Это ему ни к чему

Она нахмурила брови.
– По какому праву вы задаете мне вопросы?.. – начала она.
– Послушай, беби, – голосом Дюффи можно было нарезать хлеб. – У Каттлея весьма плохая репутация в этом городе. Каждый знает это. Каттлей – сводник. Каттлей – остолоп. Каттлей – раб. Для женщины вашего класса это убийственно! Вы позволили себя сфотографировать в его обществе… И сейчас эти фотографии попали неизвестно к кому. Вы что, не понимаете, чем это может грозить?
– Но… – Она запнулась и побледнела.
– Вот-вот! Начинает доходить. Быстро садитесь и расскажите, в чем тут дело.
Она повернулась к нему, злобно зыркнув своими глазищами:
– Это вы меня подставили! Без вас все было бы нормально.
– Забудем это, – сухо парировал он. – Я верну эти негативы, можете не сомневаться. Но до этого объясните мне кое-что.
Гнев женщины исчез так же внезапно, как и возник. Она подобрала револьвер, бросила его на стол и лениво развалилась в удобном кресле. Дюффи вздрогнул. Какое безумие позволять женщинам владеть оружием! А если бы револьвер случайно выстрелил?
– Итак, перейдем к сути дела. – Он присел на краешек стола. – Для начала – как вас зовут?
– Аннабель Инглиш, – ответила она, нервно потирая руки.
– Кто вы? Просто дама с деньгами, которых хватает на то, чтобы позволить себе любую прихоть?
Она кивнула. Дюффи закурил сигарету.
– Да уж! Держу пари, что вы позволяете себе и кое-что еще. Каковы ваши взаимоотношения с Каттлеем?
Она покраснела, с колебанием глядя на Дюффи.
– Я… я попросила его достать материал о… преступном мире… – Она запнулась. Цвет лица стал еще более красным.
– Ради всех святых! – вскричал Дюффи. – Только не говорите мне, что пишете книгу на эту тему или что-нибудь в этом роде! – Он всплеснул руками. – Тоже мне знаток преступных элементов!
– Я думала, это достаточно важно, – продолжала она. – Это касается торговли белыми рабами…
– Ну все! – Он воздел руки к потолку. – Так вы намереваетесь написать книгу о рэкете на проституции, не так ли? И чтобы получить информацию из первых, так сказать, рук, вы прибегаете к помощи самого отъявленного мерзавца в городе? Ха! А не лучше ли выбрать более животрепещущую тему – шантаж? Тем более что вскоре вы с ним столкнетесь вплотную.
– Так что же мне делать, по-вашему? – Она беспомощно глянула на него.
– В настоящий момент – ничего! – Дюффи сполз со стола. – Главное – вернуть негативы. Это самое главное. – Он подошел к телефону. – На всякий случай гляньте в телефонный справочник, нет ли там номера Дэниеля Моргана, – проворчал он, набирая номер. Она резко вскочила и, найдя справочник, начала лихорадочно его перелистывать. Ожидая соединения, Дюффи с интересом наблюдал за ней. «Аннабель Инглиш, – думал он. – Подходящее имя для такой красотки!»
Сухой металлический голос резанул по ушам:
– Редакция «Трибьюн». Какой отдел вам нужен?
– Привет, Мабель, – сказал он. – Динни на месте?
– Подождите, сейчас я передам ему трубку.
Через несколько секунд он услышал голос Сэма:
– Привет, приятель, – по тембру голоса Дюффи понял, что Сэм уже прилично на взводе.
– Слушай, орел, – сказал Дюффи, стараясь говорить спокойно. – Это очень важно. Давай встретимся в холле отеля «Принцесса», и как можно быстрее.
– У тебя что, крыша поехала? – проворчал Сэм. – Я еду домой. Ты что, не знаешь Алису? Я и так всю неделю не возвращаюсь домой вовремя.
Это лишний раз убедило Дюффи, насколько пьян Мак-Гуир.
– Я предупрежу Алису, – сказал он. – Приходи как можно скорее. – Он повесил трубку, не дожидаясь возражений Сэма.
– В справочнике имеется десять Дэниелей Морганов, – сообщила Аннабель.
– О'кей, – Дюффи безразлично махнул рукой. – Я отыщу его. – Он подошел вплотную к ней. – Надеюсь, ты не забудешь об этом… Я позвоню тебе завтра и сообщу о своих усилиях. – Он помолчал, глядя в ее голубые с поволокой глаза. – Ты одна здесь?
– Я отпустила прислугу на вечер, – кивнула Аннабель. – Мне не хотелось, чтобы кто-либо увидел Каттлея…
– А не страшно?
– Чего ради? – Она удивленно пожала плечами.
– Ну-ну! – Дюффи улыбнулся. – Когда я верну негативы, может, мне показать их вам?
Взгляд женщины еще хранил улыбку, но лицо приняло серьезное выражение. Она отрицательно качнула головой.
– Я буду не одна…
– И кто же этот счастливец?..
Она медленно пошла к двери. Дюффи имел возможность вволю налюбоваться ее гибким телом, формы которого лишь подчеркивались пеньюаром. Сомнения не было – под тонкой материей больше ничего не было. Глянув на него через плечо, она сказала:
– Вам не кажется, что пора уходить? Я уже наслышана о нравах репортеров. Стоит им остаться с женщиной наедине, как ничто не может их остановить.
– Не самое плохое их качество, – он глядел ей прямо в глаза, подойдя вплотную. – А что ощущают женщины, когда их берут приступом?
Она открыла дверь, и он прошел мимо нее. Остановившись в дверном проеме, он вновь глянул на нее.
– Спокойной ночи, беби, – Дюффи ласково улыбнулся. – И приятных сновидений… Я постараюсь сделать все, что смогу.
Медленно закрывая дверь, она внимательно следила за ним. В последний момент она наклонилась вперед:
– Так вы сказали, ваше имя Дюффи?
– Именно.
– И никакое другое?
– Билл Дюффи, если вам нравится.
– Красивое имя, – она оперлась о дверной косяк, задержав рукой дверь.
Дюффи облокотился рядом с ее плечом.
– Моя родословная уходит в глубь веков, – Дюффи адресовал ей самую обаятельную из своих улыбок.
– Неужели?..
В глазах ее замерцал зеленый свет, и, обняв рыжеволосую красавицу, Дюффи впился поцелуем в ее губы.
– Все Дюффи неравнодушны к рыжеволосым красавицам…
Обняв за шею, Аннабель привлекла его к себе, но не закрыла глаз. Дюффи рванулся, рефлекторно пытаясь освободиться, но она удержала его. Целуя ее в губы, Дюффи был поражен ее страстью. Внезапно она укусила его за нижнюю губу. Он буквально подскочил от боли, отталкивая ее. Мгновение она стояла перед ним с растрепанными волосами, затем сделала шаг назад и захлопнула дверь.
Дюффи задумчиво вытер губу носовым платком.
– Да уж, в тот день, когда красотка даст себе волю, она сделает фарш из губ своего возлюбленного, – проворчал он, медленно направляясь к лифту. Его губа стремительно распухала. Он стоял перед шахтой, ожидая подъема кабины.
«Мой бог! – думал он. – Что за ночь!»
Лифт медленно полз вверх, и на его крыше Дюффи увидел растерзанное тело человека. Он с ужасом смотрел на это ужасное зрелище, пока кабина не поднялась, скрыв свой ужасный груз, и дверцы лифта не распахнулись перед ним. Застыв, словно свинячий студень, он лишь лихорадочно повторял: «Хорошо, хорошо!» – так как ничто больше не приходило на ум. Затем рысью помчался к квартире и забарабанил в дверь.
 
Глава 3
 
Вначале она даже не подошла к двери. Прошло некоторое время, прежде чем она соизволила открыть ее. И даже приоткрыв, разговаривала с ним через цепочку. Увидев лицо Дюффи, она попыталась захлопнуть дверь, но Дюффи умудрился вставить ногу в щель.
– Послушай, смышленая девушка, – рявкнул он, – открой и не беспокойся о своей репутации. Там имеется труп, который желал бы с вами познакомиться.
– Я, честное слово, начинаю верить, что вы сошли с ума, – сказала она задыхаясь, – или очень, очень пьяны!..
Дюффи всем телом навалился на дверь, просовывая голову в образовавшуюся щель.
– Каттлей лежит на крыше лифта. На первый взгляд мне кажется, что его убили, едва он спустился на первый этаж.
Глаза женщины округлились, но потом она захохотала. Если бы она упала в обморок или взвыла от испуга, Дюффи простил бы ей это, но ее дурацкий смех вывел его из себя. Он отступил на шаг.
– И это все, что вы хотите мне сказать?
Аннабель закрыла дверь, чтобы снять цепочку, затем вновь открыла и вышла на лестничную площадку.