувствую легкий дискомфорт, то это зад. Этот принцип меня еще никогда не подводил! С трусами точно!
Я затаскивала платье на себя, пытаясь влезть в рукава.
— Кажется, это зад! — заметила я, чувствуя себя крайне неуютно!
Платье проворачивалось на фигуре, словно гайка по резьбе.
— Ну-ка? А так? — спросила я у себя.
Эксперименты намекали. У будущей королевы сразу две задницы. Спереди и сзади. И спросить не у кого!
— Эй! — крикнула я в дверь. — Есть кто? Помощь нужна!
В ответ прозвучала тишина. Видимо, все готовились к важному ритуалу.
— Ладно, — повертела я платье. Через минуту я смотрела на очень аппетитное декольте, мечтающее выпрыгнуть из платья навстречу любовным приключениям. Все было строго, как в любовном романе. Стоило мне поднять руки, как мужчины бы падали к моим ногам. Дохлые и без глаз. А один ревнивец вытирал бы окровавленные когти о свежий труп.
— Сам предложил! — заметила я, снова возвращая грудь на место.
Глава двадцать третья. Няня переписывает историю!— Ваше величество! — кричали уже не лестнице, намекая, что все собрались! Вы готовы?
— Ко всему! — мрачно заметила я, пытаясь поймать Титикаку. Он каким-то чудом развязал корону и теперь учился прыгать с кровати на пол.
— Иди сюда, малыш, — прошептала я, пытаясь поймать непоседу. — Шапочку — корону надеваем!