Охота на Химеру (СИ)
Что бы тут не происходило, он не собирался корчить из себя героя. Набрав наконец номер охраны, он быстро сообщил о выстрелах и принялся ждать, стоя возле лифта и каждую секунду ожидая, что из-за поворота коридора появится человек с пистолетом… Теперь он жалел, что не спустился сначала на лифте сам – охрану можно было вызвать и потом – все равно сбежать у злоумышленника шансов нет. Другого пути на этаж не было, а лифт полз со скоростью умирающей улитки – Марк ощущал, как сердце пропустило несколько ударов, когда ему что-то послышалось. Наконец двери лифта открылись и из него выскочили четверо парней в форме охраны компании, каждый из которых сжимал в руке пистолет. Марку сразу же стало легче дышать. Ребята действовали вполне профессионально – разделившись на пары, быстро вламывались в офисы по обеим сторонам коридора, на несколько мгновений исчезали в помещении, а потом двигались дальше. Марк сначала хотел спуститься вниз, но любопытство победило, и он остался ожидать результата наверху.
Шум впереди заставил его насторожиться, а потом двинуться вперед. Во всяком случае, выстрелов больше не было. Он различил голос одного из парней, быстро говорящего по телефону, и прислушался. Из-за расстояния слова различить было почти невозможно, и Марк ускорил шаг, разумно полагая, что если бы опасность еще существовала – вряд ли бы охранник вел беседы по телефону. И успел уловить конец фразы: "Хорошо, Федор Павлович…"
Терпение Марка наконец лопнуло – Федор Павлович Чижов был заместителем Зварыгина. Что же могло произойти? И тут он наконец увидел…
Прямо за поворотом коридора, на ковре лицом вниз лежал человек, сжимая в одной руке пистолет, а другую с судорожно сжатыми пальцами вытянув вперед. Один из охранников пытался нащупать пульс, другой говорил по телефону. Увидев Марка, он кратко доложил:
– Я вызвал скорую и поставил в известность Федора Павловича. Похоже, на него напали и он отстреливался. Но следов злоумышленника мы пока не нашли. Вы ничего не видели при выходе из лифта?
Марк молча покачал головой, а затем наклонился над лежащим человеком и ошеломленно замер. Перед ним с искаженным лицом и закрытыми глазами лежал начальник службы безопасности, Иван Николаевич Зварыгин…
* * *
За две недели до этого. Химера. Воспоминания.
Я не представляла, насколько меня сжигала ненависть. До той поры, пока не утратила ее. Оказалось, что в мире есть множество забавных и интересных вещей – и есть люди, которым я до сих пор не безразлична.
Теперь я никуда не торопилась. Я читала то, что мне интересно, изучала то, что всегда хотела знать. У меня было много времени. По сути, время было бесконечным… Словно волна, несущая меня вперед, схлынула и дальше я должна была идти сама. И я шла – в легкой растерянности, не зная толком, в какую же сторону мне двигаться, почти бездумно и бесцельно – но получая удовольствие от каждого своего действия.
Любопытно. Я придумала себе особый знак. Маленькую голубую бабочку. А потом принялась вовсю развлекаться. Это было так забавно – проникать туда, куда, как большинство полагает, проникнуть просто невозможно… И оставлять им на память бабочку. А потом наблюдать за паникой, которая поднималась после этого. А ведь я думала, что больше никогда не смогу веселится. Оказалось, что во мне осталось так много человеческого…
Я стала интересоваться тем, что происходило в мире. В том мире, который был для меня по-прежнему реальным, поскольку мир, в котором я существовала, для меня все еще был чуждым. Я мечтала увидеть солнце… Небо… А не это бесконечное мельтешение красок, сумасшедшие переплетения потоков, не это место, где не существовало ничего устойчивого и постоянного… Кроме моего небольшого убежища.
Я так и не понимала, как тогда оказалась в реальном мире. И сколько не пыталась, не могла этого повторить. Пока не могла – я почти не сомневалась, придет время и у меня все получится. А время… Времени у меня было в избытке. Я пыталась снова и снова, порой впадая в мрачное отчаянье, порой сходя с ума от надежды, что вот-вот… Но повторить того, что получилось тогда случайно, под влиянием эмоций, у меня не получалось. Я впитывала энергию потока и пыталась оказаться там, снаружи… Но раз за разом терпела поражение. Я пересматривала кучу информации, но ничего полезного не находила. Но продолжала искать и пытаться… Снова и снова…
Порой избыток времени становился мучением. Если бы не Виктор, я бы не выдержала, просто сломавшись в какой-то момент, после очередной неудачи. Но он поддерживал меня, как никто. Он не подозревал о произошедшем, но понимал, что со мной происходит что-то нехорошее. И сам не подозревал, сколько значили для меня его слова утешения и надежды.
Пожалуй, я любила его. Насколько вообще может любить такое существо, в которое меня превратили. Но в этой любви не было ни капли романтических чувств. Так можно любить брата, сестру, родного и близкого человека, кроме которого у тебя никого не осталось в этом мире. Скорее даже не любовь, а привязанность на грани одержимости. Просто я в какой-то момент осознала, что меня весьма мало что привязывает к моему существованию. Только надежда снова, хоть ненадолго очутится на свободе… И Виктор…
Мой второй выход наружу тоже был во многом случайным. Я просто бездумно висела в потоке, позволяя ему омывать сознание, не пытаясь ничего анализировать или искать… Просто получая удовольствие от тепла и неяркого света, как вдруг ощутила, что сознание раздвоилось… Я невольно черпнула энергии… И очутилась снаружи.
Свет ударил по глазам, причиняя физическую боль, голова кружилась так, что я едва не упала, шум оглушал. Я ухватилась за что-то рукой, попыталась устоять на ногах и понять, что со мной происходит… Пожалуй, времени мне понадобилось немало. Я стояла, зажмурившись, и дышала, дышала, чувствуя себя невероятно живой, ощущая весь спектр эмоций. Потом открыла глаза.
Я стояла на обычной улице, уцепившись рукой за дерево… Наверно, была середина дня, сама улица показалась мне незнакомой. Шумели машины, шли люди. Прохожие скользили по мне взглядами и отворачивались – видно, видок был у меня еще тот… Я отпустила дерево и сделала несколько шагов вперед, остановившись перед зеркальной витриной магазина и с жадным любопытством уставившись на свое отражение.
Я выглядела точно так, как и месяц назад, когда в последний раз в своей жизни вышла из дома и направилась в лабораторию – одетая в легкий топик и джинсы. Волосы по-прежнему едва касались плеч. Я почти не изменилась, разве что лицо словно утратило подвижность и превратилось в маску, лишенную всякого выражения… И глаза… Глаза теперь были не карими, а абсолютно черными, лишенными блеска – словно зрачок внезапно поглотил радужку, заняв ее место.
Существо, разглядывающее меня в ответ с зеркальной витрины, было мной лишь частично. Чем дольше я вглядывалась в свое отражение, тем сильнее понимала, что возврата к прежнему миру нет и быть не может. Катя умерла, оставив мне свои воспоминания и, может, частичку души. Из-под неподвижной маски на мир почти бесстрастно смотрела Химера.
Я отвернулась, и принялась рассматривать окружающий мир. Я испытывала странную смесь узнавания, чуждости и сожаления… Небо было затянуто тучами. А мне так хотелось увидеть солнце. Часть сознания, оставшаяся в сети, требовала вернуться, вернуться сейчас же и немедленно… Но я не могла… Меня разрывали противоречивые желания, одновременно меня терзали радость и тоска, желание сбежать и оставаться тут как можно дольше…Я не могла представить, что реальный мир вдруг окажется мне таким же чуждым отныне, как и мир потоков. Мои силы быстро убывали. Не знаю. каким образом я могла выходить в реальность, но это требовало очень много энергии… Столько, что та моя часть, которая черпала ее из потока и передавала мне, просто не справлялась…Еще несколько минут я боролась, пытаясь продержаться как можно дольше, после чего внезапно утратила связь с реальностью, очутившись в внутри потока… Но теперь мне было легче. Я знала, что смогу повторить это снова…Стоит мне только захотеть…