Умиротворение (ЛП)

Предыдущие владельцы также построили пристройку вдоль всей задней части дома. Это означало, что у нас появилась дополнительная спальня с ванной и кабинет открытой планировки, который переходил из гостиной/столовой. В большинстве других домов в нашем районе тоже были пристройки. Два гаража или гаражи и тенты, навесы. Также пристраивались с внутренней части дома террасы (у нашего дома тоже, вдоль задней части) или строились бассейны, или игровые площадки на задних дворах. Вот так все и было. Это был семейный район, состоявшийся из людей со средним доходом или старожил, которые прожили тут целую вечность и остались, потому что выплатили ипотеку за дом. Семьи, которые только начинали или пары, которым нравился этот район, кому нужно больше места, просто начинали строительство. Внутренние дворы были огромными, много места, и каждый хотел приукрасить свой двор, чтобы было чем гордиться, это только повышало ценность и уровень нашего района.
Единственным домом, в котором не было надстроек, кроме задней веранды, был дом Джо Кэллахана. В его доме, как коробка из-под галет, были кухня, столовая/гостиная и две спальни с ванной.
Мне повезло найти такой дом на этой улице.
Повезло во многом, за исключением Джо Кэллахана.
Я вошла в дом, бросила сумочку и направилась обратно на выход.
Мне нужно было расчистить снег. Жители нашего района сами заботились об этом. Берешь лопату и убираешь снег. Соседи Джо Кэллахана с другой сторону от него, Джереми и Мелинда, расчищали дорожку Джо, а с другой стороны расчищала я. Поскольку Джо часто отсутствовал, то кто-то должен был это делать.
Но сегодня я не собиралась этого делать. Ни за что на свете. Он мог сам убрать свою проклятую дорожку.
Я вышла в гараж, схватила кожаные рабочие перчатки и лопату для уборки снега.
В такие моменты, я очень скучала по Тиму. Да и не в такие тоже, а когда ссорилась с Кирой, что случалось слишком часто, Тим всегда имел к ней подход, у него получалось с ней лучше, чем со мной, она определенно была папиной дочкой, они обе были папиными дочками. Когда Кейт заводилась из-за очередного задания, которое выполняла без труда, но хотела сделать его идеальным, лучшим, чем любой ученик за все время существования школы, Тим тоже имел к ней подход, успокаивая. И еще тосковала, когда ночью одна лежала в постели и хотела большего, чем вибратор, хотела ощутить руки Тима, его губы, рот, его член и, возможно, больше, чем все это, какие-то слова, которые он шептал мне на ухо.
И сейчас тосковала, когда мне приходилось разгребать этот чертовый снег.
Я начала с крыльца и стала двигаться по дорожке, которая вела к подъездной аллее, снег был тяжелым и влажным, но, по крайней мере, убирать его было не сложно. Я прокладывала дорожку вдоль нашей подъездной дорожки, которую мне казалось, черт возьми, невозможно расчистить, просчитывая в голове вариант со снегоуборочной машиной от Бобби, сколько она сделает скидку, выставив их на продажу в конце сезона, когда пикап GMC Колта заехал на его подъездную дорожку.
Феб Оуэнс и Алекс Колтон были довольно известны. Я узнала про них еще до того, как переехала сюда, знала, что происходило в этом городе еще до нашего переезда. То, что случилось с ними, было ужасно, серийный убийца был одержим Фебрари, убивал людей, которых знала Феб. Все знали об этом, это было в национальных новостях, она была настолько великолепной, а Алекс Колтон был таким горячим парнем, что история стала огромной новостью.
Но вскоре после переезда я обнаружила, что они классная пара. Они были счастливы. Как будто вся эта история была давно в прошлом. Когда мы переехали, она была на последних месяцах беременности, они были влюблены в друг друга со старших классов, потом их пути надолго разошлись, я не знала из-за чего, и, наконец, они снова стали вместе.
Я вышла замуж за свою школьную любовь, поэтому прекрасно их понимала, разделяла их счастье. С другой стороны, я забеременела от Тима в семнадцать, так что у меня не было выбора.
Тем не менее, другого мужа себе я бы не выбрала, если бы у меня был выбор. Ни тогда, ни десять лет спустя, пока его не убили, и даже несмотря на это я все равно выбрала бы Тима. Я бы просто выбрала Тима тогда с менее опасной работой.
Я сгребала снег и наблюдала за Колтом, вылезающим из пикапа.
Потом я перестала орудовать лопатой, когда он повернулся в мою сторону и крикнул:
— Привет, Кэл.
Мое тело окаменело.
— Йо, — раздался низкий голос прямо у меня за спиной.
Я повернулась и столкнулась с Джо Кэллаханом. Я не слышала, как он подошел. На нем были джинсы, черная водолазка и черная кожаная куртка. При дневном свете, сером свете дня, он был другим. Не таким угрожающим и зловещим. Единственное, что осталось — суровость его внешности, вызывающая интерес.
— Привет, Вайолет, — крикнул Колтон, и я с трудом повернулась к нему всем телом.
— Привет, Колт, — откликнулась я и увидела, как Феб с их маленьким сыном Джеком выходит из дома, она повернула голову, чтобы посмотреть, с кем разговаривает Колтон.
— Ух ты! — закричала она. — Привет, Кэл!
— Привет, Фебрари, — прогремел Джо Кэллахан.
— Ты на долго в городе? — Спросил Колт, забирая у Феб Джека и ловко сажая ребенка на сгиб руки, другой рукой, скользнув по плечам Феб.
— Нет, завтра уезжаю, — ответил Джо Кэллахан.
— Есть время выпить пива в «Джи энд Джи»? — Спросил Колтон.
— Да, — ответил Джо Кэллахан.
— Вай? А ты? — Спросила меня Феб.
Я бывала в баре Феб «Джи энд Джи» с полдюжины раз. Ее семья управляла этим баром, что означало, что я тоже познакомилась с ее семьей. Это было хорошее место. Этот бар существовал уже давно, там хотелось зависнуть, провести время, было приятно посидеть и выпить. Все в городе зависали в нем, потому что семья Феб создавала атмосферу, что ты был желанным гостем.
Мне нравилось там выпивать, болтать с Феб, которая была милой, и ее братом Морри, невесткой Ди, мамой и папой, Джеки и Джеком, которые были такими же милыми, как и она.
И все же я не собиралась идти туда, если туда собирался пойти Джо Кэллахан.
— Спасибо, но у меня дела, — ответила я.
— В другой раз, — крикнул Феб, я кивнула, они оба махнули на прощание и направились к дому.
— Увидимся, Кэл, — крикнул Колтон.
— Ага, — отозвался Джо Кэллахан.
Я вернулась к своей лопате, решив сделать вид, что его нет у меня за спиной.
Но притвориться не удалось, потому что его большая рука сжала ручку моей лопаты.
Я осталась склонившейся, но откинула голову назад, чтобы взглянуть на него.
— Как поживаешь, соседка? — зарокотал он, но это был мягкий рокот, а не сердитый, как после пост-драма, в которой участвовала голливудская кинозвезда, совсем другой рокот, и мой живот, по какой-то странной причине, ухнул вниз.
— Ты можешь отпустить мою лопату? — Спросила я.
В ответ он вырвал лопату у меня из рук.
Мой желудок снова ухнул вниз, на этот раз по другой причине, немного испугавшись, я выпрямилась и развернулась к нему.
— Могу я тебе чем-то помочь? — Спросила я.
— Тебя зовут Вайолет, — произнес он.
— Да.
— Вайолет, — тихо повторил он.
— Да, — повторила я, мне не понравилось, что он тихо произнес мое имя, потому что мне нравилось, как его низкий рокот тихо произносит мое имя.
Он шагнул ко мне, я не сдвинулась с места. Он не посмеет устроить сцену на моей подъездной дорожке, не с Колтом, живущим через дорогу. Джо Кэллахан мог быть огромным, и он мог быть даже больше, чем Алекс Колтон, но я полагала, что никто не захочет связываться с Колтоном. Это может быть некрасиво, но это будет честный бой.
Джо Кэллахан наклонил голову, чтобы окинуть меня взглядом сверху вниз, и заговорил так, будто мы вели беседу, и я вдруг внезапно заснула в самом начале нашего разговора, пропустив основное, проснувшись только к середине.
— Она зарабатывает шесть миллионов долларов за фильм, два фильма в год, и в четыре раза больше за съемки в рекламных роликов, снимаясь везде, где только можно себе представить — за волосы, мороженое и все такое прочее.