Грозный отряд
— Я принял снотворное, — выдавил он. — Мне дал его друг.
Госпожа Сирина помолчала. В конце концов она кивнула.
— Мне понадобится образец мочи.
— Да, — поспешно ответил Коул. — Мне потребуется помощь с…
Его голос замер, когда женщина взяла со стола огромную иглу, присоединенную к трубке, которая, в свою очередь, была прикреплена к мочевому пузырю животного. Подойдя к Коулу, она расстегнула его штаны и стянула их на лодыжки. Во второй раз за последние два дня дряблое мужское достоинство Даваруса Коула подвергалось унизительному осмотру.
Манипулятор скривила губы.
— Ты находишь меня привлекательной? — спросила она. Ее лицо было совершенно бесстрастным. Она просто ожидала его ответа.
«Только вот это место между глаз», — подумал Коул. Он пожалел, что под рукой нет Проклятия Мага. Хотя, впрочем, толку бы все равно не было, поскольку он даже пошевелить рукой не мог.
— Да, очень, — сказал он и нервно облизнул губы.
Ее лицо расплылось в улыбке. Его губы в ответ дрогнули. Может, она Манипулятор и, вполне вероятно, садистка, но когда доходит до дела, то женщина остается женщиной, а он — Даварус…
— Аргх! — вскрикнул он, когда ее сжатый кулак врезал ему прямо между ног.
Вспышка боли пронизала все тело. Он едва дышал из-за невыносимой муки. Она ударила его еще раз, сильнее, и перед глазами у него заплясали яркие искры. Ему хотелось свернуться в клубок и умереть, но тело не слушалось. Он был совершенно беспомощен.
Подняв невероятно длинную иглу, достопочтенная госпожа поднесла ее к паху Коула. Его охватил ужас.
— Обожди! — выдохнул он. — Тебе не нужно этого делать! Я могу…
Дикая пронизывающая боль превратила его слова в жалобный вой, когда Манипулятор проткнула иглой кожу и погрузила ее в мочевой пузырь. Слезы градом покатились по его щекам, и он отчаянно вознес молитву Гарретту и Осколкам, чтобы они ворвались и спасли его. Когда бы он ни попадал в беду в прошлом, толстый старый купец всегда был тут как тут, чтобы его вызволить.
— Больно? — с издевкой спросила достопочтенная госпожа Сирина. На ее лице играла слабая улыбка, пока она невозмутимо извлекала мочу из его тела, слушая пронзительные вопли. — Считай, что тебе повезло. Ты не умрешь на этом столе. Лорду Салазару нужны здоровые молодые люди.
Он всхлипнул, когда Манипулятор наконец вытащила иглу.
— Вот так, — сказала она. — Отдыхай теперь. Тебе предстоит утомительное путешествие.
Ее последние слова донеслись до него словно откуда-то издалека.
— Сегодня вечером ты отправишься в плавание к Опухоли…
ЖЕЛЕЗНЫЕ СЕРДЦА
Еще раз поправив меч, Барандас окинул взглядом улицу, лежащую перед ним. Крюк опустел почти сразу, как только он с другими Манипуляторами появился на северной оконечности площади. Лошадь с повозкой трусила к восточным воротам, направляясь к одной из ферм или деревень, разбросанных по плодородным землям за Сонливией. Однако с учетом чрезвычайного положения, действующего в городе, владелец повозки не скоро доберется куда бы то ни было. На некотором удалении от них, на дороге Тирана, собрались небольшие группы глазеющих на них горожан, на лицах которых — и молодых, и старых — боролись страх и любопытство.
В общем, это было приятное утро. Ночью свирепствовала буря, и улицы теперь пахли сыростью. В воздухе было и еще кое-что, помимо кисловатого запаха тухлятины, который всегда ощущался за пределами квартала знати. Это был запах смерти.
Барандас посмотрел вверх. В центре площади зловеще болтались на виселице клетки, обитатели которых испытывали отчаяние, впали в безумие или разлагались. Одна из клеток пустовала: адмирала Крамера ранним утром освободила стража, и такому развитию событий Барандас втихомолку порадовался. Он всегда испытывал уважение к старому адмиралу флота Сонливии — преданному и открытому, хотя и несколько настороженному человеку. Крамеру понадобится весь его опыт, чтобы управиться с командой, составленной главным образом из осужденных преступников, особенно — там, на Опухоли. Труп бога Малантиса повредил воды той наводящей ужас части Бурного моря. Добыча магии в этом регионе была настолько чревата опасностями, что никаких серьезных попыток в прошлом никогда не предпринималось. Тем не менее в отчаянной ситуации нужны чрезвычайные меры. Все что угодно лучше, чем смерть в клетке, считал Барандас.
Он повернулся к троим мужчинам, которых выбрал для участия в этом кровавом задании. По правде говоря, особого выбора-то и не было. Большинство его Манипуляторов все еще восстанавливались после откачки магии. Госпожа Сирина — замечательное исключение, но ее навыки, по сути, не годились для той черной работы, которую они вчетвером собирались выполнить. Он кашлянул.
— Вы знаете, зачем мы здесь. Один из наиболее влиятельных купцов города тайно финансировал террористическую группу в течение последних десяти лет или даже больше. Для них пришло время предстать перед правосудием.
Он вперил взор в полуразрушенный старый храм на другой стороне площади. Кто бы ни был этот предводитель мятежников, ему удавалось скрываться дольше, чем большинству. Барандас не мог не восхищаться хитростью этого человека: он выбрал своим опорным пунктом здание, которое у всех на виду, и в то же время большинство его избегает, так что мало кому это вообще могло прийти в голову.
— Наш информатор сообщил, что следует ожидать двенадцать мятежников. — Барандас сделал краткую паузу. Это было неприятно, но ничего не поделаешь. — Мы должны казнить их всех. Включая девушку.
— Там есть девушка? Ха. Сначала мы сможем поубивать. А потом я смогу потрахаться.
Хотя они стояли на утреннем солнце, само присутствие Гармонда Черного, казалось, лишает мир цвета. Ростом полных семь футов и шириной с двух обычных мужчин, исполинский Манипулятор носил заколдованные металлические доспехи, которые поглощали свет вокруг. В результате он напоминал гигантскую тень. Рогатый шлем, закрывавший всю его голову, гармонично дополнял его кошмарный вид.
Гармонд не имел при себе никакого оружия — его упрочненных железных рукавиц и ужасающей силы было достаточно, чтобы раздробить человеку позвоночник или расколоть череп одним ударом. Под своими заколдованными доспехами гигантский Манипулятор был почти невидим.
На Ветроноге, с другой стороны, было очень мало средств защиты помимо кожаного жилета. Его пояс щетинился кинжалами всевозможных форм и размеров, а сапоги тускло светились голубым, что означало присутствие магии.
— Я готов, — сказал он, и, словно в доказательство, его ноги задвигались на месте так быстро, что превратились в расплывчатое пятно.
— Довольно, — приказал Барандас. — Ты привлечешь к нам внимание.
— И что? — спросил Турбал, дородный мужчина средних лет в кольчуге, с коротко остриженными седыми волосами. Его правая рука опустилась на эфес жуткого вида оружия, висевшего на поясе. — Мы Манипуляторы. Этим крестьянам полезно нас бояться.
— Я сказал: достаточно. — Барандас опустил руку на свое оружие.
Турбал — ублюдок и убийца, и в этом качестве с ним мог соперничать только Гармонд Черный, но он был не настолько глуп, чтобы бросать вызов Верховному Манипулятору.
— Как скажешь, командир, — уступил он.
Барандас расслабился и сделал глубокий вдох.
— Вот наша цель, — сказал он, кивнув на полуразрушенный храм Матери. — Приготовьтесь. Они нас не ожидают, но если им удастся вырваться… Ветроног, ты знаешь, что делать.
Жилистый Манипулятор осветился почти блаженной улыбкой и облизнул губы. Барандас покачал головой и вздохнул.
«Пора с этим покончить».
На их осторожный стук в дверь ответа не последовало, поэтому Гармонд надавил плечом и буквально сорвал ее с петель. Огромный воин вошел в святилище старого храма, держа перед собой дверь как щит. Арбалетные стрелы вонзались в дерево и отскакивали от его доспехов, но ни одна из них не достигла плоти. Гармонд с ревом швырнул дверь в группку мятежников, заставив их разбежаться в разные стороны.