Невинная грешница

— Я имел дело с многими такими случаями, — сказал он, пожимая плечами.
Кетлин ахнула.
— Но речь идет о моем ребенке!
Лоркан беспощадно сверлил ее глазами.
— Ты получила развод? — спросил он сдавленным голосом.
У нее по лицу текли слезы, глаза ярко блестели.
— Не пришлось, — дрогнувшим голосом сказала она. — Я получила извещение французского консульства в Ливии, что муж и ребенок погибли в дорожной катастрофе. Контактного адреса не дали, но приложили фотографии. Одна из них у меня вот здесь, — хрипло произнесла она, с любовью прикасаясь рукой к серебряному медальону. — Сегодня был бы день рождения Кайрана. И впервые я забыла об этом! — простонала она и снова разрыдалась.
С этим было тяжелее справиться, чем он ожидал. Она прошла сквозь ад. Но это не меняет дела: им надо разойтись, и чем скорее, тем лучше.
Кетлин отняла у него мечту. Вот так. Он представлял себе, как станет здесь главой семьи. Но… Ничего, встретит еще кого-нибудь, женится, заведет детей…
Лоркан закусил губу. Его поразило то, как эта мысль тут же ужаснула его. Он угрюмо смотрел на Кетлин и думал, что вот-вот потеряет совершенную партнершу по постели.
Однако внутренний голос настырно твердил, что тут замешано нечто большее. И Лоркан насупился.
Кетлин увидела, как в его глазах появляется что-то злое, и с возгласом отчаяния вскочила на ноги, подбирая дрожащими руками пышные юбки. Он не успел двинуться с места, как она проскочила мимо него и сломя голову понеслась в хозяйскую спальню — снимать подвенечное платье.
— Кет! — рявкнул он, поняв ее намерение.
— Замолчи! — прокричала она, несясь вверх по лестнице. — Ненавижу тебя! Бесчувственный! Ты не знаешь, что это такое! — бросила она через плечо. — Я была одна, больная!..
Он догонял ее. В истерике она забежала в комнату и попыталась захлопнуть перед ним дверь, но он толкнул ее плечом и ворвался следом.
— Не говори со мной! — кричала она, с остервенением дергая мелкие пуговки на спинке платья. Она не хотела ни его презрения, ни его злобы. — Знаю, я была дурой. Не надо объяснять мне это на пальцах!
Она подняла к нему разъяренное лицо — и притихла. Он выглядел таким обиженным, перепуганным… Она задела его достоинство, обманула доверие. Какая дура! Теперь он никогда ее не полюбит. Все кончено.
— Что бы я там ни творила, я всегда расплачивалась за все в тысячекратном размере! — снова разгорячившись, вскричала она. — Тебе, наверно, кажется, что я безнравственная. Что ж, может быть, и так. Ничего не могу с собой поделать, влюбляюсь не в тех! Я доверчива, вот в чем беда! Ах, чертово платье! — всхлипнула она в полном отчаянии.
— Повернись, — приказал он. — Я помогу.
— Нет! Я не хочу…
— Поворачивайся!
Остолбенев от его грубого тона, она послушалась. У нее едва хватило терпения дождаться, когда же он, сердито бормоча, справится с обтянутыми шелком пуговками. Наконец она почувствовала прохладное дуновение в спину. Кетлин перешагнула через платье, оставив его на полу как ничего не значащий предмет.
Не обращая внимание на то, что на ней остались только кружевные трусы и лифчик, она стащила прекрасный перстень, украшенный изумрудами и бриллиантами, который сама выбрала к помолвке. Теперь у нее на пальце не оставалось ничего. Обручальное кольцо, которое она носила в бытность свою «женой» Гарри, уже лежало в принадлежавшей ему шкатулке, содержимое которой она берегла для Конора, когда тот подрастет.
— Возьми! — Резко шагнув вперед, она взяла руку Лоркана, разогнула ладонь и вложила в нее перстень. — Я не могу выйти за тебя замуж.
Лоркан судорожно сжал перстень в кулаке, больно вдавив камни себе в ладонь, но ничего не ответил. Просто смотрел на нее пустыми глазами.
С болью во всем теле Лоркан думал о том, как сильно он ее ненавидит. Резким движением он сунул перстень в карман, повернулся на каблуках и направился к выходу.
— Ты куда? — с тревогой вскрикнула она.
— На улицу!
— Там ужасная погода! Промокнешь до нитки…
— Ну и что? — безучастно сказал он и, обдав ее ледяным взглядом, твердой поступью вышел из комнаты.
Лоркан пошел по тому же маршруту, что и в тот роковой день, когда застал Кетлин на кровати с Гарри, а его родители решили развестись. Выбор казался подходящим.
Он намеревался серьезно все обдумать. Увы, голова оказалась забитой никчемными чувствами, и ему не удавалось сосредоточиться более чем на пару секунд, потом мысли возвращались к Кетлин, к жизни без нее…
Для него было откровением, что секс оказался таким важным предметом. Проведенные вдвоем ночи потрясли ему душу и тело. Он представлял ее сейчас улыбающейся за кухонным столом, наливающей ему чай…
Лоркан нахмурился. Почти сразу его беспокойные мысли обратились к тому, как Кет общалась с кем-то из рабочих, работавших на лесах. Она была полностью поглощена его объяснением того, как он технически выполняет реставрацию лепнины на карнизе. Кетлин тогда была одета в джинсы и в теплый мягкий свитер, волосы спадали сверкающим каскадом по спине. Сонный Кон сидел верхом на ее бедре, а она его ритмично покачивала.
Он остановился, не замечая дождя, стучавшего по его обнаженной голове. По-видимому, он находит сексапильными такого типа женщин, решил он. Поэтому и вспоминает о ней в повседневной обстановке, например с Коном за будничными занятиями.
Ее с Коном… Он представил их покидающими Балликистин, с погруженными в багажник такси чемоданами, и схватился за невысокий каменный заборчик, чтобы не упасть. Тошнота подступила к горлу.
Темнело. Лоркан ненадолго присел на камень, у которого когда-то нашел отца, и задумался над тем, как они оба попали впросак с этими женщинами из рода О'Хара.
Притихший, промокший до нитки, дрожа от холода, он дотащился до дома и тихо открыл дверь.
Было за полночь, но в холле горел свет. На нижней ступеньке лестницы ютилась спящая фигурка. Кетлин ждала его. Он знал: она все это время места себе не находила.
На мгновение вспышка нежности охватила его сердце, но он сердито отмахнулся от этого чувства.
Кетлин была в ночной рубашке и куталась в одеяло. Свободная рука поддерживала термос. Рядом, на тарелке, лежали сандвич и кусок пирога с яблоками и черникой. Он сжал губы, почувствовав, как привязанность к ней еще сильнее наполняет его.
С обреченным вздохом он пересек холл, сел рядом и тихонько тронул ее за плечо. Кетлин сонно забормотала и открыла глаза.
— Ты промок, — томно произнесла она и потянулась пальцами, чтобы пощупать его волосы.
— Не трогай меня! — процедил он сквозь зубы.
Она тут же окончательно проснулась. У нее задрожали от обиды губы.
— Извини. Я устал. — И нервы в клочьях, подумал он.
— Я приготовила тебе овощной суп, — сообщила Кетлин.
Он смотрел на Кетлин и хмурился, представляя себе, как она стоит на кухне и заботливо варит ему этот проклятый суп. Он не просил у нее нелепого самопожертвования.
— Нельзя было ограничиться консервами?
— У меня нет консервов. А я подумала, что ты замерз и проголодался, — объяснила она. Выражение на ее лице напоминало ему раненого олененка.
— Так и есть. Поэтому пойду приму горячий душ, — буркнул он.
Лоркан мрачно потопал наверх и еще больше разозлился, когда она пошла за ним.
— Чего тебе? — устало спросил он.
— Хочу, чтобы ты съел этот суп, — мрачно ответила она. — Но иди под душ, пока не схватил пневмонию. Если собираешься взять в привычку вылетать чуть что из дома, выбирай хорошую погоду и не заставляй людей зря беспокоиться.
Кетлин со стуком поставила термос на стол и положила рядом сандвич. Затем закуталась в одеяло и уселась на большом диване у кровати.
Лоркан появился из ванной с каменным лицом, закутанный в собственный белый халат. Она ожидала от него очередной грубости и немного успокоилась, когда он сел в плетеное кресло и стал молча есть суп.
— Надо сообщить людям, что свадьба отменяется, — наконец сказал он, повернувшись к ней.