Другая история Красной Шапочки

Штаны полетели вслед за рубахой. Грейсон выпрямился и на несколько секунд замер, позволяя рассмотреть его. Оценить разворот плеч, ширину груди, узость бедер, прикрытых нательным бельем; длину ног. А потом, не давая мне шанса опомниться или усмирить бесстыдный интерес, в один прыжок обернулся.
Его волк оказался огромным. Намного больше, чем у Вольфа. Медленно, явно опасаясь напугать меня, он приблизился, склонил голову. Легкий ветер шевелил густую шерсть — белую, словно свежевыпавший снег. Светло-карие, почти золотые глаза, смотрели внимательно. Грейсон ждал моей реакции. А я стояла, как деревенская дурочка, и не могла пошевелиться.
Душу переполняли эмоции: восторг, трепет, здоровая опаска и... благодарность. Закусив губу, я протянула руку и зарылась пальцами в мягкую шерсть. Медленно выдохнула.
Мы не спешили. Ни Грейсон, ни я не желали торопить момент. Наоборот, позволили себе прочувствовать его, запомнить. Поддаваясь порыву, я наклонилась и прижалась лбом ко лбу волка. Ощутила пробежавшую по его телу волну, а уже в следующий миг оказалась в капкане чужих рук. Я не смотрела вверх, не видела лица Грейсона — с моим росточком приходилось каждый раз задирать голову, чтобы это сделать. Но сейчас мне нравилось стоять вот так, прижимаясь щекой к голой груди и слушать биение его сердца. Сильное, взволнованное. Почти такое же быстрое, как мое.
Грейсон отстранил меня — немного, на пол-ладони, — мягко взял за подбородок и заставил встретить его взгляд. В вечерних сумерках желтые глаза едва заметно светились, как две луны; они зачаровывали. И я с готовностью поддалась этой магии.
— В моем народе есть обычай, — заговорил он вполголоса. — Та, перед которой альфа склонит голову, остается с ним навсегда.
— Прекрасный обычай. — отозвалась я так же тихо. Привстала на носочки, обняла Грейсона за шею и поцеловала.
В деревню мы вернулись уже глубокой ночью. Оба молчали. Вместо нас говорили наши прикосновения, наши взгляды и улыбки: довольная Грейсона и полная смущения моя. Дошли до широкого крыльца у дома Грейсона, сели.
— Подожди секунду, — попросил он.
Исчез за дверью минуты на три, потом вернулся с небольшим свертком.
— Что там?
— Открой и увидишь.
Я приняла сверток, задумчиво оглядела его и развязала темно-синий шнурок. Внутри оказалась шапка. Легкая, воздушной вязки... красная.
Я вопросительно посмотрела на Грейсона.
— Думаю, пора признать — плащ для тебя слишком опасен. Только при мне ты несколько раз им чуть не задушилась. Я не намерен рисковать. Нравится красный? Ничего не имею против. Но только пока ты в порядке.
Я тихо рассмеялась. Что ж, Грейсон снова оказался прав. Поблагодарив, я надела подарок и повернулась к мужчине.
— Как тебе?
— Ты самая прекрасная красная шапочка. Так бы и съел тебя.
Однако есть меня Грейсон не стал. Вместо этого наклонился и снова поцеловал. Сладко-сладко, но в то же время требовательно, заявляя права альфы. Так, как может целовать только он.
   Конец.
2018 год