Академия наездников. Душа
Эти годы в должности Верховной правящей все-таки оставили на ней отпечаток: она казалась старше своих лет, сосредоточеннее и серьезнее большинства.
Когда вышли за массивные двери столовой, спросила:
– Ты вообще знаешь, как изменилась, пока крутила этим миром? Не пора ли отпуск, что ли, взять?
Эва мягко улыбнулась и весело сверкнула глазами. В них я заметила что-то новое. Огонь, которого раньше не было. Даже на секунду остановилась, вглядываясь в ее лицо. Та с довольным выражением пояснила:
– Да я вроде как совсем недавно оставила свой пост и вернулась на арену. Пару дней назад было первое и пока единственное представление. Унит чуть декорации не снес, они с Марой немного растолстели за последние несколько лет без полетов.
Уронила челюсть на пол, даже не зная, что чувствую по этому поводу. Чтобы моя Эва, которая помешана на мировом благе и вечно ставит на первое место всех, кроме себя, выкинула такой финт?
– Пойдем. А то ты уже опаздываешь. Кстати, снова закрыть границы Академии было верным решением. Ты чуть своим походом в лабиринт съезд правящих шести полисов не собрала.
Машинально ответила:
– Семи.
Настал черед Эвы останавливаться и пристально всматриваться в меня. Только тогда поняла, что, кажется, немного раньше времени ляпнула про один из вопросов повестки дня.
– В смысле семи?
Закатила глаза и направилась в сторону кабинета ректора. Тоже мне, имбиалу из себя строит. Можно подумать, что Верховная правящая, тем более всего пару дней в отставке, не понимает, о чем я говорю. Ехидно ответила:
– Семи полисов, Эва, семи. И не строй из себя невинную имбиалу. Пойдем, решим, что делать дальше.
Глава 22. Мими
Если я думала, что недавний галдеж в недрах Академии – сущий базар и цивилизованные люди так себя вести не могут, то сейчас, глядя, как всего около десятка человек орут друг на друга, поняла: труба дело.
Мы начали сначала, вернее, с того вопроса, который я хотела решить первым. Анимея четко дал понять, что он, а следовательно, теперь и я, зависим от Академии и адептов. Значит, перво-наперво стоит решить вопрос с этим.
Конечно, я ожидала сопротивления. Конечно, предполагала, как отреагируют бывалые преподаватели на перестановки. А изменить я собиралась много чего.
Хотелось рубить с плеча, претворить мой замысел в жизнь сию секунду, но я прекрасно понимала, что так нельзя. Попросту невозможно, и если я хочу поставить Академию на рельсы, чтобы не быть к ней привязанной…
Мне нужна команда.
Поэтому первое, что я сделала, это забрала Тима. На его место поставила дедулю. Ох и крику было, когда теперь уже бывший ректор понял, что я смещаю его с должности.
Но как по мне, ему до настоящего ректора – как имбиале до дракона. Кишка тонка. Как Душа назначила его на эту должность – ума не приложу. Не тянет человек же, очевидно!
Вторая истерика случилась у прадеда. С какого-то дракона он решил, что я верну ему ректорское кресло. Особенно это просматривалась, когда смещала с должности Академидиса. Эмолиус едва в ладоши не хлопал от радости.
Но долго не обольщался. Потому что ректором ни один из этих мужчин стать не может. Им станет девушка. Та, в ком достаточно злости на эту Академию, чтобы поставить ее в удобную для отлаживания всей системы позу и привести реформы в действие.
Но Милена Сапфир тоже не сразу оценила мою фантазию и кадровое решение. Только, в отличие от двух истеричек мужского пола, уже плавно перешедших на личные оскорбления, она восприняла решение новой начальницы стоически.
Я сидела за ректорским столом, а остальные либо стояли, либо располагались в креслах. Магистр Сапфир, без пяти минут ректор, была одной из тех, кто без видимого смущения смотрела на меня. Лишь сказала:
– Это месть такая, да? Магистр Бекойн, объясните вашей… даме сердца, что я на вас не претендую. А то ей от ревности уже всякая чушь мерещится.
Тяжело вздохнула и махнула рукой. На мгновение мы остались с Сапфир одни внутри уже знакомой белой завесы. Я просто сказала:
– Неужели ты не хочешь сделать это место нормальным? Стоящей и безопасной для обучения Академией? Не грудой серых камней, где каждый городит кто во что горазд, а именно нормальным учебным заведением? Разбить факультеты, предложить дифференциацию по возрастам, изменить экстернат, защитить девушек, расширив их права?
Белые глаза гневно сверкнули. Да, я знала, как и по чему надо бить. На что делать упор, чтобы Милена ни при каких условиях не могла мне отказать. Хотя она и так не могла. Потому что все, кто заключил контракт, по сути, принадлежали Душе.
Но видимость создать хотелось. Хотя бы для них самих. А там, со временем, я придумаю, что делать с Академией дальше. Ведь обещать комнаты этим людям больше не хочу. Те, что остались в недрах лабиринта, станут последними.
Но об этом рано знать. Всем. Это так… План на ближайшую пятилетку. Надеюсь. Когда придумаю, чем завлечь преподавателей помимо пары десятков лет в иллюзиях без старания.
Это, кстати, еще один момент, требовавший разъяснения. Потому что я не могла понять, как так происходило, что, находясь столько лет в комнате, они действительно почти не старели. Очень выгодная опция. В Солитдаре некоторые дамы убили бы за такое.
В любом случае итого у нас была новая ректор, новый преподаватель драконоведения. И два человека не у дел, которым я тоже решила предложить должности.
Когда Эмолиус проорался и успокоился, объяснила ему, насколько важно вести нормальный набор в Академию. Честный и на условиях конкуренции, а не в зависимости от размеров денежных мешков. А бабуле досталась роль нового декана. Декана факультета девушек.
Это пока было экспериментальное решение, но откладывать его на потом не хотела. Надеюсь, такой подход сперва позволит поставить права лиц женского пола в Академии на один уровень с мужскими.
Ох и крику было! Кто бы мог подумать, что именно этому решению воспротивятся так яро! Даже обычно хмурый и молчаливый магистр по физической подготовке Тассон высказался против. Вот это дааа…
Гневным взором обвела эту кучку патриархальных упрямцев. Я покажу им, где женские права зимуют. Язвительно сказала:
– Ой, да лааадно! Все ваши протесты сводятся лишь к страху, что не останется рычагов воздействия на адепток, чтобы затащить их в свои постели. Я прекрасно понимаю, в чем тут соль!
У большинства хватило такта немного покраснеть и отвести глаза. Но я знала, куда бить. Насмотрелась за год обучения, куда глядят наглые мужские глазенки и залезают бесцеремонные шаловливые ручки.
И эти зажравшиеся типы давным-давно нуждаются во встряске. Пусть вспомнят, что для того чтобы уложить девушку в постель, существую другие способы, кроме принуждения, запугивания и постановки в сложную жизненную ситуацию.
Но сложно было это объяснить всем разом. Вот присутствующие и развели галдеж. Да такой, что стало стыдно, что эти люди еще имели наглость учить меня чему-то!
– Итак! Расширенное заседание окончено. Теперь попрошу выйти всех, кроме магистра Бекойна, Эмолиуса и Минервы Либерадар, а также нашей верховной парочки.
И снова истерики и крики, но мне надоело. Взмахом руки заключила всех вышеперечисленных в знакомую белоснежную завесу. Только теперь она была усилена черными разводами по глянцевым стенам, напоминая скорее мрамор.
Тут же воцарилась блаженная тишина. На мгновение – потом все впечатление разрушил Эмолиус:
– Пользуясь возможностью высказаться, официально заявляю, что ты творишь беспредел! Даже я себе такого не позволял! Академия зиждется на многовековых принципах, и менять их нельзя!
Привстала с мягкого кресла и нависла над столом, как черная туча, пригвождая взглядом наглого прадеда:
– Я твоего мнения не спрашивала. Сейчас я есть принципы и традиции. Много предыдущих веков привели Академию к не самым лучшим результатам, а теперь мы попробуем иначе. И поверь, чем быстрее ты свыкнешься с этой мыслью, тем легче перенесешь остальные изменения.