Мертвая голова

– Ну и заставил же ты нас побегать, приятель, – сказал он. – У меня прям все мышцы горят.
Парень ничего не ответил и снова бросился наутек, в этот раз свернув направо.
– Черт! – с досадой воскликнул Флинн и метнулся вслед за ним.
– Да не спеши ты так! – донесся до него голос Тигмонда. – Там тупик. Он не сможет выбраться.
И это оказалось правдой. Дорога заканчивалась тупиком: по бокам – глухие стены, а впереди – высокий кирпичный дом. Парень подбежал к красной двери и дернул ручку. Заперто.
– Долго еще будешь бегать от нас? – миролюбиво спросил Тигмонд, подходя ближе.
Парень повернулся, прижался спиной к двери и дрожащим голосом произнес:
– Пожалуйста, только не убивайте меня, у меня нет ничего ценного! Честно! Можете проверить мои карманы!
В его глазах читался неподдельный испуг, и Флинну показалось, что они с Тигмондом были грозными коршунами, а парень перед ними – беззащитным цыпленком.
– Похоже, мы ошиблись, – прошептал Тигмонд, наклонившись к Флинну.
– Да, я уже понял это, – разочарованно сказал он.
– Извини, парень, мы перепутали тебя с одним нашим старым знакомым. Он к моей сестре приставал, вот мы и решили его немножко проучить, – соврал Тигмонд. – Еще раз извини. Всего тебе хорошего.
– А… п‐понятно, – заикаясь, сказал парень.
Флинн и Тигмонд развернулись и пошли обратно в переулок.
– Прости, я почему-то был уверен, что не ошибся.
– Да ладно тебе! Все нормально, мы же не выстрелили в него, так что наши руки останутся при нас. Жаль только, что твоя догадка не подтвердилась. Придется искать этих одержимых засранцев старым добрым способом. – Тигмонд улыбнулся, засунул руки в карманы куртки и через несколько шагов оцепенел: зеленая вспышка озарила тупик.
– Ну что? Поменяемся местами? Теперь я буду охотником, а вы – добычей.
Флинн и Тигмонд повернулись и напряженно посмотрели в конец тупика. Парень, который минуту назад прикидывался беззащитной овечкой, превратился в волка. Он стоял недалеко от крыльца дома и ухмылялся. Его рот будто разрезали ножницами от уголков губ до самых ушей, а вместо зубов торчали стеклянные осколки, сиявшие ядовито-зеленым светом, смотреть на который было невыносимо: сразу выступали слезы. Глаза одержимого стали больше, а круглые зрачки вытянулись и теперь напоминали кошачьи.
– И какой демон в нем сидит? – тихо спросил Флинн.
– Без понятия, впервые вижу такой вид одержимого, – ответил Тигмонд и принял боевую стойку: встал боком и поднес кулаки к груди.
Флинн тоже приготовился к атаке и мысленно обратился к своему духовному напарнику:
«Шешан, пожалуйста, помоги мне».
«Я здес-с‐сь, я жду», – отозвался змей.
Пока Флинн старался сосредоточиться на чем-то хорошем, Тигмонд уже выпустил терновую ветку. Одержимый даже не шелохнулся – и позже стало ясно почему. Ему не надо было убегать: его тело от макушки до пояса разделилось пополам, будто кто-то потянул невидимую застежку-молнию вниз. Вместо костей и внутренностей Флинн увидел сияющие осколки – такие же, какие были у одержимого во рту. Терновая ветка пролетела мимо и, ударившись о дверь, вернулась обратно к Тигмонду, обвив его шею колючим шарфом.
Флинн растерял все мысли: увиденное поразило его.
– Да ты у нас ловкий парень, – с улыбкой произнес Тигмонд и сделал еще одну попытку.
Терновая ветка снова полетела вперед и на этот раз оплела одержимого с головы до ног. Но перед тем как острые шипы успели вонзиться в него, из его кожи прорезались ядовито-зеленые стекла. Они коконом облепили одержимого и начали наслаиваться друг на друга. Терновая ветка до последнего не сдавалась и продолжала сжимать кокон, но вскоре не выдержала и затрещала. Ослабив хватку, она серпантином взмыла вверх и вернулась к Тигмонду.
– Флинн, мне нужна твоя помощь, – сказал тот, снова готовясь атаковать одержимого. – Стреляем вместе на счет три.
Флинн собрался и, выпрямившись, снова воззвал к Шешану, а после наполнил голову светлыми мыслями. Он представил Хольду – счастливую, улыбающуюся, без шрама на лице. Она танцевала в лесу, купаясь в лучах солнца, и ее смех эхом пролетал между деревьями, смешиваясь со звонким пением птиц.
– Раз, два, три! – крикнул Тигмонд.
Терновая ветка и змей одновременно ударили по кокону – и тот раскололся. Стекла усеяли асфальт и растаяли. Одержимый со зловещей ухмылкой смотрел на них, держа в правой руке ядовито-зеленое яблоко.
– Надеюсь, что ваши души проголодались. Сейчас я угощу их кое-чем особенным, – сказал он и подкинул яблоко в воздух.
Оно ненадолго повисло, а затем взорвалось, осыпав все вокруг мелкими осколками. Флинн инстинктивно закрыл лицо правой рукой, в которую успел вернуться Шешан, а после всем телом ощутил слабые уколы.
– Мои глаза! – воскликнул Тигмонд, прижимая ладони к векам.
Он сделал несколько шагов назад. Его терновая ветка, лежавшая у ног, поползла вслед за ним, но Тигмонд, отняв руки от глаз, с яростью глянул на нее и пнул. Ветка отлетела вперед.
– Проваливай! – прорычал он.
«Суллема, Шешаш! Эти осколки – суллема этого одержимого?» – спросил Флинн и содрогнулся: осколки, попавшие в его тело, начали двигаться, причиняя боль.
«Да, я чувствую суллему внутри тебя, скоро она проникнет в твою душу. Немедленно выпей «Слезы единорога»! Я не смогу долго сдерживать ос-с‐сколки», – ответил Шешан.
Флинн достал флягу, приложил ее к губам и запрокинул голову. Боль отступила. Он повернулся к Тигмонду, к которому опять подползла терновая ветка, и в этот раз он поступил с ней более жестоко: начал топтаться по ней.
– Я же сказал тебе: проваливай! Мерзкая тварь! – проревел он.
– Тигмонд, прекрати! Что ты делаешь?! – прокричал Флинн, засунув флягу в задний карман штанов.
Подбежав к Тигмонду, он попытался остановить его, но получил удар в челюсть. Флинн отшатнулся и с ужасом посмотрел на взбесившегося парня.
«Помоги ему, он сам не справится. С ним больше нет его духовного напарника, поэтому суллема слишком быстро проникает в него», – сказал Шешан.
– Тигмонд, пожалуйста, успокойся. Это не ты, это суллема внутри тебя, – произнес Флинн, стараясь достучаться до него. – Держись, не поддавайся ее влиянию.
– Не приказывай мне! – Тигмонд бросил на него яростный взгляд. – И вообще! Пора бы начистить твою поганую рожу за то, что вечно волочишься за моей Холли, хотя знаешь, что она принадлежит мне! – Он метнулся к Флинну и ударил его в живот.
– Браво! Браво! – Одержимый, который все это время с восхищением наблюдал за происходящим, захлопал в ладоши. – Обожаю смотреть на то, как дружба превращается в ненависть.