Первый этап: Пробуждение (СИ)

— Если из-за вашей неосторожности подопытные умрут, то вы сами ляжете на их место! — угрожающе произнес мужчина, отчего его подчиненные задвигались еще быстрее.
Я сменил свое укрытие, и с новой позиции открылся чуть лучший обзор. Теперь я мог увидеть, что именно делают с детьми, но от этого зрелища становилось тошно. Не имей я уже опыта таких зрелищ, то мог бы и не выдержать.
— Под запись! — громко произнес глава лаборатории, и тут же рядом с ним поднялись в воздух три автоматические камеры, которые стали снимать как самого мужчину, так и его подопытных. — Эксперимент номер сто двадцать три, гриф к. Мы заменили конечности подопытных на кибернетические импланты, разрабатываемые в нашей лаборатории. Основываясь на предыдущих результатах, было принято решение поэтапной замены, чтобы подопытные имели возможность приспособиться к новым конечностям. Объект номер один, — подошел он к левому столу, на котором лежала худенькая девчушка. — Ампутированы обе руки и заменены на кибернетические образцы проекта «Голиаф». В неактивированном виде подстраиваются под особенности носителя, — одна из камер приблизилась и медленно прошла вдоль рук. В это время ассистенты мужчины возились рядом со вторым столом и старались не попадаться в объектив камер. — Пока происходит процесс адаптации, нет возможности произвести демонстрацию возможностей «Голиафа», но уже на данном этапе видно, что нам удалось снизить болевой эффект от внедрения протеза, который сейчас стремительно срастается с нервной системой подопытного, создавая отдельный управляющий контур, который должен подчиняться мысленным командам. Если после завершения процесса интеграции объект останется жив, то перейдем к следующему этапу эксперимента, — с расстановкой произнес он, будто репетировал эту речь не один раз. Развернувшись, мужчина подошел к правому столу, на котором лежал мальчик. — Объект номер два. С ним производилось куда больше работы, чем с первым объектом. Изменен позвоночный столб и шейный каркас, — показал он рукой на описываемые части тела мальчика. — Заменены ноги на кибернетические образцы проекта «Меркурий». В неактивном состоянии они, как и «Голиаф», подстраиваются под своего пользователя. Дополнительные изменения вызваны тем, что возрастает нагрузка на спину и шею при использовании возможностей «Меркурия». В дальнейшем объект номер два необходимо снабдить костюмом, который будет компенсировать нагрузки на тело от применения функциональных возможностей киберног этого проекта. На данный момент тестируется совместимость нервной системы с технической частью обоих проектов. За последние полгода удалось снизить необходимый порог для успешной интеграции, но все равно рекомендую не запускать проекты, пока не будут проведены все тесты, в том числе в боевой обстановке. Конец записи! — на этих словах камеры перестали следовать за мужчиной и куда-то скрылись. — Проследите за тем, что оба объекта пережили операцию, чтобы мне не пришлось давать запрос на новый материал, — строго произнес он своим подчиненным. — Сколько еще необходимо времени до выхода на рабочий режим?
— Еще час для объекта один и пять часов для объекта два, сэр, — тут же отозвался один из помощников. — В этот раз подопытные были подобраны с куда лучшим показателем физического состояния, так что процент успеха довольно высок, — пускай парень и старался вести себя спокойно, подражая начальству, но самодовольная улыбка нет-нет да проскальзывала на его лице. — Колонии успешно выстраивают необходимые связи с нервной системой.
— Хорошо, — чуть менее холодно ответил мужчина. — Продолжайте работу. Мне необходимо проверить, как проходит эксперимент в третьей лаборатории.
— Мы вам сообщим, как первый объект будет готов для проведения тестирования, — угодливо склонившись, ответил лаборант.
Глава лабораторий смерил своих подчиненных не особо доверчивым взглядом, но вздохнул и развернулся по направлению к выходу.
— А это еще что такое?! — удивленно воскликнул он.
Я сначала не понял, о чем говорит мужчина, но, проследив за направлением его взгляда, увидел силуэт Рихтера, который оказался слегка подсвечен заработавшим в этот момент оборудованием. Маскировка брони не успела быстро перестроиться под новые параметры, и в этот промежуток времени мой товарищ становился видимым.
Не медля ни секунды, я бросился вперед и аккуратно ударил мужчину по голове, так, чтобы он только потерял сознание. Потом можно будет действовать куда жестче, но вдруг кто-то из начальства понадобиться нашему руководству. Подхватив обмякшее тело, я положил его на пол и только потом обратил внимание на персонал лаборатории.
Всего в этом помещении было четверо лаборантов, и сейчас люди с удивлением смотрели прямо на меня, должного возникнуть для их восприятия словно из воздуха. Пока персонал не пришел в себя, Рихтер точными выстрелами отправил всех в долгий сон.
— Накладочка вышла, — виновато произнес он, убирая пистолеты в специальные крепления на бедрах.
— Главное, что они не успели поднять тревогу, а остальное ерунда, — ответил я, убедившись, что никого больше в лаборатории нет.
Мы не успели ничего толком сделать, как в лабораторию вошел Мартин.
— У вас все в порядке? — спросил он, осматриваясь по сторонам.
Когда его взгляд наткнулся на лежащих на хирургических столах детях, он будто окаменел.
— Да, мы их вырубили быстрее, чем они успели среагировать, — ответил я. — Что будем с ними делать?
— В расход их, — холодно произнес Мартин.
— Даже этого? — кивком головы показал я на главу лаборатории.
— Да, я скачал все данные по их проектам, — подтвердил он. — Эта лаборатория не самая перспективная в их внутренней градации и они наименее ценны в плане приобретения знаний.
Несколько выстрелов — и эти люди, что издевались над беззащитными детьми, получили последний покой. Каждый из нас разными путями попал в «Небожители», но по крайней мере трое стоящих тут членов этой организации нисколько не испытывали излишнего пиетета перед человеческой жизнью. Я этому научился еще в Африке — там по-другому не дожить до следующего дня.
Мартин безучастно посмотрел на трупы мужчин и приблизился к детям, осторожно коснувшись высокотехнологичных протезов.
— Что же они с вами сделали? — с болью в голосе прошептал наш товарищ, но благодаря броне мы все прекрасно расслышали, но предпочли не показывать этого.
— Нам надо идти дальше, — сжав плечо Мартина, произнес я. — На обратном пути сможем их забрать с собой.
— Но…
— Алексей прав, — подошел к нам Василий, который к этому моменту закончил оттаскивать трупы в одну кучу, чтобы они не мешались и не так бросались в глаза. — Еще неизвестно, сколько тут этажей и как часто появляются люди в коридоре. Для нас эти двое, — кивок в сторону прикованных к столам детей, — будут только обузой, и мы не сможем вытащить остальных.
— Дайте я хоть сниму фиксаторы, — согласившись с нашими доводами, вздохнул Мартин.
— Не переживай, — продолжил Рихтер. — Мы пришли сюда как раз за тем, чтобы спасти этих детей.
Выходя из лаборатории, Мартин на всякий случай затемнил окна и заблокировал доступ в помещение. Так меньше шансов, что наше вмешательство обнаружат раньше времени.
Повезло еще, что этот этаж комплекса, судя по данным с камер, был практически пустынным. По крайней мере все находящиеся на этаже люди были собраны в двух лабораториях.
— Мы закончили со своей целью, — раздался голос Широва в наушниках. — У вас что?
— Мы тоже справились и первее вас, — насмешливо произнес Василий. Он вообще по какой-то причине любил проверить Николая на границы его терпения, хоть и каждый раз получал от мужчины. — Вы чего так долго возились?
— То, что сотворили в лаборатории, сжигать пришлось, — ответил вместо него Сато.
— Почему вы говорите об этом только сейчас?! — возмущенно воскликнул Мартин, тут же развернув перед собой несколько экранов и виртуальную клавиатуру. — Фух, ни один датчик с этажа не сообщил о пожаре.