Прикасаясь к шрамам (ЛП)

Если у меня и были сомнения относительно того, понял ли он, что со мной случилось, то теперь они исчезли. Тимбер распознал, что я пережила. 
— Уже знаю, на что похоже желание прикоснуться к тебе, и твое желание прикоснуться ко мне. — Я говорила очень тихо, и не думала, что он услышит меня. 
Он приблизил свой рот к моему, и я могла чувствовать его дыхание на губах. 
— Можешь касаться меня в любое время, когда захочешь. А, если захочешь, чтобы я прикоснулся к тебе, просто попроси. — Он нежно поцеловал меня в губы.  
Наш момент был разрушен, когда Tahoe (прим. пер. — модель «Шевроле»), припаркованный на обочине, с визгом шин поехал по дороге. Тимбер немедленно подтолкнул меня спиной к стене и заслонил собой. Это был такой милый жест, но совершенно излишний. Он стоял передо мной, наблюдая, как машина отъезжает по дороге. Я попыталась разрядить обстановку, тихо засмеявшись и сказав, что он ведет себя, как большой грозный защитник. Он слегка улыбнулся мне, но продолжал наблюдать, как исчезает внедорожник. Если честно, его реакция заставила меня нервничать, но я списала это на то, что он был слишком напряжен после всего произошедшего.
***
Я закончила свою смену в «Норе» и поднялась по лестнице в квартиру. Ноги просто гудели, и я была более чем готова рухнуть на кровать, положить голову на подушку и уснуть. Тимбер хотел остаться, как обычно после закрытия, но я настояла, что нет необходимости, и я собираюсь ложиться спать, как только поднимусь наверх. Уходить он не желал, и мне пришлось практически выпихнуть его за дверь.
Отчаянно нуждаясь в душе, я разделась и прыгнула под горячую воду, чувствуя, как расслабляются мышцы. Когда я опустила голову вниз, то услышала скрип деревянных половиц, который, казалось, раздался прямо у ванной. Я подняла голову, сердце забилось быстрее. Стояла неподвижно, насколько это возможно, и напрягала слух, пытаясь услышать любой другой звук. Однако вокруг была лишь тишина, и через несколько минут я позволила себе расслабиться снова. Должно быть, дерево «дает усадку», как говорил папа, когда я была ребенком, и меня пугал шум. Я потянулась за шампунем, когда что-то издало гремящий звук совсем рядом: за занавеской для душа. Мое сердце пустилось вскачь, и я действительно испугалась.
— Кто там? — крикнула я.
Никакого ответа. Я дрожала, как осиновый лист, и в тот момент уже не хотела жить одна. Чуть-чуть отодвинув занавеску, я выглянула посмотреть, есть ли кто-то со мной в квартире. В комнате было пусто, но что-то привлекло мое внимание. На полу, рядом с раковиной, лежала щетка для волос. Можно подумать, она просто-напросто соскользнула с раковины, но ведь я точно знала, что положила ее на встроенную полочку над туалетным столиком. Даже если щетка и упала, то вовсе не могла оказаться на том месте, где сейчас лежала. Полностью высунув голову из-за занавески, я произнесла снова:
— Эй? Тимбер, клянусь, если это ты разыгрываешь меня, то я скальпирую твои яйца. Это не смешно.
Дверь квартиры внезапно с грохотом закрылась. Я издала пронзительный вопль и схватила полотенце так быстро, как только смогла. Мои глаза осматривали помещение в поисках чего-то, чем можно будет отбиться, но единственное, что я увидела — это вантуз. Завернувшись в полотенце, ухватила вантуз за деревянную ручку и прошлась по своей небольшой квартирке, повсюду включая свет. Я была насквозь мокрая и отчаянно желала выбраться. За всю мою жизнь мне никогда не было так страшно.
На дверце шкафа висел розовый шелковый халат, достававший мне до середины бедра. Не раздумывая, я надела его, волосы замочили материал на спине, и он прилип к телу. Я выскочила из квартиры, сбежала вниз по лестнице, миновала бар и вылетела в парадную дверь. Даже не понимая, что забыла обуться, пронеслась два квартала до дома Тимбера и начала стучать в его дверь. Я цела, но кричала ему, чтобы он открыл дверь и впустил меня. Развернувшись, осматривала стоянку — страшно, вдруг кто-то следовал за мной.
Когда Тимбер, наконец, открыл, я испугалась. Замахнулась рукой, в которой до сих пор держала вантуз, и собралась ударить, когда он выхватил его у меня.
— Кэт? Что за черт? В чем дело? — голос был хрипловатым, словно со сна. Он стоял без рубашки, но в боксерах. Я бросилась к нему в объятия, он взял меня на руки и занес внутрь.
— Закрой дверь, — произнесла я дрожащим голосом.
— Я всегда запираю дверь, но что, черт возьми, происходит? Давай говори, сейчас. — Он присел на диван, мои ноги все еще были обернуты вокруг его талии, а руки — вокруг шеи. Потянувшись, он обхватил своими большими руками мои щеки. — Кэт… говори.
Слезы невольно заструились по лицу. Я все еще пыталась справиться со страхом.
— После того, как бар закрылся, я заперлась, как и всегда, и отправилась наверх. Собиралась лечь спать, потому что очень устала, но немного раньше Мел пролила на меня выпивку, и сначала хотелось помыться. Когда мылась, услышала звуки, — руки Тимбера сжались, — я закричала и спросила, есть ли там кто. Думала, может быть, это ты, пытаешься прокрасться ко мне или что-то в этом роде.
— Кэт, это был не я.
— Знаю. Я подумала, что, может быть, просто услышала какие-то звуки и испугалась, но потом в ванной что-то упало. Моя щетка для волос. Я оставила ее в другом месте, где обычно, и никак она не могла упасть туда, где лежала.
Тимбер убрал одну руку с моего лица и запустил пальцы себе в волосы.
— Кто-то был в твоей квартире? Ты видела кого-нибудь?
— Нет, — покачала я головой. — Я все еще была в душе, когда услышала, как хлопнула входная дверь квартиры. — Тело била крупная дрожь, и зубы начали стучать. — Тимбер, у меня кто-то был, — рыдания вырвались из груди.
— Черт! — проворчал он. Осторожно приподняв, усадил меня на диван и принялся ходить. — Ты еще что-то видела? Что-то слышала?
— Ничего, там ничего не было. Я выскочила из душа, набросила халат и побежала сюда.
— Господи, Кэт, да ты даже не обулась! Почему не позвонила мне? Я бы пришел. — Теперь он кричал.
— Почему ты с-сердишься на меня? — заикнулась я и вздрогнула сильнее.
Тимбер издал низкое разочарованное ворчание и подошел, присев передо мной на журнальном столике.
— Я не сержусь на тебя. Просто разозлился, ведь с тобой могло что-то случиться, и меня бы не оказалось рядом, чтобы тебя защитить. Знаешь, как сильно я бы обезумел, если ушел бы сегодня из бара, а тебе причинили боль?
Его глаза стали дикими. Я видела, что он искренне расстроен, не будучи в состоянии спасти меня от кого бы то ни было в моей комнате.
— И еще хуже, ты появляешься здесь, едва одетая, босая, с вантузом наперевес, словно это проклятое оружие. Разве ты не думала захватить нож? Или что получше, у тебя есть пистолет?
— Ты действительно хотел, чтобы я внезапно напала на тебя с ножом, когда ты вот сейчас открыл дверь? — От этой мысли меня затошнило.
— Я не позволил бы ранить себя, но не это главное, Кэт. Вантузом не отобьешься. Меня больше волнует то, что это первая схваченная тобой вещь, и ты не взяла что-то более полезное вместо нее, прежде чем покинуть квартиру.
Расстройство нарастало, он ругал меня за выбор оружия, а не утешал после всего случившегося. Вставая, я затянула пояс вокруг талии и направилась к двери.
— Куда, черт возьми, ты собралась? — потребовал ответа Тимбер.
Развернувшись, я метала в него молнии глазами.
— Не собираюсь сидеть тут и слушать, как ты меня отчитываешь за то, что прихватила первую попавшуюся вещь. Тебя там не было, Тимбер! Я сделала то, что и должна была сделать, лишь бы выйти из квартиры так быстро, как только возможно.
Он подскочил и налетел на меня, как товарный поезд, приподняв и прижав к стене.
— Проклятье, ты никуда отсюда не уйдешь, понимаешь? — Его дыхание было рваным. — Я сам схожу в бар, мне нужно убедиться, что там безопасно и двери заперты. Мне нужно осмотреться: не взяли ли чего-нибудь или вдруг что-то не на своем месте.