Драма по-королевски

Сады ограждала каменная стена, веками отшлифованная ветрами и солью. Дальше был отвесный обрыв к морю. В расщелинах и углублениях скалы гнездились птицы. За стеной простиралось море — синее, с голубыми переливами. По воде скользили яхты, парусники и лодки.
Ева заметила одну, с красными парусами, боровшуюся с ветром. И прогулочную яхту, такую белую, что слепило глаза, за которой мчался человек на водных лыжах. Она попыталась разглядеть — мужчина это или женщина, что оказалось невозможно из-за солнца. В немом восторге она уселась на подоконник, не в силах оторвать взгляд от прекрасного зрелища.
Стук в дверь возвестил о прибытии багажа. Не поворачиваясь, она откликнулась по-французски:
— Entrez, s'il vous plaît [1]!
— Вам выделили горничную.
Ева чуть не свалилась с подоконника, услышав голос Александра.
— О, как мило, только это совсем не обязательно.
Она слышала, как Александр распорядился поставить ее чемоданы и отпустил слуг.
— Горничная могла бы помочь вам распаковать вещи. Ее зовут Колетта. Если она понадобится, позвоните. Пока вы не позвоните, она не станет вас беспокоить.
— Благодарю вас.
Александр заметил:
— Вы выглядите уставшей.
Ева показалась ему без жакета такой хрупкой и такой близкой, той женщиной, с которой можно забыть обо всем. Ему захотелось нежно отвести от ее лица волосы, выбившиеся из прически. Он с трудом удержался и даже сжал кулаки.
— Вы могли бы отдохнуть, время еще есть.
— Нет, я не очень устала, а вид из окна буквально загипнотизировал меня.
Она думала, что он выйдет и оставит ее в покое, но вместо этого он подошел к окну и раздернул шторы до конца:
— У меня из окон такой же вид.
— Вы, наверное, к нему привыкли. Но мне кажется, я бы никогда не могла привыкнуть к этой красоте.
Он облокотился на подоконник рядом с ней:
— Рано утром в море выходят рыбацкие суда.
Она не могла отвести глаз от сильных длинных пальцев, кисть была загорелой, на одном пальце кольцо-печатка, символ власти.
Их суденышки кажутся такими маленькими и ненадежными, но выходят каждое утро в море, день за днем.
Эти руки уже обнимали ее однажды. В них была надежная сила, которая всегда привлекает женщину, но для нее они таили опасность. Впрочем, сейчас хотелось забыть обо всех недоразумениях между ними, и она не возражала бы, если бы его руки снова обняли ее.
— Я никогда не могла справиться с парусами. Отец приучал меня, но я вечно запутывалась в канатах, и меня било по голове шпангоутом. В конце концов он купил моторную яхту, и я обнаружила способности к водным лыжам.
— И преуспели? — спросил Александр.
— Ну, можно и так сказать.
Она снова стала наблюдать за фигуркой на водных лыжах. В этот момент лыжник, он или она, подняв фонтан брызг, свалился в воду.
— Вот так я тоже могу. — Ева засмеялась.
— Вы предпочитаете плавать?
— Больше люблю карате. Позволяет контролировать свои эмоции, и все зависит только от себя, а не от ветра, прилива или волн.
— Суть в том, чтобы использовать силу ветра и волн, а не отдаваться на милость стихии, — поправил он.
— Наверное.
— Я могу вас научить.
Она настолько удивилась, что лишилась дара речи. Это было сказано небрежным тоном, но она хорошо понимала цену этой небрежности. Воображение немедленно нарисовало их вместе на борту — ветер, солнце, сверкающая вода и его сильное мускулистое тело рядом…
— Благодарю, но мой отец посчитал, что я безнадежна.
— Но вы были еще ребенком. — Бриз разметал ее волосы, и они коснулись его руки. — Но теперь вы взрослая.
Она, волнуясь и пытаясь скрыть свое замешательство, не отрываясь смотрела вдаль, на море.
— Сомневаюсь, что у нас найдется свободное время для уроков. Завтра начинается работа.
— А сегодня?
Сердце подпрыгнуло к горлу. Нет, она не объект для его переменчивого настроения. Сейчас принц мил, а в следующую минуту снова поставит ее на место и даст понять, что он не кто иной, как властитель мира. Надо держаться независимо и отклонить неожиданное предложение. И все-таки она нашла силы повернуться и посмотреть на него.
— Я не понимаю, что вы хотите от меня. — Она запнулась, потому что в этот момент он протянул руку и отвел прядь волос с ее лица.
— А мне кажется, что понимаете.
— Нет, — она покачала головой, пытаясь сохранять благоразумие, — это невозможно.
— Я так себе и сказал.
В его глазах не было прежней загадки, только откровенное желание. И она сразу почувствовала ответную волну.
— Ваше высочество, Алекс, прошу вас, не надо. Мы не должны…
— К черту долг! — в сердцах воскликнул он и немедленно перешел к делу.
Поцелуй был такой горячий, что на него сразу же откликнулись ее тело и душа. Ее природный темперамент и легко вспыхивающая кровь не давали возможности остаться благоразумной. И она ответила со всей пылкостью, мгновенно забыв обо всем. Он и ждал именно такого ответа. Ничего нет невозможного, он уберет все препятствия. Потому что именно эта женщина ему и нужна.
Ева не могла лгать себе, она больше не притворялась. Все мысли о сопротивлении исчезли, страсть смыла их. Хотя перед ней был тот же Александр, наследник трона, она хотела только его и давно ждала этой минуты. Ее тело требовало большего и немедленно, и, теряя контроль над собой, которым она так гордилась, Ева кинулась в опасную пучину.
Александр и сам потерял голову. Она была такая пылкая и нежная, так охотно отвечала на его порыв, что все могло случиться прямо здесь и сейчас. Этого нельзя было допустить. Проклиная все на свете, сделав неимоверное усилие над собой, он оторвался от нее и… тут же вновь прильнул к зовущим приоткрытым губам. Когда дыхания не хватило, он внимательно заглянул ей в глаза:
— Ты должна выбирать. И сделать этот выбор как можно скорее.
— Я не понимаю. — Она дрожала всем телом.
Он захватил густую прядь ее волос и оттянул назад, как будто удерживая, чтобы Ева не убежала, но она не собиралась этого делать.
— Я не извинился тогда и не собираюсь сейчас, — сказал он. — Но не хочу проиграть.
И решительно вышел.
Ева чувствовала себя обессиленной, голова кружилась, как будто она перегрелась на солнце или выпила слишком много вина. Надо все обдумать. Она со стоном закрыла глаза. Но мысли путались, и самое смешное — она не знала, с чего начинать.
  
Глава 5
 
Еве понравился кабинет, предоставленный ей в театре, она укрылась в нем, почувствовав себя в безопасности, и была благодарна работе, которая позволяла проводить весь день подальше от Александра.
Она была профессиональным продюсером. Настоящая деловая женщина, с карьерой на взлете, полная энергии и желания добиться успеха. Вызов, который сейчас бросила ей судьба, вызывал тревогу — не меньше сотни людей зависели от нее и ждали ее решений, надеясь на успех. Она просто не имела права ворочаться по ночам без сна и мучительно думать о мужчине, пытаясь его разгадать. Днем было легче — из-за огромного количества дел ей было не до посторонних мыслей.
Когда он целовал ее у открытого окна, в которое врывался морской соленый ветер, все было как в первый раз, потрясающе и головокружительно. Желание, чисто физическое, сексуальное, переплеталось с эмоциональным подъемом и романтическим воображением. Она не просто вожделела мужчину, ей нужен был Александр. И она готова была отдаться ему прямо там, у окна, при ярком дневном свете и голубом небе, с видом на синее море.
Но если бы это случилось, то, скорее всего, превратилось бы в секс, быстрый и жадный, в котором не было места романтике и любви. Она хотела не этого. Ева потерла усталые глаза. Надо поскорее выбросить из головы этот случай.
Было два часа дня первого рабочего дня в Кордине. Утреннее заседание прошло вполне удовлетворительно. Александр был прежним — самим собой, отстраненным, чуть надменным, деловым и очень требовательным в согласовании деталей. С таким Александром она знала как иметь дело. А вот к тому, кто обнимал ее вчера и страстно целовал, она пока не нашла ключ.