Дракон должен умереть. Книга II (СИ)

Ореховые глаза на мгновение вспыхнули желтым.
Бертрам усмехнулся еще шире.
— У вас армия в пять тысяч солдат — и никакого представления, куда ее вести. Трон в столице занят другим правителем. Лорды или не знают о вашем существовании, или сделают все, чтобы от вас избавиться. Я вам не просто нужен — я вам позарез необходим.
Она ничего не ответила и стремительно вышла из шатра. Бертрам прекрасно понимал, что играет с огнем. В этом идиотском, совершенно бессодержательном разговоре он поставил на карту все, и теперь от королевы зависело, как эта карта сыграет.
Бертрам надеялся, что не ошибся — что королева сыграет так, как надо.
Что она сыграет умно.
***
Он как раз собирался приступить к завтраку — слишком скупому и армейскому, чтобы его всерьез предвкушать, — когда зашуршал полог палатки. Бертрам поднял глаза.
Королева выглядела сосредоточенной и деловой.
— Я долго думала, повесить тебя за наглость или посадить на кол, — сказала королева, усаживаясь на табурет и беря со стола единственный кусок хлеба. — Ты что предпочитаешь?
— И вам доброе утро, ваше величество, — невозмутимо ответил Бертрам. Табурет тоже был в одном экземпляре, и ему волей-неволей пришлось остаться на ногах.
— Ну? — подняла брови королева.
— Что? Я ни то, ни другое не предпочитаю.
Королева усмехнулась, разламывая хлеб длинными пальцами.
— Ты сказал, что ты позарез мне необходим. Я внимательно тебя слушаю.
— Вам нужны сведения, — заметил он.
Королева слегка наклонила голову набок.
— Нужны, — согласилась она. — И у тебя они есть?
— Есть.
Королева выжидающе на него смотрела.
— Я знаю, чем вы занимались у Сагра после того, как исчезли из замка Дернби шесть лет назад. И почему ваши глаза иногда становятся желтыми.
Королева усмехнулась.
— Шикарно. Но это, как ты догадываешься, не совсем те сведения, которые меня интересуют. Да и узнать их, с учетом твоего положения при моем отце, было не сложно.
— Каком положении? — осторожно уточнил Бертрам. Перед тем, как приехать в лагерь, он пустил информацию о себе по трем разным каналам. В зависимости от ответа королевы можно было узнать, каким из них она пользовалась. И как на нее, соответственно, можно надавить.
— Понятия не имею, — пожала плечами королева. Встала, смахнула со стола хлебные крошки. — Какое-то положение ты, наверное, занимал, раз так много знаешь, верно?
Бертрам поморщился. Она играла умно.
Но не так, как он ожидал.
— Мне совершенно плевать, Бертрам, кто ты и откуда, — сказала королева. — Мне важно, что ты делаешь сейчас. А сейчас мне нужно знать, что творится в свалившемся на меня королевстве. Где, кто и чем управляет, с кем и против кого дружит, где был хороший урожай, где плохой. Сколько крессов и где именно они ошиваются. Почему они ошиваются именно там. Сколько еще крессов может возникнуть из ниоткуда. Понимаешь? Мне нужны сведения. На основе которых я буду принимать решения. У тебя они есть?
Бертрам долго на нее смотрел.
«Кеттерли прав, — подумал он. — Все настолько хорошо».
— Будут, — уверенно сказал Бертрам.
Королева улыбнулась.
***
С появлением Бертрама характер передвижения армии кардинально изменился. Прибывшие вместе с ним взялись за работу в первый же день — и теперь командование армией точно знало, что ждет ее впереди. Впрочем, от командования армией тоже осталось немного. Королева перестала приходить к лордам, чтобы устроить военный совет — все решения она принимала сама, опираясь на информацию, предоставленную ей Бертрамом, и лишь изредка советуясь с лордом Лексли. Подобное поведение не могло прибавить ей популярности среди командования армией, но зато значительно повысило эффективность их продвижения — что было, по большому счету, значительно важнее.
Бертрам предоставлял королеве сведения — не все, он был не настолько глуп, чтобы раскрывать сразу все карты. Но достаточно, чтобы королева была довольна. Или, во всяком случае, выглядела довольной. Что она думала на самом деле, понять было невозможно, и Бертрама это до ужаса раздражало, но он решил подождать. У всех есть слабое место. На это место можно надавить — или, наоборот, проявить сочувствие.
Последнее, Бертрам отлично это знал, было куда более действенным.
Поэтому он вызвал Гаррета Уилшоу из Стетхолла, а сам, наоборот, уехал туда.
Армия королевы была многочисленной — но Бертрам начал получать известия о том, что их ждало впереди.
А значит, все средства становились хороши.
***
Бертрам сильнее надвинул шляпу на лоб и поднял меховой воротник плаща. Ему не хотелось, чтобы его заметили входящим в этот дом. Сам Бертрам отнюдь не страдал предрассудками — но ими страдали многие другие. Лично его, разумеется, общественное мнение не волновало. Но оно могло навредить делу.
Бертрам толкнул дверь, колокольчик игриво зазвенел в душном полумраке.
— Добро пожаловать, — раздался сильный мягкий голос. Бертрам усмехнулся в воротник. Она не изменила своей привычке следить за всем лично. А ведь давно могла бы поселиться в милом коттедже в пригороде.
Но она, как и он, любила сама вести дела.
— Здравствуй, Клара, — тихо сказал он, подойдя к стойке. Мистресс Бринн слегка поморщилась.
— Здравствуй, Роберт. По работе или по личному делу?
— По очень личному делу. Настолько, что я хотел бы поговорить о нем с тобой наедине.
Она прищурилась.
— Я в прейскурант не вхожу.
— Данного заведения — нет, — согласился Бертрам.
— В любой.
Он усмехнулся, показывая, что не очень-то верит ей. Бертрам знал Клару давно, еще с тех пор, когда она вращалась в нужных кругах. И знал, что она никогда не упускала выгоды. Только правильно рассчитывала риски.
— Ты ведь не отстанешь? — вздохнула она, поглядывая на входную дверь — будто ожидая, что сейчас войдет нормальный клиент и избавит ее от необходимости говорить с Бертрамом. Тот широко улыбнулся. Клара позвонила в колокольчик. Через несколько мгновений в холл спустилась длинноногая белокурая девица, торопливо завязывающая пояс халатика.
— Мари, постой тут вместо меня, — сухо велела Клара. — И не начинай прямо за стойкой, хорошо?
Девушка надула губки, но тут же расцвела, когда Бертрам подмигнул ей.
— Идем, Роберт, — нетерпеливо позвала его Клара. Ее строгое темное платье резко контрастировало с легкомысленным одеянием Мари. — Если захочешь, можешь потом остаться.
— Со скидкой?
— И не надейся, — фыркнула Клара.
***
— Я все правильно поняла? — Клара внимательно смотрела на Бертрама, и ее лицо было таким же равнодушным, как полированная мебель роскошного будуара, в который она их отвела. — Ты хочешь, чтобы я легла под Денвера и уговорила его помочь королеве?
— Ложиться не обязательно, — спокойно заметил Бертрам. — Это уже на твое усмотрение.
Клара фыркнула.
— Боб, я ценю твой цинизм, прости за невольную аллитерацию — но иногда тебе приходят в голову удивительно идиотские мысли. Причем исключительно из-за незнания предмета.
— Какого предмета?
— Человеческих взаимоотношений. Ты серьезно считаешь, что я все еще имею влияние на мужчину, которому отказала несколько лет назад?
— Женщина, которая знает слово «аллитерация», всегда имела бы на меня влияние, — заметил Бертрам.
Клара снова фыркнула.
— Я это учту. Но Денвер — не ты. К тому же он отлично знает, что я давно отошла от дел.
— Отошла? — недоверчиво усмехнулся Бертрам. — Чем же ты занималась с Теннесси всю зиму?
Он попал в точку, в этом не было сомнений — Клара замерла, а ее лицо из равнодушного стало каменным.
— Прости, милая, — слегка развел руками Бертрам. — Я все знаю.
Клара молчала.
— Что он тут делал? О чем с тобой говорил?
— Ты же все знаешь, — сухо заметила Клара.