Осколки клана. Том 2 (СИ)
Выйдя из межэтажной башни, я быстренько огляделся, заодно размышляя о том, что считая себя зрелым, разумным и вообще повидавшим жизнь, до моего попадания в Тимирязевскую Академию, зачастую думал чужой головой, и в какой-то мере свято верил в то, что: «Хорошо там, где нас нет…» И чем дальше, тем лучше! Хотя сейчас, абсолютно точно уверен, что с моим характером, точно не выжил бы в киевском «Грязном Городе», аналоге нашего Дна. Уж больно у них там всё жёстко.
В общем, не то, чтобы текущие проблемы в Киеве меня как-то касалось на прямую, всё же я теперь чародей – клановый, к тому же ещё студент, а удалённую службу в пограничных крепостицах несут члены гильдии, завязанные на Полис и Княжеский Стол. Однако, гражданская война там, как минимум означала бы, что в ближайшие год два, а то и все десять, можно не ожидать крупных набегов на нашу территорию из этого Полиса. А тем более полноценной войны. А это уже такие события, при которых уже неважно, студен ты, клановый, состоишь в гильдии или вовсе не присоединившийся ни к кому одарённый. Мобилизуют всех без разбора!
Минут через пятнадцать, поспрашивав прохожих, я вышел-таки к лабазам при Киевском вокзале, нашедшим на втором уровне этого района. Угрюмое это оказалось местечко, особенно сейчас, поздним вечером, когда из десяти фонарей горело, дай Древо два, кристаллы-световики же в остальных, были либо выкручены, либо безжалостно разбиты. Глазки же свои я не включал, не желая распугивать аборигенов.
Заглянув первым делом в административную контору при складах, оказавшуюся небольшой пристройкой в которой и было только что прихожая, где меня встретил напыщенный и не очень вежливый помощник складского распорядителя, кабинет начальника, ушедшего куда-то на объект и небольшая раздевалка с сортиром, и душевой. Где нашлись очень удобные и главное прибитые к стенке крепкие металлические шкафчики, в которых работники хранили повседневную одежду, переодеваясь в сменную служебную форму. Основательные такие… практически настоящие сейфы, разве что на простеньком подвесном замочке, взломать который не составило проблем даже мне.
Можно, конечно, было бы самому покопаться в амбарных книгах хранившихся в кабинете начальника, однако, не зная как ведётся местная бухгалтерия, не факт, что я что-либо нашёл бы. В то время как время, скорее всего, потратил бы немерено, точно не смог бы скрыть следы своего присутствия, да и шанс быть обнаруженным в процессе, показался мне неоправданно большим. А заиметь проблемы на пустом месте мне вовсе не светило.
Так что выйдя из конторки, и грозно ругаясь, пройдя прямо перед нарядом охранников с арбалетами блокирующими проход на складскую территорию, я шмыгнул в ближайший переулок, откуда пробрался в глухой дворик явно нежилого здания. Уже минут через пятнадцать, я аккуратно съехал по водосточной трубе с крыши одного из лобазов, не удобного для наблюдения от входа. Прямо до одного из карнизов здания метрах в трёх над землёй, а затем бесшумно спрыгнул оттуда прямиком в глубокую тень возле одного из неработающих фонарей, откуда и вышел через пару секунд, совершенно не скрываясь и демонстрируя, что наглость второе счастье.
Работы на этих длинных улицах, зажатых между лишёнными просветов огромными, безликими громадами складских помещений, продолжались и в этот час. Однако, никого из тружеников, совершенно не смутил и уж тем более, не вызвал подозрений уверенно идущий куда-то парень, пусть и одетый не в форменную спецовку. Так как я не зажимался, не крался и вообще, целеустремлённо шагал куда-то вперёд, я производил впечатление человека имеющего право здесь находиться, вот никто из тех, кому за это не платят и не лез с ненужными вопросами.
Туда-сюда, вереницей сновали мутные хмурые личности, перетаскивая мешки и ящики. Иногда на своём горбу, но большей частью надев специальный «человеческий» хомут, по трое, четверо тяня массивные загруженные металлические платформы, грохочущие небольшими валиками вместо обычных колёс.
Встречались и упряжи из лошадок-тяжеловозов, таковые в первую очередь перетаскивали то, что людям сдвинуть было бы не под силу. В основном, новенькую, недавно с мануфактур технику, в первую очередь паровики, ещё накрытые гарантийными брезентовыми чехлами тяжёлые станки и прочую крупную машинерию.
Впрочем, и механизацией здесь вовсю пользовались. Отчаянно тарахтя, чадя чёрным паром из трёх труб и лязгая сегментарным гусеницами, мимо проползло чудовище с открытой кабиной, которое вроде бы как именовалось «трактор». За собой, закреплёнными на сразу нескольких платформах, он медленно тянул огромную связку толстенных межплатформенных труб, а вокруг, суетилась целая толпа мужиков, галдя, ругаясь и постоянно выкрикивая советы водиле, безразлично покуривавшему папироску и с высока поглядывавшему на помощников.
То же, что далеко не всегда в Полисе, а особенно в таких вот местах идут справно, свидетельствовали следы жуткого пожара, случившегося. Скорее всего, дня два, три назад. Целых пять секций-лабазов прямо в середине, стояли выгоревшими, закопчёнными бетонными коробками с провалившимися крышами, жутковато зияя какими-то неестественно чёрными провалами выбитых при тушении ворот. Соседние здания, так же в значительно мере пострадали от огня, однако их уже восстанавливали и изнутри слышались матерные оклики, виз пилы и дружный перестук молотков.
– Эй, парень! – услышал я громкий оклик.
От небольшой группы мужчин, стоявших возле одного из сгоревших складов, в мою сторону быстро шагал человек в немного мятой рыжей, явно форменной суконной шинели и «мягкой» гражданской фуражке с кокардой в виде схематичного домика. Хмурое худое и какое-то измождённое лицо незнакомца с крупным похожим на клюв хищной птицы носом, дополняли тонкие, жиденьки усики и козлиная бородка. Однако рыбьи, на выкате глаза, смотрели сквозь круглые проволочные очки остро, с твёрдой уверенностью человека обличённого властью и имеющего право отдавать приказы другим людям.
– Ты как сюда попал! – с ходу грозно насел он на меня, добавив для острастки пару ласковых. – Это закрытая территория и посторонним сюда – нельзя. Сейчас я вызову охрану, и они тебя выкинут в зашей…
В общем-то, понять его реакцию было не трудно, ведь сейчас перед ним стоял не хорошо одетый, уверенный в себе чародей, да к тому же глава пусть маленького, но гордого клана, а растерявшийся от гнева столь важной фигуры, неопрятный и чумазый вчерашний подросток с грязными коричневыми волосами. Нарушитель, незнамо как пробравшийся на подотчётную ему территорию и вообще подозрительная личность, да ещё и с каким-то замотанным в не очень чистую тряпку пухлым свёртком под мышкой.
Нет, я не обучился внезапно чарам наложения иллюзий или полного преображения. Просто на безлюдном пустыре, я слегка замаскировался, дабы поменьше походить на богатенького вьюноша, коим предстал перед помощником распорядителя. Последний, собственно и продемонстрировал мне, что встречают здесь по одёжке, а за любые вопросы и услуги с богатых посетителей принято драть ну очень нехилые деньги. В общем-то, логично – это торговые люди и у них соответствующая психология из разряда: «Время – деньги, а всё что можно продать – товар!» И я бы заплатил, дабы ускорить процесс… если бы сидевший в конторке парень не заломил поистине конскую цену только за то, чтобы он уговорил начальника, «Очень занятого человека!», хотя бы переговорить со мной. Сколько же захочет последний, я даже спрашивать не стал, заранее уверенный, что обойдётся мне это в стоимость чугунного моста для паровиков!
Впрочем, там, где нельзя мытьём – всегда можно достичь цели катаньем. Набрав на пустыре грязного снега с сажей и грязью, качественно вымазал свои пароциклетные штаны и тёплые сапоги, так что Клару, которой придётся всё это чистить, явно хватит удар в столь молодом возрасте. Ездовую куртку, как и плащ с портупеей и подсумками, аккуратно сложил и смотал вокруг своего меча, обернув получившуюся скатку честно сворованной скатертью со стола из конторки, предварительно придав нужную степень свежести и белизны. На себя же нацепил трофейную кожанку отобранную давеча у бандюка.