Младший вовсе был дурак (СИ)

В среду она подложила мне в тетрадку записку, в четверг перекрасилась в блондинку и целый день строила глазки, а в пятницу пригласила на свидание.
— Ну давай, Пономарев, — сладким голосом пел клон, — сходим в кино, съедим мороженое…
— Не люблю мелодрамы, — пытался отвертеться я.
— Это комедийная мелодрама, почти комедия.
— Почти комедия не равняется комедии.
— Будет интересно. Ну Сережка, давай, соглашайся! Когда еще тебя девушка в кино пригласит?
Я и уступил. Никогда не умел отказывать девушкам, пусть даже не настоящим.
Лже-Лаврентьева выбрала места в последнем ряду, где вместо обычных кресел располагались мини—диванчики для двоих, под названием «relax». Фильм, как я и предполагал, был глупым и приторно сладким. В кадре мелькали грустные, наполненные слезами глаза главной героини и мужественный профиль главного героя. На соседних диванах целовались парочки, и клон, конечно, не упустил момент — приник к моим губам уже через пятнадцать минут после начала сеанса.
Я осторожно отстранился и, стараясь говорить мягко, чтобы не ранить девушку, произнес:
— Лен, ты очень красивая, но…
— Спасибо, — улыбнулась лже—Лаврентьева. — Тебе привет от Люциуса.
— От… кого? Ленка, ты?
— Тише! Да, я это.
— Что ты тут делаешь? И вообще, к чему все это…
— Поцелуй? Ну, понимаешь, мы ведь так толком и не попрощались тогда…
Я смущенно кашлянул.
— Вот и пришлось брать инициативу в свои руки. Тебе не понравилось?
— Я думал, ты клон, — умело ушел от ответа я. — Зачем переместилась?
— Не «зачем», а “за кем”. За тобой. У нас проблемы, срочно требуется твоя помощь.
— Почему именно моя?
— Потому, — Лаврентьева поднялась и поманила меня к выходу. — Пошли в туалет, там портал, по дороге объясню.
— А фильм? — от растерянности я не знал, что сказать.
— Фильм скучный. Не люблю мелодрамы, люблю приключения. Ну, ты идешь?
Я вспомнил, что во вторник обещал Димке сходить с ним в бассейн, а в четверг намечалась вечеринка по поводу дня рождения Толяна. Еще вспомнил, что не вымыл посуду, и родители, когда увидят гору грязных тарелок, снова будут называть меня лентяем. Еще в памяти всплыла социология, которую я прогулял, и Вячеслава Игоревича, обещавшего устроить зачет досрочно… А еще вспомнил, как переместился в Малый Мол, как обманул Прохора, прикинувшись королевичем, как сидел в тюрьме, в двух тюрьмах, как выбирался из последней по канализационной трубе. Вспомнил магию, вспомнил призраков, эльфов, гоблинов и демона — гения уничтожения и не только последствий…
Я поднялся и отправился за Лаврентьевой.
Дома, конечно, хорошо, но у каждого человека есть места, возвращаться в которые всегда приятно.