Однажды в Питере (СИ)

- Какой будет следующий вопрос нашей познавательной викторины? - спросил он, слегка наклонив голову.
- Ну… - задумалась она. - Расскажи мне про свою семью.
- Хорошо, тут у меня никаких секретов нет, - ответил Денис. - Родом я из обычной воронежской семьи. Отец фрезеровщик на вагоноремонтном заводе, а мама работает упаковщицей на кондитерской фабрике, так что у нас дома всегда есть, с чем попить чай, - усмехнулся он. - Старшая сестра вышла замуж и сейчас сидит в декрете с моей племяшкой, а муж ее работает на заводе, там же, где и отец. Но сердце нашей семьи - это бабушка. Ты не представляешь, что это за энерджайзер! Она уже давно на пенсии, но до сих пор работает в детском доме и занимается с детьми. Мы ей говорим, что пора бы отдохнуть и уйти на заслуженный отдых, но бабушка отказывается и твердит, что сойдет с ума в четырех стенах. Представляешь, она до сих пор ходит на работу пешком в любую погоду по двадцать минут в одну сторону и практически не жалуется на здоровье, тьфу-тьфу-тьфу! - Денис сплюнул через левое плечо и постучал по столу. - А еще поет в хоре в дворце культуры железнодорожников и вяжет нам на всю семью носки и варежки.
Леся не смогла сдержать улыбки. Видимо, Денис действительно очень любил свою бабушку, раз так много о ней говорил.
- Это она рассказала тебе про сокровище Кондратьева?
- Она эту историю рассказывает почти на всех семейных праздниках, но к ней обычно никто не прислушивался, кроме меня. Как видишь, не зря, - усмехнулся он.
- Посмотрим. Пока рано радоваться, - осторожно заметила Леся. - А ты ведь говорил, что ей эту историю рассказала твоя прабабушка, да? А она откуда узнала про Кондратьева?
Денис задумался. Эту историю он считал семейной реликвией и до этого никому ее не рассказывал, но ведь теперь они с Лесей в одной лодке, верно? Поэтому скрывать было бы бессмысленно.
- Тут все просто, моя прапрабабушка служила в поместье Кондратьевых до революции.
Леся изумленно приподняла бровь:
- В Петербурге?
Денис отрицательно помотал головой:
- Нет, в загородном поместье, куда Кондратьевы приезжали каждое лето. Как-то раз моя прапрабабушка случайно услышала ссору Сергея Павловича со своим сыном, тем самым Мишелем из записки, который в очередной раз промотался и приехал к отцу просить денег, на что в ответ Кондратьев-старший жутко разозлился и выкрикнул, что спрячет свое золото так, что его никто не найдет. А чтобы его сын хоть иногда думал головой, он разбросает по Петербургу подсказки, разгадать которые будет не так-то уж и просто. Михаил тогда в это не поверил, посчитав, что отец в очередной раз чудачит, но каково же было его удивление, когда за несколько дней до смерти отца он обнаружил у порога своей комнаты первую подсказку.
- Ту самую про страховое общество? - догадалась Леся.
- Именно, - кивнул Денис. - Но он тогда и не подозревал, что эту же подсказку видела и моя прапрабабушка, которая проходила по коридору и первой заметила загадочную записку. Она хоть и была из простых, но читать ее научили, поэтому она запомнила все до единого слова и снова положила записку у порога хозяина.
- Теперь я понимаю, в кого ты такой авантюрист, - усмехнулась Леся.
Денис лишь виновато пожал плечами, подтверждая ее слова. Взяв со стола солонку, он стал крутить ее в руках и продолжил рассказ:
- После смерти Кондратьева его дети пытались найти сокровище, но тут грянула революция, и им уже стало не до хитроумных загадок. Поэтому они спешно продали все, что смогли, и уехали за границу. Что с ними стало дальше мне неизвестно, а вот моя прапрабабушка все же попыталась разгадать подсказку и даже приехала в Петербург, но у нее ничего не вышло, да и в столице царил такой хаос, что было не до сокровищ, поэтому вскоре она вернулась домой ни с чем. Однако эту историю постоянно рассказывала своей дочке, та со временем рассказала ее своей, а она, то есть моя бабушка, уже поведала всем нам.
На этом Денис опустил солонку на стол, ставя этим жирную точку в своем повествовании. Теперь для Леси история с сокровищами становилась более реальной, а вкупе с добытыми подсказками казалось, что шансы найти золото Кондратьева увеличиваются.
- Ну вот, я ответил на твои вопросы. Настала моя очередь спрашивать? - Денис скрестил пальцы в замок перед собой и обратил свой взгляд на Лесю.
- Валяй, - кивнула она.
- Какое твое самое любимое блюдо?
Леся немного растерялась от неожиданного вопроса, но потом подумала и ответила:
- Наверное, грибной суп с лапшой.
- А тебе нравится, чтобы там было больше грибов или лапши? Или и того, и другого?
- Не знаю… Наверное, грибов.
- Со скольких лет ты занимаешься спортом?
- Так, сейчас вспомню… С семи. Да, с семи.
- Какой захват у тебя получается лучше всего?
- Ката-дзюди-симэ, меня тренер за него всегда хвалил.
- Ты любишь фильмы с Джимом Керри?
У Леси уже голова шла кругом от вихря вопросов, которыми закидывал ее Денис. Он что, проверяет ее реакцию или готовит к передаче “Что? Где? Когда?”?
- Так, стоп, перерыв, - рассмеялась она и выставила ладони вперед.
- Ты сама дала мне карт-бланш. Ладно-ладно, я немного сбавлю темп, - согласился он и сделал глоток чуть остывшего чая из картонного стаканчика. - А ты у нас прям настоящая коренная петербурженка?
- Ну да, прям настоящая коренная, - улыбнулась Леся. - Мой отец ученый-археолог, преподает в университете, но большую часть времени проводит в экспедициях, изучая осколки старых никому не нужных ваз.
Денис уловил в ее голосе нотку пренебрежения, но решил не акцентировать на этом внимание и спросил:
- А мама?
- Мама умерла, когда я была маленькой, поэтому очень плохо помню. Затем отец женился второй раз, и я стала жить с бабушкой, - будничным тоном произнесла Леся, хотя ей нелегко давались эти воспоминания. - Вот ты рассказывал о своей бабушке, говорил, как любишь ее, какая она у тебя замечательная, моя бабушка тоже была такой. Энергичной, полной сил, хотя жизнь у нее была не самая простая, ведь она не только пережила смерть дочери, но и блокаду. Правда, о войне она мне практически ничего не рассказывала, но знаешь, когда звучали военные песни, в ее взгляде появлялось что-то такое… - Леся задумалась, пытаясь подобрать верное слово. - Не знаю. Мне казалось, что в такие моменты она будто возвращалась в прошлое и видела те ужасы войны, которые не смогла забыть до самой смерти. Но она никогда не плакала. И меня научила быть сильной.
Леся отвернулась к окну, пытаясь скрыть подступившие к глазам слезы. В душе она боялась признаться самой себе, что бабушки больше нет, а упрямо твердила, что та просто уехала куда-то и обязательно скоро вернется, хотя разумом понимала, что это совсем не так.
- Прости, я… я не хотел напоминать тебе о грустном, - тихо сказал Денис, чувствуя, что пауза затянулась.
- Ничего страшного, все нормально, - как ни в чем не бывало улыбнулась Леся, снова пряча боль во внутренний карман души.
По ее взгляду Денис понял, что этот разговор пора заканчивать. Ему не хотелось, чтобы Леся вспоминала о смерти бабушки, которую, как он уже понял, любила всем сердцем.
- Может, еще чая? - предложил он.
- Нет, спасибо. Думаю, нам пора завершить вечер воспоминаний и перейти к делу. Сейчас поищем информацию про эту странную улицу, - сказала Леся и достала из кармана телефон.
Денис в нетерпении навалился на стол, пытаясь заглянуть в экран, но в этот раз долго искать не пришлось.
- Нашла! - воскликнула Леся. - Смотри, в Википедии написано, что Компанейской до 22 августа 1881 года называли Пушкинскую улицу, а это совсем рядом. Идем же скорее!
Она подскочила с места и принялась быстро застегивать пуховик, на что Денис лишь хитро улыбнулся.
- Ну и чего ты сидишь? - Леся уперла руки в боки.
- Да забавно получается. Раньше ты и слышать ничего не хотела про сокровища, а теперь бежишь вперед паровоза. Сядь, - ответил ей Денис и потянул за руку. Лесе пришлось подчиниться. - Ну и что ты собралась там искать? Надо сначала разобраться, что это за Пелагея.