Спи спокойно

Я уже начинаю за нее беспокоиться. Мы договорились заранее, и вчера вечером я ждала звонка, но Софи так и не позвонила. На нее это не похоже. Софи с самого начала оказала мне неоценимую помощь. Если бы не она, не знаю, как бы я справилась. А еще Софи, сама того не подозревая, преподнесла мне бесценный подарок. В день, когда мы встретились в первый раз с тех пор, как я вышла замуж за Роберта, Софи вернула мне Дануша.
— Дэн ни за что бы не разлюбил тебя, Лив. Что бы ни случилось, — сказала она. — Даже не сомневаюсь. Самир очень жалеет и чувствует себя виноватым. Но тогда ему казалось, что он ведет себя правильно. И вообще, столько лет прошло! Теперь у тебя совсем другая жизнь — муж, дети… Давай, рассказывай!
Но в тот день я ничего рассказать не смогла. После того, что услышала про Дэна, не в состоянии была думать ни о чем другом. Только тогда я поняла, как мне не хватало Софи, как я соскучилась по общению с другими женщинами. Но незаметно для себя я зачем-то отгородилась от всех. Я пообещала Софи, что скоро приду снова. Подруга хотела приехать в гости сама, познакомиться с детьми — но я ее пригласить не могла. Роберту это не понравится. Он ни разу не встречал Софи, но я была уверена, что он ее сразу невзлюбит. Достаточно будет одной причины — она моя подруга.
Я выждала пару недель и выбрала время, когда Роберту точно было не до меня. Он давно уже ныл, что на работе ему поручили вести презентацию, так что я отлично запомнила, когда она состоится. Таким образом у меня появились час и двадцать минут свободного времени — редкая удача. Хоть ненадолго смогу вздохнуть спокойно.
Я взяла с собой несколько фотографий, чтобы показать Софи, и быстро поехала к ее дому. Заранее рассчитала, сколько времени уйдет на дорогу туда и обратно. Получалось, что мы сможем провести вместе целых сорок минут — настоящее блаженство! Я не могла предупредить Софи, что приеду, — ее номер сохранился бы в памяти телефона. Роберт регулярно получал распечатку звонков — якобы для того, чтобы проверить, сколько средств списывают со счета. Оставалось молиться, что Софи окажется дома. Мне повезло.
В последний раз Софи видела Жасмин, когда моей девочке было два месяца. Я знала, что Софи восхитится, ведь к семи годам дочка стала такой красивой! Сейчас Жасмин почти девять, и она хорошеет с каждым днем. А с мальчиками Софи и вовсе незнакома. У обоих волосы очень светлые и контрастируют с темными, шелковистыми локонами сестры. Со стороны даже не подумаешь, что все мы — одна семья. Вот почему Билли пришлось выкрасить в более темный оттенок, а Фредди стрижем так коротко, что мальчик кажется лысым.
Софи хотела знать все. Как мы с Робертом познакомились, где живем. Помню, как разыгрывала роль счастливой жены, твердила, что у нас есть все, о чем только можно мечтать, рассказывала, какая мы дружная семья. Но Софи так легко не проведешь. Подруга сразу поняла — все мои восторги совершенно не похожи на правду. Потому что сама я была не похожа на себя. Софи видела — женщина, которая сидит перед ней, кто угодно, но только не Лив.
Смутившись под пристальным взглядом подруги, я принялась рыться в сумке в поисках фотографий.
— Ух ты, какая красавица! — воскликнула Софи, увидев снимок Жасмин. — И внешность такая экзотическая… Впрочем, ничего удивительного — с таким-то отцом! Редко говорю так про мужчин, но Дануш — прямо супермодель!
Промолчав, я достала остальные фотографии. Сначала показала Билли, потом Фредди. Софи, как и положено в таких случаях, умилялась не меньше двух минут, но я чувствовала — подруге не терпится узнать, с кем я сошлась после Дэна.
— Ну, показывай своего принца на белом коне. Нечего скрытничать.
Я уже успела рассказать Софи, при каких обстоятельствах мы встретились. Я достала одну из редких фотографий, на которых мы с Робертом были вдвоем. Снимала Жасмин — когда в последний раз ездили отдыхать, позволила дочке поэкспериментировать с моим фотоаппаратом. Софи широко улыбалась. Когда увидела снимок, выражение лица не изменилось, но улыбка сразу сделалась натянутой.
— Ну-ка, повтори еще раз, как вы познакомились, — произнесла Софи, не сводя глаз с фотографии.
Я поведала всю историю снова, хотя уже объясняла, что Роберт купил у меня квартиру. Рассказала, как он выручил и поддержал меня, когда одно за другим произошли два ужасных события. Как был добр ко мне. И это была правда. Конечно, сейчас я несчастна, но нынешнее состояние наших отношений не перечеркивает того, что было в прошлом.
— А где он учился? — спросила Софи.
Странный вопрос, но я ответила — там же, где и мы с ней, в Манчестерском университете.
— И что, ты его там ни разу не видела? — спросила Софи.
Я занервничала. Зачем подруга задает все эти вопросы? Тут она вернула фотографию, потом подалась вперед, взяла меня за руки и пристально посмотрела в глаза — в первый раз с тех пор, как увидела на снимке Роберта.
— Помнишь, я говорила, что парни в университете проходу тебе не давали? — Не дожидаясь ответа, Софи продолжила: — Так вот, один меня реально беспокоил. Всюду за тобой таскался, но близко не подходил — только издали пялился. Помнишь, я тебе говорила, но ты только посмеялась? Я его еще называла стремным парнем.
Я не понимала, к чему она клонит, и просто молча смотрела на Софи. Подруга заметила мою растерянность.
— Верю — в первый раз ты встретила Роберта, когда он купил твою квартиру, а до тех пор в глаза не видела. Зато он на тебя насмотрелся как следует и отлично знал, кто ты такая.
— Да я тебе клянусь, мы ни разу не встречались. Я бы запомнила.
— Лив, этот тип за тобой ходил как хвост. Ты мне тогда не верила, но я-то заметила — где ты, там и он. Уф, даже не знаю, как сказать… Короче, твой Роберт и есть тот самый стремный парень.
  
Глава 33
 
Роберт Брукс лежал на линялом персиковом хлопчатобумажном покрывале и осматривал грязную комнатенку. Роберт не ожидал, что дело закончится этим и придется скрываться от полиции в каком-то занюханном дешевом отеле в неблагополучной части Манчестера. Но выбирать не приходилось. Теперь пользоваться кредиткой нельзя, и он был вынужден искать место, где принимают наличные.
Роберт заглянул во все банки и снял с каждой карты максимально допустимую сумму. Лимит по золотой карте составил семьсот пятьдесят фунтов. Роберт возлагал большие надежды на платиновую, о которой Оливия ничего не знала, но получить удалось ту же сумму и не больше. С дебетовых карт Роберт тоже снял сколько мог. В результате набралось две с половиной тысячи — на первое время хватит. Еще Роберт заглянул в офис и взял служебную машину на чужое имя. Оставалось надеяться, что никто не хватится хотя бы пару дней.
Если повезет, уловка с такси сработает и поможет отвлечь полицию. Неужели и впрямь поверили, что он такой дурак? Вызвать такси из собственного дома! Первый звонок был ложным вызовом. А потом Роберт пошел в прямо противоположную сторону, добрался до ближайшего супермаркета и позвонил в другую службу из автомата.
Оставалось еще одно дело — избавиться от мобильного телефона. Роберт был так взвинчен, что не мог вспомнить, можно ли отследить человека по самому устройству или только по сим-карте? Роберт где-то читал, что в Америке власти могут включить микрофон мобильного телефона, даже если он отключен, и подслушивать, что происходит вокруг. Рисковать было нельзя. По пути в супермаркет Роберт вытащил сим-карту и сквозь решетку бросил в люк. Потом скрепя сердце скрылся за рядом магазинчиков и топтал свой новенький айфон до тех пор, пока не убедился, что телефон восстановлению не подлежит. Все, что осталось, Роберт выкинул в огромный мусорный бак за лавкой мясника, полный остатков туш и потрохов. Уж там точно никому не придет в голову рыться.
Доехав на такси до офиса, Роберт позаимствовал машину, а заодно захватил айпэд, который втайне ото всех прятал в ящике стола. Теперь можно было заняться поисками Софи Дункан. В университете они с Оливией были неразлучны, а потом к дружеской компании присоединился Джахандер. Оливия встречалась с парнями и до Дануша, но это все было несерьезно. Роберт решил просто выждать. Следил за ситуацией и ждал подходящего момента. С тех пор как он увидел в баре Оливию, смеющуюся над какой-то шуткой, Роберт решил, что эта девушка создана для него. Казалось, все остальное вокруг померкло и стало черно-белым, и только одна Оливия оставалась цветной и яркой. Так он ее и видел — всегда в центре. А потом вмешалась эта стерва Софи, и Роберт больше не смог наблюдать за Оливией.