Палач

– Ронни, подойди, – окликнул «бас-гитариста» Рэйвен. – Ванесса, познакомься с Ронни Халишером, он поможет тебе освоиться в России. Ронни, это твой новый босс – мисс Ванесса Нортон.
Она встретила мрачный взгляд помощника, ясно говорящий о том, что он думает по поводу такого начальства.
– Мистеру Халишеру обязательно ехать со мной? – Ронни больше напоминал конвоира, а не сопровождающего.
– Для твоей же безопасности.
Как же! Верзила станет следить за каждым ее шагом и при необходимости свернет шею за любую инициативу. Любую – значит невыгодную для Рэйвена. Ванесса чувствовала, как ловушка смыкается, но поняла, что впридачу к клетке получила и золотой ключ.
В Москве ей предстоит общаться с сильным мира сего, но он – прежде всего мужчина, и только после пятисотлетний измененный. С мужчинами у нее никогда не возникало проблем, придется найти к нему подход и действовать по обстоятельствам.
Судя по тому, что рассказал Джордан, измененные на взводе, им только дай повод – и они порвут друг друга, как бойцовые псы. Возможно, она не только узнает об отце, но и избавится от навязчивого внимания Рэйвена. Ей будет в радость преподать ему урок.
 
4
 
Москва, Россия. Февраль 2014 г.
Проектор погас и в конференц-зале сразу включили свет. Все взгляды тут же устремились на него. Расчеты и бизнес-план Демьян изучил лично за два дня до защиты, и не нашел ничего, что стоило бы исключить или исправить. Презентация ему понравилась, помимо прочего, Насте Андриенко он доверял. В России хороших маркетологов по пальцам ущербной руки многостаночника пересчитать можно, и она входила в их число. Настоящая находка. Во всех смыслах.
Выдержав паузу, во время которой повисла напряженная тишина, Демьян произнес:
– Поздравляю с новым проектом. Всем большое спасибо и удачи.
По залу пронесся едва уловимый вздох облегчения, сменившийся аплодисментами. Уже на выходе Настя догнала его.
– Демьян Васильевич, есть еще пара вопросов, которые стоит обсудить.
– Пойдем, – он посторонился, пропуская ее вперед.
В школе Настю не любили из-за комплекса отличницы. Замкнутость и одиночество она возместила достижениями, стремилась всегда и во всем быть лучшей. С неуверенностью Настя справилась еще на первом курсе МГУ, а остальное пришло со временем.
В невысокой темноволосой женщине угадывался стальной стержень несгибаемой деловой женщины, дорогу которой переходить не стоит. В мире большого бизнеса иначе не получалось: либо ты, либо тебя.
У них был легкий, ни к чему не обязывающий роман. Маска снежной королевы, закованной в ледяную броню, таяла, стоило Насте переступить порог его квартиры. Вспоминая прошлую ночь, Демьян улыбнулся.
В приемной он замер на полуслове: на диване устроилась Анжела. Макияж не скрывал темных кругов под глазами, по опущенным уголкам губ и бегающему взгляду становилось понятно, что она взвинчена. Снова накрутила себя по поводу невесть чего.
Анжела держала в руках чашку так, будто боялась уронить, а увидев Демьяна, резко поднялась и шагнула к нему.
– Нам нужно поговорить! – тонкий голос сорвался и вышло на несколько октав выше, чем допустимо – даже Берестова подняла голову, но тут же сделала вид, что ищет документы.
– Пойдем, – Демьян мягко взял Анжелу за локоть. – Анастасия, я вас приглашу.
Андриенко кивнула и вышла.
В последнее время Анжела вела себя невыносимо. Ее несдержанность переходила все допустимые границы, но надо отдать должное, она была достойной декорацией и никогда не устраивала сцен на людях. До этого дня.
Анжела резко отняла руку, кофе выплеснулся на пол. Чашка звякнула о блюдце, отметив дрожь ее рук. Она зло посмотрела вслед Насте, бросила выразительный взгляд на Берестову.
– Достаточно, – голос Демьяна был спокойным, сильным и уверенным.
Анжела открыла рот, но осеклась под его взглядом. Демьян увлек ее за собой в коридор и дальше – в холл, к лифтам. Оказавшись с ним наедине, она снова вырвалась и сжала кулаки.
 
– В чем дело? – Демьян не повышал голоса.
– В чем? – выдохнула Анжела, отступая на несколько шагов. Она нервно сжимала и разжимала пальцы. – Ты меня даже не встретил, когда я приехала, и для тебя это нормально! С которой из них ты спишь?! С секретаршей или с чернявой? Со второй, да? У тебя так и не прошла любовь к смуглым брюнеткам?
Напоминание о Полине, как удар под дых, лишило Демьяна дара речи. Никому другому он бы такого не спустил.
Демьян мог ее понять. За последние годы на Анжелу многое свалилось. Особенно подкосило произошедшее с Костей Лезиным. Лишнее напоминание о том, что все они смертны и уязвимы. Во время чумы Анжела едва выкарабкалась – болезнь, ударила по ней жестоко и быстро, несмотря на возраст. Случившееся отбросило ее от сильной уверенной женщины к потерянной девице, весь мир которой замкнулся на нем и их отношениях.
После чумы Анжела ходила, как в воду опущенная. Начались истерики, страхи и панические атаки. Она боялась раньше времени превратиться в старуху, сводила с ума косметолога и массажиста, а ее ревность возросла до невероятных масштабов. В каждом увлечении она видела чуть ли не причину крушения мира.
Все они учились жить заново, лишенные бессмертия и сил. Кто-то с головой уходил в бизнес, кто-то цеплялся за прошлое и сходил с ума, кто-то покончил с собой. Демьян готов был поддержать ее и помочь освоиться в новом мире, но предел терпения есть у всех.
После пышной свадьбы они провели «медовый месяц» в Новой Зеландии. Время от времени накатывали слабые волны былой страсти. За благополучным фасадом супружества скрывалась пустота. Отрепетированный многовековой спектакль, в котором менялись лишь времена и окружение. Анжела идеально подходила на роль его жены. Благотворительность, не последнее имя в строительном бизнесе столицы, постоянные встречи, презентации, деловые поездки – все это обязывало. Она замещала его во многих вопросах, в том числе и по теме измененных.
Кем она была для него на самом деле, Демьян и сам не смог бы ответить. Они давно исчерпали все грани их отношений, воспоминания – то немногое, что оставалось общим. Память бесценна, но жизнь не стоит на месте.
– Моя личная жизнь тебя не касается, – отрезал он, – если ты еще раз выкинешь нечто подобное, ты перестанешь быть Осиповой, Анжела. Я не потерплю рядом истеричку. Человеческая жизнь для этого слишком коротка.
Виски пронзило болью. Демьян поморщился, прислонился к стене и ослабил галстук. Вернулись частые гости последних месяцев – головные боли. От лекарств не было никакого прока, МРТ ничего не показало. Лучшие врачи по всему миру разводили руками. Немногим позже ухудшилось зрение. Очки вписались в его новый стиль, но уязвимость раздражала.
– Что с тобой? – в ясных голубых глазах Анжелы застыло раскаяние.
Она протянула руку, чтобы коснуться его щеки, но Демьян покачал головой. Анжела глубоко вздохнула и отступила.
– Прости меня, – теперь она шептала. – Демьян, прости, пожалуйста. Я не знаю, что со мной происходит, я… Я безумно боюсь тебя потерять. Я не смогу без тебя.
Он оттолкнулся от стены, протянул ей руку.
– Пойдем. Я тебя провожу.
– Ты приедешь сегодня домой, помнишь, что позвал Мишу? – ее голос звенел от страха.
Стрельников сегодня возвращался из Штатов, и Демьян пригласил его на ужин. Приветственный жест, в какой-то мере вынужденный – перед тем, как перейти к делам. Он пока не говорил Анжеле о том, что произошло с Филиппом и не собирался: до той поры, пока обстоятельства не прояснятся. Демьяну хватило ее припадка, когда она узнала о Лезине.
– Разумеется, я приеду, – бросил он, – а ты помни, что ты должна держать себя в руках.
– Я буду! – прошептала Анжела. – Демьян, я правда…
Он взглядом пресек попытки продолжать. В приемной накинул на плечи жены шубу, вызвал Виктора и попросил отвезти ее домой, сказал Ольге, что занят для всех, прошел в кабинет и захлопнул за собой дверь.