Пристроить Коляна

Она не договаривает, отводит взгляд. А я все пытаюсь достучаться. Все пытаюсь вернуть на прежние хотя бы рельсы.
— Да ничего не случится, Вер! Почему вообще что-то должно случиться? — этот бред, эти, вроде правильные, но такие неправильные слова меня вымораживают, хочется уже ничего не говорить.
Хочется все прекратить. Утащить ее в лес. Трахнуть, закрыв обязательно рот ладонью, чтоб ни крикнуть, ни сказать еще что-то подобное не смогла. Я едва сдерживаюсь, если что.
— Ты хочешь серьезных отношений, Коль? — опять острый взгляд на меня. Сухой и жесткий. — Ты к ним готов? Готов к тому, что, например, через месяца три-четыре я забеременею? А? Или к тому, что у нас может быть свадьба? — она говорит спокойно, размеренно. А я не могу даже ответить. Потому что… Ну вот реально, я об этом не думал. И не представлял ни себя в роли папаши, ни себя в роли жениха. Не прикидывал, не планировал.
— А ты… Думала об этом? — из глотки вырывается хрип.
— Коля… Все женщины об этом думают. Честно скажу, я не думала насчет тебя в этой роли. Просто потому, что ты… Это ты. И не для тебя это все. Ты сейчас уверен, что хочешь быть со мной, а через день так же будешь уверен насчет кого-то еще. Тебе это привычно и легко. А я так не смогу. И потому честно признаюсь тебе, что я ошиблась. Не надо было тебе это все предлагать… Я тебя практически в безвыходное положение поставила своим предложением. Прости меня за это.
— Вера… Ты — дура? Ты о чем сейчас?
У меня очень конкретно начинает съезжать крыша. Я пытаюсь понять, что она говорит, за что просит прощения. Я пытаюсь осознать, насколько она серьезна сейчас.
И не брежу ли я.
— Я — дура, Коль. Дура. Прости меня.
Тут из-за поворота выруливает очередной дачный пазик, она машет, чтоб остановился.
Разворачивается к оглушенному ее словами мне.
— Прости. Не стоило. Прости. И прощай.
Делает движение, чтоб поцеловать, но останавливается.
И, пока я не пришел в себя, быстро запрыгивает в автобус.
А я только вслед смотрю.
И бензиновые пары не мешают. Потому что я не дышу.
Пытаюсь осознать произошедшее.
Это что получается… Она сейчас сказала, что во всем виновата, что я кобель, что я обязательно буду искать кого-то еще, как слабая на передок баба, а она этого не может терпеть… И сказала, что она ко мне неровно дышит, но как-нибудь это переживет.
А самое главное, что сказала… Это то, что я к нормальной жизни не пригоден. Для детей. Для семьи.
Типа, я такой и не виноват в этом.
Типа, гуляй, Колян. Гуляй.
Пазик давно уже уехал, я все сижу на байке и перевариваю произошедшее.
И, чем больше перевариваю, тем херовей мне и злей.
То есть, ты, Колян, второй сорт. И с тобой хорошо трахаться, но плохо жить.
Таким чистеньким правильным училкам.
И, если б она приняла все всерьез, то тебе, Колян, нельзя было бы даже рядом с бабой стоять без того, чтоб сразу во всех смертных грехах не обвинили.
Круто, че.
И на кой мне хер этот гемор?
В кармане джинсов вибрирует телефон.
Смотрю на номер.
Валек, приятель с работы. Тоже сегодня выходной.
— Колян, ты где сейчас? — голос у него веселый, на фоне громкой музыки и женских визгов. — Подруливай в «Арзу»! Ваныч проставляется за свадьбу! Мальчишник, короче!
Смотрю на время. Пять часов вечера субботы. Рановато Ваныч начал проставляться.
Тут же второй вызов. Боец. Наверно, интересуется, куда я срулил.
Я понимаю, что сейчас вообще не хочу видеть счастливые лица друзей, не хочу слышать детские визги, смотреть в глаза их женам… И понимать, что, оказывается, это все не для меня. И нет у меня такого будущего. Потому что так решила одна сумасшедшая баба. А хочу я такое будущее?
Вот такое? С детьми, пеленками, визгами, разговорами про семейные дела, про будущее… Хочу?
Я старательно заталкиваю ответ на этот вопрос подальше.
Делаю вид, что нет его, ответа.
И говорю Вальку:
— Сейчас приеду.
Сажусь на байк, и, в чем есть, без шлема и куртки, гоню в город.
И кажется мне в этот момент, что я выбрал. Сознательно выбрал то, что мне надо.
 
А совсем не назло одной сумасшедшей бабе, для которой я слишком плох.
  
18. Совсем неправильный мальчишник
 
На скольких мальчишниках я бывал?
Сейчас мне кажется, что слишком на многих.
С какого-то момента, с определенного возраста, замечаешь, что все твои приятели начинают, сука, жениться.
И это сначала смешит, потом раздражает, потом бесит.
Потом пугает до усрачки.
Особенно, когда женятся те, кто, казалось, вообще не собирался.
Когда женился Даня — я расстроился. Но, учитывая, что в завоевании его Лены я принимал самое активное участие, и без меня там вообще ничего не получилось бы, то тут ладно. Повозмущался, пустил скупую мужскую слезу на мальчишнике, типа, такого человека тусовка потеряла, да и все на этом.
Когда женился Боец, я напрягся.
Потому что здесь нихера не предвещало, а про его Татку я вообще думал, что она — его сестра. И как-то не ждал подставы.
Оказалось, что и Татка — не сестра, и Боец — не кремень. Собственно, я охерел тогда, но, чисто по-мужски его понял. Татка, несмотря на свой характер мерзкий, нереально красивая телка. Яркая такая, жгучая. Я одно время даже прикидывал, как бы об нее обжечься. Но это так, в порядке бреда, само собой.
Потому что обжигаться о сеструлю Бойца… Ну, так себе способ самоубийства.
Больно, нихера не радостно и без полновесных гарантий окончательного результата. Потому что Боец мог и не добить. А спецом оставить мучиться. Чтоб помнилось, к чему руки тянуть нельзя.
А потом, когда выяснилось, что там уже для самого Бойца — без вариантов… Ну, мне оставалось только выдохнуть да порадоваться, что, несмотря на мою безбашенность, к Татке я яиц не катал.
И конечно, братуху — волка свободного пожалеть. Попал не под каблук даже, а под тяжелый мартенс, которые так любит его не-сестренка.
А вот когда женился один из Зверенышей, Ромка…
Тут я уже на мальчишнике надрался в сопли.
Так, что тащили меня потом оба Зверенка, матерясь и чертыхаясь, домой. А остальные, суки, снимали это все на видео, чтоб потом со вкусом обстебать.
Потому что, если Сереге Бойцу по возрасту уже можно, он самый старший как-никак.
Дане Шатру… Ну, тут без вариантов, влип в свою училку и полтора года сам не свой лазил, его только пожалеть оставалось и помочь по мере сил…
Но Зверята… Молодые, только встающие на ноги парняги.
Нахера?
Вот нахера?
Все бабы у их ног!
Ну, понятное дело, вкусы у них постельные специфические, и поначалу так еще и не особо они, несмотря на внешку сладких мальчиков и на бабки папаши, тогда еще — заместителя мэра, не умели их реализовывать, эти свои вкусы… Я им пару раз даже помогал, снимал готовых на такие эксперименты телочек.
Учил, бляха муха, подрастающее поколение уму-разуму.
Выучил. Ага.
Попалась им на пути Элька-зараза. И все. Не стало свободных волчат-корешей. Появились два придурка, целующие свою звезду бедовую во все места. А уж теперь, когда она вот-вот родить должна, то и вообще… Все разговоры только про это.
Но опять же, какие упертые Зверята оказались! Гены, не иначе.
Продавили не только всех окружающих, заставив принять их отношения, как что-то нормальное, но и даже папашу своего, Зверя матерого. Там, правда, насколько я в курсе, новая мачеха постаралась. По отзывам парней, очень крутая баба. В этом я, собственно, и не сомневался. На старшего Зверя только очень крутая баба может ошейник накинуть.
Но в целом, это не меняет того, что с каждым годом вокруг меня становится все просторнее.
И, если раньше, еще десять лет назад, мы все отдыхали вместе, и как отдыхали!
Так, что трясся весь город! И область! И пару раз еще и Европу нагнули! И это не считая Анапы и Юга России, где только мы с Даней трудились!