Во власти страха
– Я собиралась поужинать мороженым. Будешь?
– Дженна, тебе следует лучше питаться. – Сет встал. – Мое любимое – с орехом пекан.
– Оно называется «Роки Роуд».
Сет заправил ей прядь волос за ухо и улыбнулся. Глядя в это доброе лицо, так похожее на лицо его сына, Дженна в конце концов представила себе здорового Адама. Она почувствовала себя немного лучше, когда все-таки удалось вспомнить лицо единственного мужчины, которого она любила. Сет откашлялся.
– Ну да, «Роки Роуд» – мое любимое.
Дженна тяжело сглотнула и уткнулась лбом в плечо Сета.
– Я люблю тебя, папа.
Сет крепко обнял девушку.
– Я тоже люблю тебя, Дженна. – Он разомкнул объятия, приподнял ее подбородок. – Ну, расскажи мне об этом не слишком молодом человеке, почти таком же симпатичном, как я. И, прошу тебя, не заставляй меня обращаться за подробностями к миссис Кассельбаум. – Он подался вперед и прошептал: – Никому не говори, но эта женщина – заядлая сплетница.
Дженна заливисто рассмеялась.
– Кто последним прибежит на кухню – будет есть верхний слой со льдом.
Глава 7
Пятница, 30 сентября, 20.30
– Стивен, ты должен поесть! – закричала из кухни Хелен.
Он оставил портфель у входной двери и последовал на зов тети в кухню, где дымилась единственная тарелка с горячей едой. Себе Хелен налила чашку кофе и села напротив.
– Ешь.
От этого отрывистого приказа на его лице появилось подобие улыбки.
– Есть! – Он послушно принялся за еду, а она пристальным взглядом провожала каждый кусок, отправляемый Стивеном в рот.
– Сегодня ты поздно, – заметила она, немного смягчившись.
Он кивнул, глотая очередной кусок.
– Меня вызывала учительница Брэда.
– Боже!
– Да. – Он вилкой бесцельно рисовал что-то по залитому подливкой пюре. Затем поднял взгляд на терпеливо ожидающую Хелен. – Он провалил химию. Его учительница захотела поставить меня в известность.
Хелен закрыла глаза и вздохнула.
– Что происходит с нашим мальчиком, Стивен?
Тот потер переносицу.
– Не знаю. Дженна посоветовала обратиться к школьному психологу.
– А ты?
– В понедельник позвоню ему с самого утра. – Он пожал плечами, чувствуя собственную беспомощность и ненавидя себя за это чувство. – Я попытался поговорить с Брэдом. Но он закрылся.
– Понятно. – Хелен потянулась через стол, пожала его руку и, не отпуская ее, спросила: – И кто такая Дженна?
Пальцы Стивена крепче сжали вилку. Лицо порозовело, он это сразу почувствовал. Стивен проклял эту непроизвольную реакцию – краснеть, бич рыжеволосых людей, проклял блеск, мелькнувший в глазах тетушки-сводницы. Он убрал левую руку из цепких лапок Хелен.
– Учительница Брэда, – пробормотал он, опуская глаза в тарелку.
– Понятно.
– Да что тебе понятно, Хелен?! – досадливо бросил он. – Она хорошая женщина, которой не безразлична судьба моего сына. Она осталась в пятницу после занятий, чтобы сообщить мне, что мой сын провалил ее предмет. Вот и все.
– Ясно.
Он поднял голову и встретил ее умиротворенный взгляд. По спине пробежал холодок. Следовало принимать экстренные меры.
– Она замужем, ясно? Ей шестьдесят лет. У нее четверо детей. – Он покается, что солгал, когда заглянет в церковь.
Хелен покорно вздохнула.
– Неужели тебе действительно необходимо сегодня куда-то идти? – поинтересовалась она, чтобы сменить тему.
Стивен вспомнил Иглстонов.
– Да, – ответил он. – Действительно. Вернусь домой не позже полуночи. Я уже почитал Нику на ночь и уложил его спать.
Уложить спать значило засунуть малыша в спальный мешок, который лежал на полу. С тех пор как Ники похитили из кровати прямо посреди ночи полгода назад, он отказывался спать в постели. Психологи уверяли, что всему свое время, что Ники вернется в кровать. Интересно, что психолог скажет о Брэде.
– Тогда поешь как следует, Стивен.
Остаток ужина он съел в молчании, стараясь не обращать внимания на пристальный тетушкин взгляд. Откровенно признаться, он любил ее больше всех остальных женщин на земле. Он мог раз пятьдесят в день повторять ей, что не собирается еще раз жениться, но это было как горохом о стену. Хелен искренне любила его и его сыновей. И в конце любой ссоры все всегда сводилось к этому.
Он помыл тарелку.
– Спасибо, Хелен. Давненько уже не ел такого вкусного ужина.
– Добавки? Я много приготовила.
Стивен чмокнул ее в обветренную щеку.
– Спасибо, мадам. Боюсь растолстеть.
Хелен смутилась, а потом громко рассмеялась.
– Придется научить твоего сыночка не распускать свой длинный язычок.
Он приподнял бровь.
– Ну-ну, попробуй! – Он направился к двери и замер на месте. – Черт!
– Стивен! – И тут Хелен сама это увидела. – Нет, Синди-Лу! – Она метнулась к двери и стала оттягивать тридцатикилограммовую овчарку от портфеля Стивена. – Она не нарочно, дорогой.
Раздраженный, Стивен принес из кухни полотенце и вытер собачью слюну с ручки кейса.
– Только взгляни на отметины от зубов! От этой собаки одни неприятности.
– Она ласковая собачка. – Хелен поджала губы. – У нее просто сверхобильное слюноотделение.
– Тогда поставь ей слюноотсос. – Он вытер портфель, вымыл руки. – Мне пора.
Она вышла за ним на улицу, слюнявый клубок шерсти из преисподней следовал за ней по пятам.
– Веди машину осторожно.
– Я всегда вожу осторожно. – Он открыл заднюю пассажирскую дверь и опять замер на месте. – Черт! – повторил он, на сей раз шепотом.
– Я все слышала, – из-за спины сказала Хелен, потом заглянула в машину. – А это чей портфельчик?
Стивен почувствовал, как вновь запылали щеки.
– Это портфель учительницы Брэда.
Долю секунды Хелен молчала.
– Дженны?
Стивен закатил глаза, ругая себя за несдержанный язык.
– Да, Дженны.
Он должен его вернуть. Он должен вернуть портфель в ту уютную небольшую квартирку, где она, скорее всего, сидит на мягком коричневом диване, а у ног ее лежат два пса. «Она будет благодарна», – подумал он. Улыбнется ему своими фиалковыми глазами. Своими пухлыми губами. Он больно прикусил губу, но было слишком поздно. Его тело уже откликнулось на возникшую в воображении картину. Он резче, чем следовало, рванул ее портфель с заднего сиденья и вложил его в руки Хелен – женщина немного покачнулась от неожиданной тяжести.
– Отнеси ко мне в кабинет. Верну ей в воскресенье.
– Но…
– Мне нужно на работу. – Он бросил свой портфель на заднее сиденье и захлопнул дверь.
Хелен поморщилась.
– Но…
Стивен забрался на водительское место, одним движением пристегнулся.
– Не жди меня. Поговорим завтра.
Он отъехал от дома и еще раз взглянул в зеркало заднего вида. Хелен стояла на прежнем месте с приоткрытым ртом и смотрела ему вслед.
Стивен нахмурился. Наверное, стоило бы проявить больше такта. Он заерзал на сиденье, пытаясь ослабить давление в области ширинки. Какая глупость! Откровенный идиотизм! У Дженны Маршалл отличные ножки. Не более того. Нет, неправда. Грудь у нее тоже красивая. Руки крепче сжали рулевое колесо. И попа. Он приоткрыл окно, чтобы впустить в салон прохладный ночной воздух. И глаза. И улыбка. Он вновь заерзал на сиденье, давление не ослабевало. Хорошо, он может себе признаться. У нее аккуратная, ладно скроенная фигурка. И его… к ней влечет.
Он выехал со второстепенной дороги на основную магистраль. «Признайся, Тэтчер, от нее у тебя слюнки текут». Он нахмурился в темноте. «Признайся, Тэтчер, откровенно. Ты хочешь наброситься на эту женщину». Он вздрогнул – картинка стояла перед глазами, как живая.
Как давно с ним такого не случалось… Очень, очень давно. Возможно, ему просто необходимо выплеснуть это из себя. Немного честного секса без всяких обязательств и серьезных отношений. Никаких обещаний, никаких сожалений, когда он уйдет. А он обязательно уйдет.