Морфо

– Я… это… хотел сказать, – замялся Флинн, растеряв все слова. – А где Кейти? – выпалил он и понял, что густо покраснел. Как бы ему не слиться со стенами Алого дома.
– О-о-о, и все же я была права, – самодовольно заулыбалась женщина и начала танцевать, потянув Флинна за собой. – Ты неравнодушен к ней.
– Нет! – запротестовал Флинн. Ему было неловко признаться Аннабет, что он смущен не из-за Кейти, а из-за нее. Он никогда прежде не танцевал в паре. – Кейти хотела со мной поговорить, вот я и пришел.
– То есть, если бы не Кейти, ты бы сейчас не оттаптывал мне ноги? – Из груди Аннабет вырвался хохот.
– Простите! – Флинн отшатнулся. – Я же говорил, что не умею.
– Ничего страшного, – мягко сказала Аннабет, возвращая его руку к себе на талию. – Не стоит из-за таких пустяков прерывать урок. А Кейти еще не пришла, она будет позже. Хавьер ее приведет. – Она замолчала, наблюдая за его реакцией. – Не ревнуешь?
– Нет, – ответил Флинн и напрягся.
– А по твоему голосу не скажешь, – недоверчиво протянула она. – Такое ощущение, что ты жабу проглотил.
– Мне не нравится этот Хавьер, вот в чем дело. Он не самая лучшая компания для Кейти. Бывший алкоголик как-никак.
– Стало быть, ты для нее более подходящая компания? – дерзко спросила Аннабет.
– Не понимаю, о чем вы, – насторожился Флинн. Направление разговора нравилось ему все меньше.
– Помнишь, тогда в баре я пообещала, что узнаю, откуда ты, – медленно произнесла Аннабет, пробуя каждое слово на вкус.
– И? – Флинн стиснул зубы так крепко, что шея окаменела.
– Мальчик, скажу прямо: я знаю о тебе все. – Улыбка соскользнула с ее губ и бесследно исчезла.
Флинн попытался прервать танец, но Аннабет крепко сжала его руку, не дав ему сбежать.
– Куда же ты, мальчик? Разве ты не хочешь увидеть Кейти, поговорить с ней? Признаться кое в чем? Она ведь каждый день щебечет о тебе, рассказывая, какой ты замечательный. Не хочешь поведать ей, какой ты на самом деле? А?
– Это вас не касается, – холодно процедил Флинн. – Готов поспорить, что вы тоже не пример святости.
– Далеко не пример, – согласилась Аннабет. – Но я никому не принесла вреда.
Музыка закончилась, как и терпение Флинна. Он вырвался из цепких объятий Аннабет. Она же продолжала буравить его взглядом, полным презрения и брезгливости. Флинн попятился, мысленно желая растаять и просочиться сквозь щели в полу или превратиться в ветер и умчаться в открытое окно. Сделав еще пару слепых шагов, он случайно кого-то толкнул.
– Больно! – пропищал кто-то.
Это была Твидл, Флинн узнал ее даже в маске. Странная девушка пришла на бал все в том же растянутом грязно-оранжевом свитере. Она оказалась настоящей коротышкой. В «Унылом слизне» Флинн этого не заметил: девушка весь вечер просидела на стуле.
– Прости, Твидл. – Флинн помог ей подняться. – Я тебя не увидел. Ты как? Жива?
– Вообще-то нет, как и ты, – резонно заметила Твидл, приводя себя в порядок.
– Я все забываю, что умер, – печально вздохнул Флинн.
– Потому что не помнишь КАК, – проницательно отозвалась Твидл.
– Точно, не помню. И если честно – не хочу вспоминать. – Флинн напряженно глянул туда, где недавно стояла Аннабет, – ее и след простыл.
– Придется, – сказала Твидл.
– А ты что тут делаешь? – спросил Флинн.
– Звездопад, – ответила Твидл и указала на открытое окно.
– Пришла посмотреть на звездопад? Обещают незабываемое зрелище, – Флинн натянуто улыбнулся.
Небо над кварталом Разбитых Сердец выглядело совсем иначе, нежели над остальной частью города. Его точно разрезали пополам: алая сияющая дорожка растянулась в вышине, будто некогда кровавая луна развалилась на тысячу частей и теперь ее бесчисленные осколки опоясывали небосвод.
– Ух ты! – невольно удивился Флинн. – Да, ради такого стоило прийти. Но мне раньше казалось, что ты с трудом переносишь шумные компании.
– На мне маска. Так легче, – пробормотала Твидл и зарылась в свитер.
– Ты права, в масках людям куда легче общаться друг с другом. Открыть душу проще, если лицо закрыто, – выдал Флинн, обнаружив в себе философа.
– Твидл, познакомь нас со своим другом, – неожиданно послышалось за их спинами.
Флинн резко обернулся.
 
23. Когда небо кровоточит
Перед ним стояла странная парочка. Светловолосая девушка, одетая в кожаное платье с кринолином, пряталась за пугающей маской – будто с лица кожу содрали. В нос ударил запах химикатов. Она держала под руку высокого темноволосого мужчину в сером костюме. Тот скрывался за похожей полумаской, а его шею обвивал белый шелковый платок с яркими пятнами крови. Оба сжимали в руках бокалы с «Кровавой Элизабеттой».
– Это Флинн, – представила его Твидл. Она, как и всегда, не отличалась многословием. – А это Дэйл и Дэлла.
– Спасибо, Твидл, дальше мы сами. Можешь идти, – пропела девушка.
– Встретимся позже, – обратилась коротышка к Флинну и направилась к столу с напитками.
– Потрясающий бал, не находите? – взволнованно произнесла Дэлла, стеклянными глазами уставившись на Флинна.
– Да, вполне, – неуверенно ответил он. – Чему обязан?
– Мы с женой увидели вас в толпе и решили, что это «вы», – туманно высказался Дэйл.
– В смысле «я»? – Флинн почувствовал себя глупо, он ничегошеньки не понимал.
– Тот человек, с которым мы сегодня познакомимся! – весело воскликнула Дэлла.
– Ладно, – промычал Флинн, подумав, что в мире мертвых слишком много чудаков.
– Понимаете, мы в Чистилище довольно давно, – начал Дэйл.
– Лет сто пятьдесят, – подхватила Дэлла. – Или чуть больше. После первой сотни перестаешь считать, – захихикала она.
– Точно, дорогая. – Дэйл одарил жену лучезарной улыбкой. – Поэтому новые знакомства – это единственный способ развлечься и узнать хоть что-нибудь новенькое о мире живых.
– То есть я для вас что-то вроде колонки новостей? – спросил Флинн, скрестив руки на груди.
– Мы не это имели в виду! – спохватился Дэйл.
– Я и не обиделся, – пожал плечами Флинн. – Спрашивайте. Только вряд ли мир стал интереснее за последние сто пятьдесят лет. Или лучше.
– Поверьте, человеку из прошлого всегда интересно пообщаться с человеком из будущего! – с жаром сказал Дэйл. – Мне вот что любопытно: скажите, от всех ли болезней нашли лекарства?
Флинн не ожидал, что вопрос будет о медицине. Он крепко призадумался.
– Нет. И, наверное, никогда не найдут. Стоит нам победить одну болезнь, как появляется новая.