Младший вовсе был дурак (СИ)

Охранник всхрапнул и открыл глаза.
— Вам чего?
— Нам нужен Сорк, — ответила Ленка, и из палатки тотчас выглянул высокий блондин с бородкой клинышком.
“Линза” отразила голубой свет печати Бюро на груди молодого человека, и я вспомнил, что уже встречался с ним. Это тот самый оборотень, который испугал меня во дворце его величества Радомира Семнадцатого, а также поразил богатством бирюзового камзола из блестящей материи в Бюро. Оказалось, оборотень любит все блестящее и шикарное — его ночной костюм, состоявший из узких штанов и шелковой рубахи, был украшен таким количеством золотой вышивки, что позавидовала бы любая модница.
— Сгинь, — приказал Сорк охраннику, и тот, буркнув нечто вроде “пошел ты”, отправился спать к товарищам.
Похоже, блондина здесь не очень уважают. Оно и понятно, в таком наряде, несмотря на бородку, он больше походил на девчонку. Однако охраннику не следовало проявлять неуважение, потому что он еще не видел Сорка в облике серебряного волка.
— Что вы здесь делаете? — спросил блондин.
— Где Лас?
— С Эльдэром. С ним все в порядке, его охраняют. Зайдете?
Оборотень откинул полог, и мы вошли внутрь.
— Ни фига себе! — присвистнул я.
При Сорке не требовалось притворяться немым, поэтому я выразил удивление вслух, да и не уверен, смог бы сдержаться, если бы вместо оборотня в палатке жил Лас.
Шатер при взгляде снаружи я определил как “двухместный полутора спальный”, в нем едва хватило бы места для двоих, при условии отсутствия у этих двоих стеснительности. Внутри же я обнаружил полноценную гостиную с мягкими креслами, резными сундуками, огромным зеркалом в тяжелой медной раме и круглым шерстяным ковром, а также белоснежную ванну—джакузи в дальнем углу.
— Смотрю, кое-кому не мешало бы помыться? — поморщился Сорк.
— Спасибо.
Я уже и забыл, что успел посидеть в тюрьме, а потом долго брел по трубе с отходами. Подогретая колодезная вода не смогла избавить меня от запаха полностью, и я действительно обрадовался возможности привести себя в порядок.
Сорк вытащил из сундука блестящий шелковый халат и бросил мне.
Да ты, товарищ оборотень, эстет! Я кашлянул, пытаясь скрыть усмешку, и понадеялся, что у блондина найдется одежда попроще.
— Я отвернусь, — пообещала Ленка, неверно истолковав мой кашель.
Впрочем, так как ванная не отделялась от общей зоны и полога, служившего входной дверью, даже занавеской, я собирался просить ее о том же.
Я быстро разделся, бросил на пол одежду, меч и амулеты, и уселся в белоснежную кафельную емкость. Вода из крана лилась теплая и уже содержала в себе мыло. Интересно, откуда здесь вода? Неужели труба действительно уходит под землю в какой-нибудь местный источник? Сильно сомневаюсь, Бюро скорее выдоит пару—тройку десятков туч, чем будет тратить время на поиски подземных вод. Да и какая разница? Я взял губку и стал намыливаться.
Сорк тем временем вытащил из второго сундука ржаные лепешки, вяленое мясо, котлеты и большой графин с красным напитком. Может, вином, а может, клюквенным морсом.
— Угощайся, — предложил он Лаврентьевой.
— Спасибо.
Ленка взяла котлету, и я утроил скорость намыливания — желудок завистливо похрюкивал, требуя своей порцией.
— После нападения на попаданца кикимор и гибели коня, нам пришлось вернуть Цимлянского в Бюро, — объяснил оборотень. — Искать Ласу новое животное смысла не было, к тому же он уже добрался до командора.
— Он говорил о своей силе?
— Нет, — оборотень улыбнулся, и глаза его нехорошо сверкнули. — Напрямую не говорил, однако знающие люди, такие как мы с Цереллой, все поняли. Мальчик гордится собой и желает поскорее ринуться в бой.
— Он понимает, что может погибнуть?
— Нет. Я дважды пытался с ним говорить, но он твердит, что справится с любой опасностью, и что по внешности людей не судят.
— Ага, — фыркнул я. — Сначала внушили пацану мысль о собственной непотопляемости, а теперь уговариваете Титаник не выходить из порта. Так он вас и послушает!
— Он силен, — откликнулся Сорк. — Действительно силен и действительно может победить Черного дракона. Но сейчас не время для безрассудств. Кто-то хочет помешать его миссии, а вкупе с тем, что творится в иных мирах, нужно рассматривать самые плохие варианты.
— Вампир, про которого рассказывал Пономарев, объявился в Таэрии, скупил все магические книги и переместился сюда, — произнесла Ленка, прожевав котлету.
— Ласа охраняют.
— Пусть охраняют усерднее. Мы не знаем, что ему нужно, и на какие меры он пойдет, чтобы получить желаемое.
— Думаю, — отозвался я, намыливая грудь, — он пойдет на многое. Ему и его семье пообещали артефакт, способный возродить вампиров к жизни. Как думаешь, его что-нибудь может остановить? Вторая смерть? Очень сомневаюсь.
— Вы правильно сделали, что предупредили, — похвалил Сорк. — Я сообщу Люциусу, чтобы зачел тебе мою практику. Но дипломная с тебя.
— Где-то это я уже слышала, — улыбнулась Лаврентьева и помрачнела. — От Дэниса и Энис есть известия?
— Пока нет. На их поиски отправлены лучшие сотрудники.
Я ожесточенно намыливался, наблюдая, как Ленка заглатывает одну котлетку за другой, как вдруг над лагерем раздался звук трубы:
— Тру—ту—ру—ру—у–у! Ру—ру!
— Тревога!
Сорк вскочил с дивана, встряхнулся и мгновенно перекинулся в волка.
— Сидите здесь, — рявкнул он и рванул к пологу.
Ленка успела выставить руки, образовав между ладонями серебряное солнце, а я от неожиданности поскользнулся, ударился затылком о край джакузи, и с трудом поднялся.
Легкая ткань шатра колыхнулась, а потом исчезла, словно лопнувший мыльный пузырь. Вместе с тканью исчезли диваны, сундуки и ванна, а также лишнее пространство. Я остался стоять посреди поля рядом с Лаврентьевой, а из одежды на мне была только белоснежная мыльная пена.
Картина за стенами шатра разительно отличалась от той, что мы видели, бредя по сонному лагерю. Народ суетился: воины лихорадочно одевались, искали оружие и оглядывались по сторонам, пытаясь определить, откуда идет угроза. Трубачи изо всех сил дули в горны, объявляя тревогу, а над всем этим безобразием в небе парила черная фигура огромной, с корову, летучей мыши.
— Вампир! — крикнул я, указывая Ленке на ночную тварь. — Тот самый! Он пришел за Ласом!
Я схватил амулеты, выискивая «линзу», нашел и поймал в нее свет факелов. Недалеко от палатки, над которой висела мышь, ярко-оранжевым светилась чужая магия.
— Туда! — я потянул растерявшуюся девушку за руку. — Нужно его опередить!
Летучая мышь тем временем тоже заметила Ласа. Она спикировала и схватила пацана поперек туловища.
— Не стрелять! — заорал кто-то, — в мальчишку попадете!
Но командира послушались не все — в тварь пустили зеленую ракету, которая угодила прямо в сморщенную морду. Вампир фыркнул, ударил крылом извивающегося Ласа и тяжело взмахнул крыльями, набирая высоту.
— Стоять! — крикнул я и запустил в вампира связкой амулетов, жалея, что не сообразил захватить меч.
Мышь взвизгнула, выронила добычу и взвилась в воздух.
— Огонь! — крикнула Лаврентьева, и первая метнула в вампира серебряную молнию.
Мышь увернулась, но тут оживилась армия — в тварь полетели копья, дубинки, копья, несколько ковшей и чье-то нижнее белье.
Я прикрылся, сообразив, что из одежды на мне только остатки пены, которой с каждой секундой становится все меньше, и отбежал в сторону, внимательно глядя под ноги. Толку от голого и немагического меня не было, поэтому я искал что-то вроде меча и что-то вроде брюк.
— Ложись! — крикнула вдруг Ленка.
Каким образом я сообразил, что это относится ко мне, не знаю. Может, сработал инстинкт самосохранения, а может, я просто споткнулся о чей-то сапог… я растянулся на влажной траве, а над моей головой черной тучей пролетел вампир.
— Мой! — крикнул он, разворачиваясь в воздухе. — Мой!
И ринулся прямо на меня.
Глава 27