(Не)твой Сладкий Папочка (СИ)

— Хорошо, скажу, — улыбаясь кивает Павел. — Вы там решите и дайте мне знать. Потому что мне тебя еще раз через три дня осмотреть надо.
— Я приеду куда скажете!
— Нет, тебе пока нельзя на улицу. Чего ты рвешься? Долечись, раз уж Олег так заботлив и решил взять на себя роль благородного принца.
— Не брал он никакую роль, — опускаю голову и разглядываю носки высоких пушистых тапочек, которые тоже в пакетах «от Архипова» нашла.
— Ну как скажешь. Выздоравливай. Провожать меня не надо, ключи есть. Через три дня навещу.
— Спасибо…
Виноградов уходит, а я возвращаюсь в свою комнату и падаю без сил на постель. Как же мне не нравится вся эта ситуация… Ох, надо позвонить маме… вот только что я ей скажу…
После разговора с мамой у меня еще больше испортилось настроение, чувствую себя распоследней лгуньей, придумывая на ходу историю о том, как мне пришлось остаться у больной подруги, чтобы ухаживать за ней. Тем более, сразу и мне и маме в голову приходит Дарья. Объясняю с что с лучшей подружкой все хорошо, а заболевшая — из дома моды Воронцовой. О том, что меня уволили тоже умалчиваю — нет настроения об этом говорить. Ну вот и чувствую себя полной лгуньей. Еще и про Дарью вспомнив, не нахожу себе места. Что она скажет, узнав, что я второй день обитаю в квартире ее родителей? Живу с ее отцом… уж точно ничего хорошего. Не представляю, как сказать ей… поэтому пишу близкой подруге малодушное СМС, что заболела и лежу в постели. Дарья тут же отвечает:
«Держись, Василькова, я приеду»
Приходится изворачиваться, строча СМС, как уж на сковородке, чтобы избежать этого визита. Мне ужасно тошно.
Когда слышу хлопок входной двери, ноги сами несут меня в коридор. Не встречать хозяина, нет, хотя, наверное, со стороны это может именно так показаться. Мне прежде всего хочется в этот раз донести со всей твердостью до Олега, что меня надо отпустить домой. Но стоит его увидеть, такого огромного, мощного и брутального, как все слова застывают в горле.
— Привет, Яна, — заговаривает Архипов первым. — Тебе совсем не обязательно приветствовать меня в коридоре, — говоря это Олег совсем не улыбается, выглядит скорее мрачным. Проблемы на работе? Думаю, спрашивать об этом не стоит. Не мое это дело…
— Знаю, что не обязательно, — отвечаю, собрав волю в кулак. Я просто очень хочу домой. Мне лучше, честное слово! Я больше не нуждаюсь в присмотре, а к врачу могу отдельно приехать на прием, куда скажете…
— Давай завтра? На ночь не хочу отпускать, — спокойно произносит Олег.
Так радуюсь, что он не стал спорить и согласился, что киваю. Одну ночь потерпеть можно.
— Был врач… Павел, — произношу смущенно.
— Знаю, я с ним говорил. Поэтому и готов отпустить. Идешь на поправку.
— Вот только, наверное, Маркизу надо искать другую няньку. Я вряд ли смогу эту неделю приходить…
Не потому что снова боюсь заболеть, о нет. У меня просто нет больше моральных сил и выдержки сталкиваться с Олегом!
— Черт, я про него забыл, — хмурится Олег.
— С ним кстати сейчас надо выйти. Хотите я?
— Нет. Сам выйду. А ты разбери пока пакеты, — кивает на два целлофановых монстра, стоящих возле двери.
— Что там?
— Не пугайся так, — усмехается Архипов. — Всего лишь продукты. Можешь если тебе лучше что-нибудь простое на ужин нам сделать. Например, нажарить картошки. Если конечно умеешь.
Замечание о моих способностях в кулинарии, еще и брошенное равнодушным тоном, очень обидно. Поэтому, я не собираюсь жарить картошку. Заморачиваюсь со спагетти под соусом «Болоньезе», и делаю отбивные по-французски, благо все ингредиенты в наличии. Продуктов Олег приобрёл на целую роту. Интересно это из-за меня, или он просто очень любит покушать?
Конечно не из-за тебя, Василькова, как можно быть такой идиоткой?
Я так увлечена готовкой, что даже не слышу хлопок входной двери. О возвращении хозяев сообщает прибежавший голодный Маркиз. Кормлю собаку, выключаю плиту и отправляюсь в свою комнату. Одежда на мне пропала едой, хочется переодеться.
Тебе хочется выглядеть перед Олегом красивой, — ехидно шепчет коварное подсознание. И как ни пытаюсь отбросить эту мысль, не выходит.
Причесываюсь, наношу немного тона на лицо — чтобы не было таким бледным.
Скидываю домашние штаны и футболку, беру в руки джинсы…
Нет, так нельзя, Василькова! Ты окончательно умом двинулась! Он же догадается что ты неровно дышишь в его сторону. Либо осудит, либо…
Ответит?
Но я же сгорю!
Стоит только представить его прикосновение и становлюсь сама ни своя. Откуда такая жажда?
Ни по одному мужчине так не сохла…
Это унизительно.
Лучше вообще не выходить из комнаты до завтра. Пусть ужинает один. Он меня и не приглашал… Сама, идиотка, чуть не напросилась…
Стоит только принять решение, и потянуться к пижаме… как дверь распахивается. На пороге замирает Олег. Наши взгляды встречаются в зеркале, и пижама выскальзывает из трясущихся рук…
  
Глава 11
 
Ощущение, что пространство комнаты становится вязким, что двигаюсь крайне медленно, приседая, поднимая упавшие вещи, вновь выпрямляясь, и глядя на входную дверь в надежде, что Олег понял свою оплошность и скрылся за ней.
Но увы, он этого не сделал. Наоборот, пара шагов, и он приближается ко мне вплотную.
Прижимаю к себе вещи, которые подняла с пола, дрожу как осиновый лист, делаю шаг назад, лихорадочно соображая, что сказать, чтобы Олег покинул эту комнату. Ощущение опасности зашкаливает, мигая красным в воспаленном сознании.
Сильные руки обхватывают мои предплечья и сжимают, несильно, но ощутимо.
— Яна… Ты в порядке? — голос Архипова звучит низко и хрипло. — Извини, что так ворвался.
«Зачем? Зачем ты ворвался в мою жизнь как торнадо?» — бьется в голове мысль, которую я, конечно же, не решаюсь произнести вслух.
Олег слишком, слишком близко. Поворачиваю к нему голову, чтобы попросить оставить меня в покое, отчитать, что нельзя так врываться… но его губы… такие твердые, резко очерченные, мужественные, так близко… всего в паре сантиметров от моих губ. Это сбивает, дурманит. Делаю глубокий вдох и ноздри заполняет аромат терпкого мужского лосьона, туалетного мыла и… горячего мужского тела. Архипов стоит так близко, что наше дыхание смешивается.
Одно движение — и можно очутиться в его объятиях, быть окутанной его теплом и силой. Провести ладонью по упрямому квадратному подбородку, только немного выдвинув вперед руку. Прикоснуться к темнеющим местам, где уже отросла щетина, ощутить шероховатость жестких волосков. Зарыться пальцами в его волосы…
Время будто застыло, и в безмолвии этого мгновения заглядываю в глаза Олега. Он не собирается останавливаться — вижу решимость в его взгляде. Он проводит пальцами по моей шее. Обхватив ладонью мой затылок, нежно, но настойчиво притягивает меня к себе. Слегка покачнувшись, подаюсь к нему, ощутив мягкость хлопка его рубашки. Похоже, он переоделся и принял душ…
Хочу ощутить вкус его поцелуя больше всего на свете. Прямо сейчас. Но именно эта отчаянная жажда помогает мне отрезветь, вспомнить кто этот мужчина и сколько неприятностей может принести собственная слабость. Для меня всегда дружба была на первом месте. Мой поступок больно ранит Дашу, в этом не сомневаюсь… Как и в том, что она этого не заслуживает…
Эта мысль помогает собраться с силами и вырваться. Отойти от Олега. Пижама все еще в моих руках, плывущим взглядом понимаю, что только верх, и поспешно натягиваю его на себя.
— Это неприлично, так врываться к девушке, — произношу тоном строгой учительницы и бросаю взгляд на Олега, вложив в него все равнодушие на которое способна. Не уверена, что получилось, потому что Архипов в ответ улыбается краешком губ.
— Я знаю, извини меня. Пришел на кухню, увидел шикарный ужин и мозги немного поплыли от невероятных запахов. Пошел выразить повару свое восхищение…
В его глазах такой голодный блеск, но явно не по еде страдает сейчас этот хитрый и упрямый мужчина. Его намерения и желания слишком очевидны.