Резус-фактор

– К врачу не обращались, верно я понимаю? – продолжал допрос Шевцов, и голос его звучал пугающе равнодушно на фоне того урагана, что уже вовсю бушевал в моей груди. Оставалось надеяться, что внешне ничего не было заметно.
– Нет.
– Понятно теперь, почему вам не ввели антирезусный иммуноглобулин, – задумчиво отозвался он.
Если бы я тогда об этом знала! Разве допустила бы подобную беспечность? Ведь и в юности я не отличалась легкомыслием, да и жизнь меня рано отучила от оного.
– После первого были ли у вас еще выкидыши? – после непродолжительной паузы снова поинтересовался Шевцов.
– Два раза, на ранних сроках.
– Как давно?
– Почти десять лет назад.
А потом я забыла о том, что хочу иметь ребенка. На очень продолжительное время. Все мои мысли и силы отняла карьера. И про любовь я тоже заставила себя забыть!
– Вопросов больше нет. Пройдите, пожалуйста, за ширму, переоденьтесь в халат. Мне нужно осмотреть вас и взять все необходимые анализы.
Моя реакция была непроизвольной – я просто ничего не успела с собой сделать.
– Какая в этом необходимость? Разве в моей истории не все анализы?
Я ждала гневной реакции на собственное сопротивление осмотру, но никак не снисходительной улыбки, что расцвела, в буквальном смысле слова, на губах Шевцова. Меня же от его улыбки бросило в жар. Захотелось пообмахиваться чем-нибудь или же расстегнуть пару пуговичек на блузке. Ни того, ни другого я не могла себе позволить – только и оставалось, что смотреть на эти чувственные улыбающиеся губы и понимать, что щеки мои становятся все краснее, а кровь уже начинает пульсировать в висках.
– Титр антител в вашей крови превышает допустимую границу. В таком количестве мы его называем значимым. Чтобы и дальше контролировать состояние плода, требуется дополнительное обследование. Какое именно, мы будем решать коллегиально с генетиком нашей клиники. Но перед этим я должен провести визуальный гинекологический осмотр и взять у вас мазок на микрофлору влагалища…
Боже мой! Он говорил книжными фразами, ничего такого, что не слышала раньше, я от него не услышала сейчас. Так почему же мои щеки пылают так сильно, что готовы взорваться? И что сам этот врач увидел смешного в собственных же словах? Почему эта дурацкая улыбочка не сходит с его губ?!
– Но…
Это я произнесла, чтобы хоть что-то сказать в собственное оправдание. На самом деле, я понятия не имела, что можно ему сказать, да и голосовые связки мои пришли, кажется, в полную негодность. А еще я задыхалась, и Шевцов это безошибочно понял.
– Вот, выпейте воды, – встал он из-за стола, взял с тумбочки графин с водой и наполнил ею стакан.
– Спасибо! – просипела я и с жадностью припала к стакану.
Дышать стало немного легче, и даже вернулся дар речи.
– Что за обследование? – посмотрела я на доктора, который не вернулся за стол, а продолжал стоять рядом со мной и разглядывать меня с высоты своего роста.
Невольно обратила внимание, как идет ему этот костюм. И снова вспомнила его обнаженный торс, будь он неладен!
– Это нам и предстоит решить. В вашем случае требуется амниоцентез или кордоцентез.
– А если по-русски? – нахмурилась я, не поняв ни одно из произнесенных им слов.
– Исследование околоплодных вод или пуповинной крови, – кивнул врач, но явно не мне, а каким-то своим мыслям.
К слову, он, наконец-то, перестал лыбиться. И на том спасибо.
– Еще потребуются дополнительные анализы крови – на сифилис, гепатит и ВИЧ. Ну и на днях вам сделают УЗИ для уточнения срока гестации, расположения плаценты, предлежания… В общем, чтобы исследовать особенности вашей матки и придатков.
Все это он проговорил ровным безэмоциональным голосом и вернулся за стол. Раскрыв мою историю, принялся в ней что-то писать. Не глядя на меня, бросил:
– Переодевайтесь и ждите меня в кресле. Буду через пару минут…
Ну а я что хотела, чтобы он забыл вдруг о своих обязанностях? Размечталась, называется! И с какой это стати я вдруг решила его стесняться. Он не первый гинеколог-мужчина в моей жизни – так откуда такая ненормальная реакция?
В общем, я заставила себя подняться из кресла и направилась к ширме, попутно отмечая, что и та не белая, а узорчатая – совсем не в стиле привычных больниц.
За ширмой ничего, кроме вешалки и современного гинекологического кресла не было. Разве что, еще тумбочка. Много времени на переодевание я не могла себе позволить потратить, чтобы не делать этого при докторе. Ну и небесно-голубой халатик оказался до неприличного коротеньким. Впрочем, так и надо, чтобы не задирать еще и его, когда лезла на кресло.
Я как раз успела устроиться в кресле, поместив ноги на специальные подставки и не забыв положить одноразовую пеленку под попу, как за ширму вошел Шевцов. Не глядя на меня, он прошел к тумбочке и достал из нее инструменты, как успела заметить. Особенно порадовало, что все одноразовое. Куда как лучше этих металлических зеркал, что не известно в ком побывали до меня…
Спокойно, Настя, спокойно! – мысленно уговаривала я себя, закрыв глаза сразу же, как только Шевцов повернулся в мою сторону. Он всего лишь врач, а не мужчина. Таких врачей в твоей жизни было много. И мужчина-гинеколог ничем не отличается от того же хирурга…
Надо же! Первый раз в меня вставили зеркало так, что я даже практически не почувствовала. Обычно приходилось преодолевать трение, а смазкой врачи пренебрегали. Интересно, пользовался ли смазкой Шевцов? Но даже это не заставило меня открыть глаза. Разве что, я принялась прислушиваться к собственным ощущениям.
Почувствовала, как он взял мазок. Потом достал зеркало и приступил к пальпированию. Далее по звуку я догадалась, что он снял перчатки, и его руки прикоснулись к моему животу. А перед этим он развязал пояс халата и раскинул полы в стороны. Теперь я перед ним лежала обнаженной. Но он же врач, а не мужчина!
Ощупав мой живот, мужские руки коснулись груди. Но и ее они тоже исследовали на высоком профессиональном уровне. А уж мне было с чем сравнивать. Ну и мысленно я представляла не Шевцова, а престарелую врачиху из Центра планирования семьи. Так легче, так проще, для чего, и сама не знала.
Запахнув на мне халат, доктор произнес:
– Можете вставать и одеваться…
Когда я отрыла глаза, его уже за ширмой не было. Стараясь не делать резких движений, я слезла с кресла и быстро облачилась в свою одежду. Потом пригладила волосы руками за неимением расчески и только после этого вышла из-за ширмы.
– На завтра я назначу вам ультра-звуковое исследование, – удостоил меня доктор разве что мимолетного взгляда. – С утра дополнительно сдадите кровь, натощак, – снова посмотрел он на меня. – Через медсестру я передам, на какой день назначена ваша встреча с генетиком. Ну и мы с вами увидимся через неделю, в среду, в десять утра. До свиданья, Анастасия Владимировна, – на прощание мне досталась скупая мужская улыбка, а потом он снова уткнулся в бумаги.
– До свидания, – проговорила я и пулей выскочила из кабинета.
Что испытывала в настоящий момент, и сама не понимала. Наверное, сразу слишком много, чтобы выделить что-то главное. Ну а в холле первого этажа меня перехватила Лора.
– Ну что?.. Ну как?.. Понравилось тебе?.. Что он делал?..
Она буквально засыпала меня вопросами, на которые я вынуждена была дать один общий ответ.
– Все отлично!
– Да? – даже остановилась Лора. – Прямо отлично?
– Ну, Лор, ты о чем? – натужно рассмеялась я, чувствуя как снова краснею. – Прием прошел хорошо, без эксцессов.
– А… ну ладно, – кивнула она. – А кого Даня назначил тебе лечащим врачом?
– Не знаю, кого. Об этом он ничего не сказал. Сказал, разве что, что встретимся мы снова в следующую среду…
– Ну и дела! – снова замерла Лора.
На этот раз мы с ней находились посреди холла первого этажа. Такими темпами до своих апартаментов я доберусь не скоро.
– Ты понимаешь, что это значит? – зашептала Лора, приблизив ко мне свое лицо, усыпанное конопушками.