Сен. Книга первая. Без мата.

— Как мне его отвести на постоялый двор? Если на нём не одета сбруя, — спросил я, так как одевать сбрую на мамонта — дело не пяти минут.
— Я веревку к бивням привязываю и веду, да. Он спокойный, да.
— Чем кормят? Травой?
— Да, да, травой, да, — быстро закивал головой торговец.
— Хорошо, я беру этого хорохонта.
Оставив Родигеса и остальных выбирать лошадей, я вышел на основную часть рынка и нашел носильщика с тележкой. Так как сбруя была достаточно тяжелой и очень объемной, перенести её руками не представлялось возможным.
К тому моменту, когда я вернулся, стороны уже договорились между собой и расплатились. Я отдал горбоносому деньги, потом мы погрузили сбрую в тележку, и я зашел в вольер к мамонту.
«Главное, чтобы не бросился. А то от такого монстра никакая регенерация не поможет»
Угу.
— Пошли со мной, здоровяк, — сказал я мамонту как можно дружелюбно, — у меня тебе будет хорошо.
Чудище только что-то тихонько протрубило.
— Будем считать, что ты согласен, — сказал я, думая, как накинуть веревку на его бивни.
Но мамонт сам решил мои затруднения, после того как в моих руках оказалась веревка, он склонил голову и я смог набросить на него «уздечку».
Судя по взглядам прохожих, на улицах Рекера не часто ходили с хорохонтами, держа их на привязи, как комнатных собачек. Но мамонт шел спокойно, тут южанин действительно не соврал: на редкость спокойное и флегматичное животное.
Прес долго ржал, когда увидел меня с моим питомцем:
— Ха-ха. Первый раз у меня постоялец с таким здоровяком, ха-ха.
— Хватит ржать, — оборвал я его, — ты лучше скажи, у тебя хватит корма, чтобы покормить зверушку?
— Конечно, — ответил тот, — найдем, чем покормить. Как ты его назвал?
— Не знаю еще, пока склоняюсь к Малышу, но не уверен, что это подходящее имя.
— Самое что ни на есть подходящие. Ха-ха, Малыш, ха, — рассмеялся великан и ушел гонять слуг, чтобы они покормили моего Малыша.
— Какой план действий? — спросил из-за плеча Торрен.
— План? — переспросил я, оборачиваясь к команде, — надеваем сбрую на живность, закрепляем вещи и валим домой. Надо только припасов бы прикупить у Преса, да и с проводниками нашими расплатиться.
— Давай, мы с Джулой этим займемся? — спросил Тор, — а ты со своим Малышом разбирайся, а братья пусть лошадей готовят?
— Хорошо. Кстати, а сколько вы за них заплатили? — спросил я, оглядывая пятерку лошадей (или коней), — и зачем их пять?
— Три золотых, с мелочью. В начале горбоносый целых восемь золотых попросил…, - тут до Торрена дошел мой второй вопрос, — а тебе лошадь не нужна?
— Конечно, нет. Я же себе хорохонта купил…
— Ты им управлять не умеешь!
— Ничего страшного, — отмахнулся я, — на лошади я тоже не умею ездить.
— Ладно, твое дело. Но помни, что падение с хорохонта это не то же самое, что падение с лошади.
— Да, да, конечно.
После этих слов мы все разошлись заниматься делами.
На заднем дворе уже суетились слуги Преса и тащили хорохонту корм. Малыш благосклонно принимал знаки внимания и флегматично жевал. Обойдя Малыша кругом, я остановился перед ним, хорохонт грустно уставился на меня, впрочем, не прерываясь от еды.
«Как ты собираешься на него одевать сбрую?»
Сложный вопрос, даже не знаю.
— Что задумался? Не знаешь, как одеть своего малыша? Ха-ха, — пробухтело сзади.
Едва не вздрогнув от неожиданности, я произнес:
— Прес, тебе никогда не говорили, что для столь огромного существа ты не позволительно тихо подходишь?
— Да ладно, — отмахнулся тот, — не знаешь, как надеть сбрую?
— Есть немного. Ты в курсе как это сделать?
— Я тоже нет… — произнес великан, — но видел снаряженных хорохонтов. Да и будет забавным помочь тебе в этом нелегком деле.
— Спасибо, — улыбнулся я, — вот это называется сервис и индивидуальный подход к клиенту.
Через час Малыш был снаряжен… количество мата и испорченных нервов не поддаются описанию. К самому хорохонту пренензий нет, стоял, как истукан, и попыток сбросить ремни не делал, но какой же он огромный… под конец почувствовал себя маленьким паучком, который пытается оплести огромную муху.
Вдвоем с Пресом мы не справились, поэтому великан пригнал еще пяток слуг. Слава всем богам, что с него никто не упал.
— Красавец, — сказал Прес, — сколько за него отвалил?
— Ага, а заплатил за него пару золотых, — согласился я.
Теперь появилась возможность увидеть собранную сбрую: на спине хорохонта возвышалась кожаная сидушка, которая крепилась к огромной кожаной попоне, которая в свою очередь крепилась к спине Малыша с помощью хитрой системы ремней. На попоне болтались различные крюки, как объяснил Прес, на эти крюки навешиваются тюки с грузом. Часть ремней проходило через грудь хорохонта и крепилась к здоровенной защитной пластине.
— Не дорого, — сказал великан, — кстати, это еще легкая упряжь, я видел как-то варваров с боевыми хорохонтами. Пять метров стали… забронировано все, только глазки торчат.
— И хорошо, что легкая. Боевую упряжь мы бы неделю одевали. А ты не в курсе, зачем над сидушкой эта конструкция из палок?
— В курсе. На них набрасывается специальное полотнище в дождливую погоду.
— Толково придумано, — одобрил я. Мы проговорили с великаном еще минут десять, за которые он успел мне объяснить, как варвары управляются этими здоровенными животными. Наконец я произнес:
— Ладно, пойду собираться дальше. Спасибо за помощь.
— Да не за что, приезжайте еще, — прогудел великан.
— Обязательно.
Быстро закрепив тюки с вещами на Малыше и лошадях, мы распрощялись с радушным хозяином и выехали со двора «Рогатого карлика». Точнее, выехали все, кроме меня, так как я не рискнул садиться на эту груду шерсти посреди города и вел его за веревочку.
Выйдя за город и отойдя метров на пятьсот в сторону, я рискнул залезть наверх по веревочной лестнице.
«Высоко сижу, далеко гляжу…»
Сидеть было удобно, сидушка оказалась в меру мягкой.
«Все равно надо будет мехом обить, а то жестковато»
Да ладно, и так нормально.
«Ты это своей заднице расскажи после того, как часов восемь посидишь. И вообще, пора ехать.»
Точно. Поехали!
Взял вожжи в руки и легонько встряхнул их. Малыш медленно двинулся вперед.
Что медленно как-то.
«И так отлично. Как говорится, лучше хорошо ехать, чем плохо идти.»
Твоя правда.
* * *
Почти к самой ночи мы оказались у жилища хрипуна Кроста. Сторговались на такую же цену за постой, плюс пол серебрушки за стог сена для хорохонта и лошадей. Распрягать Малыша я не стал — и так побегает.
Ранним утром мы покинули дом Кроста и вышли к началу магического пути на болоте.
Решив перекусить перед дорогой, мы расположились на стыке леса и болота.
— Сен, — отвлек меня от куска копченого мяса Фериш.
— Да? — прочавкал я, — что случилось?
— А как мы смогли с лошадьми и хорохонтом пройти лес?
— Что? — удивился я, и мы все дружно посмотрели в сторону леса. Деревья, конечно, стояли не частоколом, но даже лошади продирались бы через заросли, обдирая бока, не говоря уж о Малыше.
— Мы вроде бы ехали по тропе, — неуверенно произнес Родигес.
— И где ты видишь нашу тропу? — поинтересовался Торрен.
Никакой тропы, даже самой завалящейся тропинки и в помине не было.
— Дела, — протянул я, — хотя, думаю, это защита Бератрона работает, чтобы всякие не шастали. К тому же выйти через точно ту точку, которая нужна, — задача не для каждого следопыта. В общем, спросим у деда.
— А тропа Малыша выдержит? — спросил Фериш.
— Сейчас и проверим, — усмехнулся я, вставая на ноги, — по коням и хорохонтам.
К вечеру мы были у дома Бератрона.
— Так, так, — встретил нас лич, — и кто это к нам пожаловал? Пять моих непутевых учеников с кучей живности… Объясни мне Сен, зачем тебе эта груда шерсти? Не мог коня прикупить?